Ну да, вчера у меня опять не получилось с гипнотизатором. Четырёх акватоидов с потопленного эскорт-разведчика три девы-поляницы и Хайме Эрнандес быстро положили из звуковых ружей, пока я тщетно дёргался в неуклюжих попытках. Вроде бы даже ментальная сила — хорошо за пятьдесят, но поди ж ты… У всех получается, только не у меня.
Ну да, стало известно, что япошки плюнули на эту войну, вышли из «Группы 16» и заключили сепаратное соглашение с аликами. Опять же — не спрашивайте, откуда я узнал. Знаю — и этого достаточно. Мы так и не смогли помешать. Пришельцы хотели иметь союзников среди людей — пришельцы добились, наши победы в Тихом океане разве что немного отсрочили этот момент. И не в финансировании дело, у нас давно уже самоокупаемость. Предатели завелись, вот что главное! Власовцам сраным баварского пива захотелось? Или просто разуверились в том, что люди могут победить? Как бы то ни было, теперь алики знают, что элиты могут предать. И ведь не остановятся! Будут склонять на свою сторону другие правительства, тем более что теперь им станет это делать гораздо проще — и опыт уже есть, и твёрдая уверенность, что такое возможно.
Тут-то меня и накрыло. Зачем мы, в самом деле, воюем? Зачем мочим пачками всяких подводных гнидогадоидов, если самые жирные гнидогадоиды у нас в правительствах сидят? Даже X–COM они нехотя возобновили только после «Гипериона», когда алики, не разобравшись, некоторых из них самих на органы пустили. А до этого что, не было исчезновений людей? Были, с прошлого лета. Но — простых людей. Теперь вот пришельцы с «илиткой» заодно — поумнели, однако. Чего они хотят, эти уроды? Мы так толком и не выяснили.
А мы-то сами — чего хотим? Выкинуть с Земли этих пришельцев? Ага, так нам и дадут теперь. Уже демонстрации были: «Остановите убийство жаберов! Они тоже земляне!» И в Штатах, и в Голландии, и в Норвегии. «В Норвегии, Карл!» Уже после того, как три недели назад алики убивали людей в Осло. Эх, «Европа — мозги в жопе»… Будущего нет. Будущее — это жопа бездны. То есть бездна жопы.
И как, скажите, их выкинуть? Даже не на месте топчемся — отступаем! Отступаем, пусть вас не обманывают наши успехи. Отбили несколько нападений? Так именно что только отбились здесь и сейчас, а не ликвидировали угрозу. Потопили сорок субмарин? А они за это время сорок тысяч построили. Зачистили колонию? Алики уже часть суши захватили, в смысле Японию. Победа — только наступление, но куда? Где тот Берлин, который надо взять? Да и то потом стало понятно, что Берлин — лишь запятая, точкой стал бы Лондон, а восклицательным знаком — Вашингтон. Но даже запятая эта чёртова — где?..
Полковник Антон Кабрал, 1 сентября 2040 г.
То, что Шадрин напился, я прекрасно понял. Нет, что вы, никаких стукачей! Просто-напросто он не только оперативник, но и заместитель командира «Чагоса», и на вечернем офицерском совещании было хорошо видно, какое у него выражение лица… нецензурное. После совещания я вызвал его на связь лично, и тут он поделился своими сомнениями.
— Всё так, — говорю я. — Должна быть главная база, с которой идёт не только управление, но и з'ррбит. У вас нет соображений, где именно?
— Где-то на дне океана, точно! Может быть, это одна из колоний? Самая первая?
— Думаю, нет. Колонии они основывают сравнительно неглубоко, за сорок лет их все давно бы обнаружили. База должна быть в глубинах.
— Но где именно? Пленные из колонии не знают?
— Ну, если и они не знают, то… Это же командир колонии со своим замом.
— Правда?.. — Иван, похоже, теперь злится на себя за то, что поторопился напиться.
— Да. Никаких взысканий не будет. Выспитесь и не продолжайте!
— Есть выспаться!..
Тоже, что ли, выпить? У меня-то те же сомнения, плюс, конечно, предательство японцев. Финансовые потери сравнительно небольшие, меня другое сильно беспокоит — как бы координаты баз через таких вот «партнёров» не уплыли к противнику.
Но нет, ещё одно дело! Вызываю Бреме с Месропяном и Матюшина.
— Завтра будет спущена на воду «Манта» на «Меганезии», — напоминаю я. — Приказываю: снять с «Барракуды-три» один из звуковых излучателей и поставить на «Манту». Штатным пилотом «Манты-один» назначается капитан-лейтенант Матюшин!
— Есть! — радостно вопит Александр…
Капитан-лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 4 сентября 2040 г.
Изнутри «Манта» ещё красивее, чем снаружи. Аквапластик непрозрачный — всё транслируется на панорамный экран. И реальный вид вокруг, и линии поля, и тактическая информация. Ментально включаться, как аликам, мне в навигатор не нужно — ведёт станция слежения.
По габаритам подлодка чуть больше малого разведчика пришельцев, и тоже на одного пилота. Вот только, в отличие от той фитюльки, вооружена, да и скорость в два с лишним раза больше. Наши инженеры не стали слепо копировать, а добавили к чужим технологиям земные, и получилась просто воплощённая мечта. Лишь гигантская субмарина — дредноут — ей не по зубам, у того и скорость немного выше, и оружие такое, что одни обломки оставит.
— Манта-один, выход разрешаю! — голос Бреме.
Субмарина выходит из дока и с непривычной бесшумностью скользит на север. «Скользит»? Как бы не так. На самом деле — бешено несётся, пожирая з'ррбит и магнитное поле. Вражеская подлодка на этот раз — «охотник», чуть ли не самая быстрая у них. Но «Манта» быстрее!
Двухпалубный силуэт на экране стремительно увеличивается, я нажимаю спуск звукового излучателя — есть! Звук в воде распространяется не мгновенно, поэтому управляющая система корректирует ультразвуковой пакет, направляя выстрел туда, где через нужное время окажется противник. На левой стороне силуэта расплывается мутное облако — и ещё выстрел! «Манта» дрожит от гула излучателя — и вторая клякса мути на противнике…
Потом мы смотрели в бою новую орудийную платформу — по сути, уменьшенную в несколько раз «Манту». В принципе ничего особенного, наши лучшие снайперы точнее стреляют, но быстрая! Один из десяти убитых тасотлей был записан на счёт бездушного механизма…
Лейтенант X–COM Иван Шадрин, 16 сентября 2040 г.
Акватоида мы увидели сразу. Пришелец стоял прямо напротив десантного шлюза «Тритона», и звуковой пушки у него не было.
— Медик! — почти сразу выдаёт Герен, глядя в ментосканер.
— Иван, сначала ты, — спокойно говорит Чейни и наводит