— Тебе вредно задавать такие вопросы. — По-прежнему, глядя в небо, произнёс Бецалель.
— Наплевать мне на вредность. Ты понимаешь, что вся наша спецсвязь перед ними, как открытая книга?
— Ну и что. Если он у них и решил связаться с нами, значит, они теперь на нашей стороне.
— А если нет?
— Посмотрим на ленточку, а там решим. — Пожал плечами Бецалель.
Начальник спецсвязи огляделся вокруг и подойдя совсем вплотную, едва слышно прошептал:
— А кто второй? Кто подписался под радиограммой?
— Ты не понял? — От удивления особист опустил голову и посмотрел на старого приятеля. — Кагье это.
— Выжил, значит. — Неожиданно улыбнулся связист. — Ну хоть одна хорошая новость. Но шифры всё равно придётся менять. — Вздохнул он и отправился по своим делам.
* * *
С полвторого ночи Бецалель торчал во дворе, периодически посматривая на небо. К вечеру его затянули облака и видимость стала практически нулевая, что в небесах, что на земле. Город был погружен во тьму из-за действующей светомаскировки.
Неожиданно что-то упало перед ним на землю. Включив фонарик, особист посветил перед собой тусклым лучом. Бумажный пакет был перевязан ярко-красной ленточкой, завязанной в кривоватый бантик.
Подхватив посылку, Бецалель вошёл в здание и направился в свой кабинет.
Глава 19
К вечеру Тинил убедилась в том, что исчезновение температуры и боли в культе, это не временное явление. Ей действительно стало легче. Не слушая возражений, она уступила свою лежанку трём молодым девчонкам. Те почти сразу уснули, прижавшись друг дружке, стоило им улечься на её место. В камере даже как-то посвободнее стало.
Тинил сидела у стены и старалась ни о чём не думать. За день она выспалась, и кроме голода и нахождения в заточении, её ничего не беспокоило. На ночь свет выключили, но свет проникал через крупные щели в двери. Все же их посадили не в специально оборудованную камеру для заключённых, а в одну из пустовавших ранее комнат.
— Не спишь? — Шёпотом спросила соседка, положившая голову на плечо Тинил.
— Днём выспалась.
— О чём думаешь?
— Ни о чём. Так проще ждать.
— Надеешься на своего принца?
— Я не надеюсь, а знаю, что он скоро придёт. — Уверенно ответила Тинил. — Осталось подождать совсем немного.
— А я надеюсь, что нас обменяют. — Поделилась соседка своими мыслями. — Главное, чтобы у наших пленных для обмена хватило. Слишком много нас здесь по камерам сидит.
— Тоже неплохой вариант. Но принц лучше. — Улыбнулась Тинил.
— Кто бы спорил. У него конь! Это же сколько мяса сразу. — Соседка шумно сглотнула набежавшую слюну.
* * *
При нормальном освещении ленточка уже не выглядела такой нарядной. По следам ниток особист определил, что эту полоску ткани просто оторвали от чего то. На ощупь материал он определить не смог.
Развязав бантик, Бецалель разгладил и внимательно рассмотрел бумажный пакет. Плотная вощёная бумага не самого высокого качества раньше служила упаковкой, судя по запаху, для какой-то химии. Или, для еды Ивана! Особист улыбнулся своей догадке.
Крупными буквами по пакету шла надпись:' Приложи пластинку к скуле возле уха и жди ответа'. В пакете действительно чувствовался тяжёленький предмет. Вытряхнув его на стол, Бецалель убедился, что это та самая пластинка. С виду стальная, толщиной миллиметра три-четыре. Для пробы он постучал ей об стол. Обычный звук. Да и по весу чувствовалось, что пластинка без пустот. Бецалель повертел её в пальцах, поднёс к лампе, пытаясь разглядеть хоть какой-то стык, но поверхность была ровной со всех сторон.
Особист осторожно прижал пластинку к скуле, как было написано на пакете.
— Товарищчь особист из особого отдела? — Почти сразу он услышал знакомый голос. Казалось, что звук рождается прямо в голове.
«Никакой я тебе не „товарищчь.“ — Подумал Бецалель. — А ты сам, кто такой, хотелось бы мне знать? Иван или русский, прикидывающийся им?»
— Переговорник в твоей руке не умеет читать мысли. В него говорить надо. Как в телефон. — Иван отбросил шутливый тон. Особист не спешил отвечать вслух, а Иван, выждав десять секунд, недовольно проворчал. — К жопе он его, что ли, приложил? Пусть хоть пукнет, для установления связи. Ау! Есть кто живой?
— Не нужно так нервничать, молодой человек. Я здесь и прекрасно слышу вас. Чего вы хотите от меня на этот раз?
* * *
Особист оказался далеко не дурак. Выдержал паузу, а потом огорошил прямым вопросом. Сразу ломая мои заготовки на случай кружения вокруг да около нужного мне вопроса. Ну что ж, не буду его разочаровывать.
— На этот раз я хочу вытащить из плена Тинил. Ты же вкурсе про моё отношение к ней?
Я сидел в диспетчерской один. Остальные давно разошлись отдыхать. Основные темы мы обсудили. Смысла сидеть толпой и пялиться на экраны не было никакого. Пилотирование дрона я освоил ещё днём, используя подсказки Михаила и Маруси. Ничего сложного в управлении не было. Что бы они не говорили, но элементарная защита от дурака, не позволяющая угробить дрон, всё же присутствовала.
— Тинил точно жива? — Заинтересовался особист. — По моим сведениям, у неё была отсечена нога. В плену, это гарантированная смерть. По нашим сведениям, европейцы почти не занимаются лечением раненых пленных.
— Она жива. Предположительно её содержат в подвалах великолукской крепости. Сейчас происходит уточнение её местоположения. Если у вашей разведки есть дополнительная информация по Тинил и Эттуву, буду рад её услышать.
— Рад он будет. — Хмыкнул Бецалель. — Допустим, Великие Луки находятся в ведении нашего фронта, и информацию у разведки я запросить могу. А чем меня ты можешь порадовать? Может, твои новые друзья нам как-нибудь помогут?
Оказывается, я его радовать должен. Предыдущие мои заслуги уже не считаются. Ещё и от русских ему помощь подавай. Впрочем, ничего другого от особиста я не ожидал. Здесь даже национальность ни при чём. Их специально обучают брать больше, чем давать.
— Чего замолчал? Связь работает? — Забеспокоился Бецалель.
— Не нужно нервничать, молодой человек. — Вернул ему шпильку. — Связь работает, а я думаю. Надеюсь, ты никуда не торопишься?
— Нет. Просто становлюсь раздражительным, когда не высплюсь. — Едко ответил особист. — Сейчас середина ночи. Если ты забыл.
— Чаю попей с