Микторат затрясся, теперь уже в подобии истерики. Дариус и Скверна, занятые сложным ритуалом, до сих пор не обращали на него внимания, а некромант боролся с нахлынувшими эмоциями. Это было страшно. Магия пропала, Бог от него отвернулся, так теперь ещё и человеческие чувства… неужели он был так слаб?
Цит умер. Микторат всё же почувствовал это, и всей Душой начал впитывать Материю Смерти. В отличие от Астерота, его воскрешение не повредило каналы, но всё равно чувствовалось, что что-то не так. Она текла не так быстро, да и не текла, а просто проваливалась в бездну его Души. Вновь накатила паника, которую пришлось подавлять.
По позвоночнику заскреблось тысячей кошек неприятное осознание. Вот она, его цена за жизнь? Потеря вообще всего, что делало его собой? Потеря вечной жизни, связи с Немёртвым Богом, силы, Им данной, да даже способностей к магии Смерти… Это виделось сном. Он хотел, чтобы это был сон. Потому что так, без всего, его жизнь могла оборваться от любого пространственного чиха.
Тело Цита зашевелилось, и та часть сознания Миктората, что ещё сохранила рассудительность немёртвого, подсказала, что надо бежать. Лучшего момента может и не представиться, да и, скорее всего, не представится.
Бывший некромант осторожно встал. Огляделся. Никого. Вся эта подземная махина была настолько пустой, что эхо от голосов Дариуса порой перекрывало само себя, рождая в голове Миктората странные шепотки. Не желая даже думать, чем это могло быть, он зашагал по одному из лучей звезды. Если уж ему и суждено пережить вакханалию, устроенную Дариусом, то нужно дать этому какой-то смысл.
***
Отшельнику было весело. Остатки Души Аспера скривились, когда я перешёл к тому, кого он считал своим если не наставником, то хотя бы союзником.
Портал Тёмных и вправду существовал. Он был высокий, такой, что при желании туда можно было и средних размеров дракона впихнуть. Тёмный мрамор с вырезанными фигурами людей, почти теряющимися в масштабе всей постройки, выступал жёсткой рамкой, отрезающей от мира небольшой в сравнении с Витером прямоугольник.
Старик, суетящийся внизу, казался мелкой надоедливой мошкой. Он готовился, настраивал сотни параметров, просчитанных гениальными Тёмными прошлых столетий, если не древнее. Точный возраст постройки не был ему известен, да и смысла это знание не несло. Смысл несли в себе артефакты и накопители, аккуратно разложенные Отшельником чётко в центре нижней границы портала, у провала, ведущего в бесконечность Великого Ничто.
Если обычные порталы связывали две точки, организуя между ними коридор, то творение древних Тёмных было порталом иного характера. Это была своего рода дверь, способная открываться в любом из множества известных миров. Главное — правильно подобрать сочетание параметров, провести сложные расчёты, и можно было оказаться, где пожелаешь.
В «выключенном» состоянии дверь не имела выхода, но и закрыть её не представлялось возможным. Именно для её создания и открытия в своё время было потрачено столько жизней, что никто не хотел платить эту цену ещё раз. Да и ходили слухи, что именно через Портал в процветающую цивилизацию под эгидой Госпожи проникла Скверна.
Так что, пока дверь никуда не вела, она становилась этаким окном, через которое можно было «выглянуть» в бескрайнее пространство Великого Ничто. И сейчас Отшельник очень старался не поднимать головы, чтобы случайно не пересечься взглядом с тем, что смотрело на него оттуда. Он перекладывал артефакты с места на место, менял их, проверял заполненность накопителей, не поворачиваясь к Порталу спиной, но и не рискуя туда смотреть.
Наверное, нечто подобное ощущают рыбки в аквариуме, когда напротив них сидит и пялится гигантский гот. Облизывается ещё, только слюну разве что не пускает. Вот такой вот рыбкой чувствовал сейчас себя Отшельник, кожей, покрывшейся мурашками, ощущая взгляд потусторонней твари. И мог только молиться, чтобы оно не пролезло сюда в момент открытия прохода, да молиться было некому.
Покровителя у него как такового не было, а после того, что он сейчас собирался сделать, он лишится последнего союзника в Витере. С другой стороны, его это совершенно не волновало, потому что сейчас был тот момент, к которому он шёл всё время, что был заточён здесь. Он, в отличие от Аспера, вернётся домой… Очень хотелось в это верить.
Отшельник достал из пространственного кармана старую, потрёпанную жизнью записную книжку и такую же старую механическую ручку. Самые важные заметки он хранил именно тут, предпочитая всем магическим сейфам простой пространственный карман и родную письменную речь. Так уж получилось, что русский язык здесь был способен прочитать только он.
Он бережно раскрыл небольшую тетрадочку, помещающуюся на ладони, и улыбнулся. На первой странице он когда-то оставил себе пометку о том, когда и почему получил эту книжку. И пусть дата оторвалась в один из первых дней его здесь пребывания, имя любимой, той, что и подарила ему этот «артефакт», ставший залогом его выживания, осталось здесь навсегда.
Лиза. Увидит ли он её? Хотелось по-детски поверить, что да. Поэтому он пролистал остальные записи, где можно было найти всё, что угодно, от теории магических взаимодействий до электрических чертежей проводки в доме, и остановился на относительно новой записи.
На родном языке он записал транскрипцию слов ныне уже умершего языка, которые задавали всё необходимое для пути домой.
Отшельник, подобравшись, начал читать. С чувством, с толком, с расстановкой…
***
Приём с музеем тот, кто называл себя Мистериусом, нагло украл у нас. И прямым доказательством этому было то, что видел сейчас Астерот.
Несколько пустых колонн, источающих мягкий зелёный свет, тихо жужжали в ожидании Душ. Если Мистериус коллекционировал головы, то мы собирали Души, чей Путь уже пройден. И прямо сейчас, с каждым шагом Аспера по полу, под которым расплескалось Великое Ничто, одна из колонн зажигалась всё ярче. Её очертания проступали из темноту, выхватывая её силуэт и силуэт человека, стоящего в ней.
Аспер удивлённо приподнял брови, увидев в колонне отражение себя. Такое же, что когда-то увидел в Витере. Он был молод, красив, свеж, но…
— Мёртв. — Он договорил за меня, оборачиваясь. И хотя в его глазах так и не пробежала зелёная искра, он уже всё понял. Кроме одного. — Зачем всё это?
— Увидишь.
Нет, ну а что мне ещё оставалось сказать? Что это такой сюжетный поворот?
— Это прощальный подарок тому, кто сумел прикоснуться к нашим тайнам. Ты можешь сам завершить свой Путь.
— А если я не хочу?
— А тебя кто-то спрашивает?
Аспер выдохнул. Действительно. Желания мёртвых не интересны никому. Он повернулся к колонне, посмотрел себе