– Босс сказал ободрать её до костей, я и ободрал. Ладно, Крыс, на выход.
Он последовал за центаврианином наружу и оттащил лестницу от кромки шлюза. Оба зашагали по песчаной почве к зданию управления. Поднявшись на цыпочки, Чумазый заглянул в дверной проем:
– Все готово.
Робертс кивнул ему.
– Продолжай! – и ткнул большим пальцем в сторону Крыса.
Чумазый понимающе кивнул.
– Ладно, Крыс, можешь топать на боковую.
Он прислонил лестницу к стене и уселся на перекладину.
– Спокойной ночи, – он проводил взглядом медленно уходящую фигуру Крыса.
Сворачивая на тропинку к своей покосившейся лачуге, Крыс уловил свистящий шепот. Он замер в нерешительности, шёпот повторился.
– Сюда… вы меня видите? – в полумраке мелькнула белая рука.
Крыс посмотрел на руку в окне. Ещё один нетерпеливый жест, и он подошёл к подоконнику.
– Да? – спросил он самым тихим шёпотом. Изнутри доносилось монотонный гул мужских голосов. – Что твоя хотеть?
Несколько долгих секунд она молчала, и затем:
– Вы сможете вести этот корабль? – её голос дрожал.
Он не ответил, растерянно глядя на неё. Он чувствовал её страх так же отчетливо, как слышал его в её словах.
– Ну так что, сможете? – настойчиво спросила она.
– Черт, да! – просто заявил он. – Это теперь надо?
– Очень! Ей становится хуже. Боюсь ждать до рассвета. И… в общем, мы хотим, чтобы корабль вели вы! Она отказывается рисковать работой мистера Робердса. Она выбрала вас.
Крыс в изумлении отступил на шаг.
– Она?
Медсестра Грей отошла от окна, и Крыс увидел в комнате ещё одну фигуру – хрупкую, неподвижную, лежащую на маленькой кушетке.
– Моя пациентка, – объяснила медсестра Грей. – Она слышала наш разговор. Скорее, пожалуйста… вы сможете?
Крыс посмотрел на неё, затем на девушку на кушетке. И исчез из окна. Почти сразу он возник снова.
– Когда? – прошептал он.
– Как можно скорее. Да. Вы знаете… – но он снова исчез. Медсестра Грей поймала себя на том, что обращается к темноте. Собираясь уже отвернуться, она вновь увидела его.
– Одеяла, – скомандовал он. – Завернуть в одеяла. Холодно будет – и жарко тоже. Завернуть крепко! – И он опять пропал. Грей моргнула, пытаясь избавиться от странного ощущения, будто он растворился где-то наверху, в темноте.
Она бросилась к девушке.
– Джудит, если хочешь отказаться – сейчас самое время. Через минуту он вернётся.
– Нет, – простонала Джудит. – Нет…
Грей улыбнулась в темноте и принялась кутать её в одеяла. Тихий стук в окно возвестил о возвращении Крыса. Медсестра распахнула створку и увидела его – он стоял снаружи, вскинув руки.
– Стисни зубы и держись! Поехали.
Она подхватила завернутую в одеяла девушку и подошла к окну. Крыс легко принял ношу; темнота скрыла их обоих. Но мгновение спустя он появился снова.
– Лучше запереть окно, – предостерег он. – Тянуть время, если Босс звать. Скоро вернусь… – и он исчез.
Для медсестры Грей пятнадцать минут ожидания показались часами – томительными, мучительными часами напряжённого, молчаливого беспокойства.
Вперед ногами она выскользнула из окна, прижимая к груди маленькую сумку. Земли она так и не коснулась. Крыс шепнул ей на ухо: «Держись крепко!» – и ветер внезапно вышиб из неё дух. Земля с головокружительной скоростью провалилась вниз – невидимая, но ощутимая в ночной тьме. Ноги задели какой-то выступ, и она почувствовала, что её поднимают еще выше. Воздух снова просочился в горло, и она задышала.
– Простите, – выдавила она, задыхаясь. – Я этого не ожидала. Я и забыла, что у вас… – она запнулась.
– … есть крылья, – закончил он и хмыкнул. – Чумазый тоже забывать.
Бледные огни управления остались позади; они неслись над летным полем. На горизонте уже проступала тонкая полоска рассвета, подсвечивая неровный рельеф.
– Ой, сумка! – ахнула она. – Я её уронила.
Он снова хмыкнул.
– Твоя ронять, моя ловить. У меня она.
Из-за бьющего в глаза ветра она не видела корабля, но внезапно они резко пошли на снижение, и её ноги ударились о кромку шлюза.
– Внутрь. Ни звука, ни света. Тихо.
Но, несмотря на его предостережение, она споткнулась в темноте. Он помог ей подняться с пола и подвел к гамакам.
– Джудит? – спросила она.
– Я здесь. Рядом с тобой. Запеленали так туго, что дышать трудно.
– Не болтать! – настоял Крыс. – Нужно много «тихо-тихо». Другая девочка – порядок. Твоя делать так же.
Он с силой впихнул её в гамак.
– Завернуться плотно. Ремни туго. Когда лететь, лететь быстро. Бах! – И он оставил её.
– Эй! Вы куда?
– За Глэдни. Он тоже болеть. Тихо-тихо! – донесся его голос уже издалека.
– Куда он ушел? – спросила Джудит.
– За еще одним человеком. Помнишь тех двоих шахтеров, что нашли нас после крушения? Крепкий парень сорвался с камней, когда они несли нас сюда. Сильно поломал себе ребра. У другого сломана рука… это случилось, пока ты была в беспамятстве. Они не разрешали мне ничего говорить, чтобы ты не волновалась.
Девушка не ответила, и в корабле воцарилось безмолвное ожидание. Где-то в кормовой части гудел малый мотор. В открытый шлюз со свистом врывался ветер.
– Я ведь доставила вам кучу проблем, правда? – наконец тихо сказала она вслух. – Это была глупость, и я много раз делала глупости. Я просто не понимала до конца, зачем этот закон существует.
– Меньше разговоров, – одёрнула её медсестра. – Многие понимают смысл этого закона только так – на собственном опыте, как ты сейчас. И живут потом с этим знанием. Пока на этой заброшенной планете не построят больницы, такие, как ты, без надлежащей подготовки, должны сидеть дома.
– А как же те, кто здесь работает и живёт?
– Они попадают сюда только после серьёзной подготовки. Аппендикс, аденоиды – всё, без чего можно обойтись, им убирают заранее.
– Ну, – сказала Джудит, – я, похоже, урок усвоила.
Грей не ответила, но из окружающей её темноты донесся звук, подозрительно похожий на фырканье.
– Грей? – испуганно окликнула медсестру Джудит.
– Да?
– Что-то пилота слишком долго нет, вам не кажется?
Ответом послужил сам Крыс: он приземлился на край шлюза с таким