Майор развернулся и ушёл, оставив Степана наедине со своими мыслями.
* * *
— Ваня, артефакт больше не активен. — Подскочила со стула Катя. — Давай смотреть.
— Что-то он быстро. — Оторвался я от бумаг. Прошло меньше десяти минут, а он уже остановился. — Как у него с энергией?
— Полно. Открывай. Интересно же.
Мне тоже был интересен результат. Я поднял крышку и убрал её в сторону.
— Продай мне свой конструкт. — Предложила Катя, заглянув внутрь.
— Блондинкам нельзя доверять такие вещи. Это слишком сокращает срок их жизни. — Ответил я, оценивая результат и быстро произведя в уме арифметические подсчёты.
Отсек со свинцом был практически пуст. Насос не мог захватить весь жидкий металл, только по этой причине его осталось совсем немного на дне. Во втором отсеке, наоборот, набралось приличное количество золота, в жидком виде.
— Не считай меня за дуру. Я не собираюсь вываливать на продажу всё золото, полученное с помощью твоего конструкта.
— Катя. Хочешь совет? Прекрати думать о золоте.
— Как будто ты о нём сейчас не думаешь.
— Катя. Последний раз говорю. Перестань думать о золоте и мечтать о его несметных горах.
— Или что? — С вызовом спросила блондинка.
Отвечать я не стал. Молча выдернул пузырёк из крепления и сунул ей в руку. Потом быстрым движением разрушил в пыль сначала насос, потом дно бака и в последнюю очередь проткнул конструкт ожижения, от чего тот перестал работать. Следующим движением вытянул энергию из ожиженного золота. Вытащив слиток, для чего пришлось доломать конструкт, вручил его растерянной Кате.
— Ваня!… — Пискнула она.
Но я не стал её слушать, а как нашкодившего котёнка подхватил и вынес на улицу. Зажжённые светильники напомнили мне, что уже вечер и я поменял первоначальный план.
— Сегодня ночуешь, а завтра с утра, чтобы духу твоего не было на горе. — Строгим голосом бросил ей в спину и подтолкнул в сторону палатки, где она жила. — Вернёшься, когда с дедом поговоришь. — Не дожидаясь ответа или возражений, я вернулся в лабораторию.
* * *
Катя стояла перед палаткой и не понимала, что произошло. «Неужели у Ивана так разыгралась жадность, что он решил: ни себе ни людям? Но он ведь нежадный. Совершенно!» — Роились в её голове сумбурные мысли.
Из темноты показался майор и протянул девушке небольшое кухонное полотенце.
— Прикрой. Не надо так подставляться. — Произнёс он и пошёл дальше.
Катя машинально прикрыла кусок золота, который прижимала к груди, а потом, спохватившись, пошла за майором. Он зашёл на кухню. Девушка последовала за ним.
— Демьян, почему он так поступил?
Майор не спешил отвечать. Он налил две кружки кофе. Поставил одну перед Катей, из второй отпил сам. Потом сел за стол и указал девушке на стул рядом с чашкой.
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Но ты дал мне полотенце, чтобы я прикрыла золото. — Она положила кусок металла на стол и плотнее завернула его.
— Ну и что. Это я видел, а что произошло в палатке — нет. Не надо считать меня всезнающим. — Майор спокойно сделал ещё глоток. — Я могу лишь догадываться, зная Ивана и человеческую натуру. Ответь мне только на один вопрос: ссора произошла из-за золота? Большого количества золота?
— Да. — Выдохнула Катя. — Он…
— Он ли? — Прервал её майор. — Слышала термин «золотая лихорадка»?
— Его, по-моему, все слышали.
— Но не все понимают, как золото действует на людей. При виде большого количества золота многие люди теряют себя. Золото заслоняет всё! Будь ты хоть миллионер, но золото перед глазами вытеснит все мысли об уже имеющемся несметном богатстве. В таком состоянии люди делают ошибки. Часто неисправимые. Убивают товарищей, друзей и даже родственников. Лишь бы стать единоличным владельцем презренного металла.
— Так значит, Ваня…
— Ваня ли? — Ухмыльнулся майор, повторив свой намёк. — Золото ведь у тебя в руках.
— Я просто хотела…
— Неважно. Сделай, как сказал Иван. Или сама попробуй понять свою ошибку и только потом поговори с ним.
— Я поговорю с ним завтра! — Уверенно заявила Катя. — Он как раз успокоится и сможет меня выслушать.
— Иван? Успокоится? — Майор тихонько засмеялся. — Завтра не показывайся ему на глаза. Лучше подумай над моими словами лишний день. Ты сейчас совершенно меня не понимаешь.
* * *
Кати утром на тренировке не было. Даже интересоваться не стал, уехала она или здесь прячется. Пусть думает. Вроде не дура, должна понять, что золото — это не игрушки.
— Ама, держи. — Я протянул ему записи, сделанные Степаном. Вчера, за оставшееся до сна время, я успел начертить все схемы и рисунки. — Почерк не мой, но, надеюсь, ты разберёшься.
— Благодарю, князь. — Привычно расплылся в улыбке Ама.
— Я тут посоветовался с умными людьми. Если Александр не понимает или не хочет понимать, что здесь написано, то не трать время, заставляя его читать. Не хочет думать, пусть бегает и камни носит. Или что ты заставляешь его делать?
— Пока нагружаю физически. Смена привычек — очень трудоёмкий процесс. — Ама быстро пробежался глазами по первым листам. — Написано хорошо. Не думаю, что возникнут проблемы.
— Замечательно. Изучай. Вопросы у тебя непременно возникнут, но времени у меня не сильно много. Ты записывай их, потом мне передашь сразу готовые.
— Боюсь, мои каракули вы не сможете прочитать. Я пробовал писать по-русски. Получается очень плохо.
— Обратись к кому-нибудь. Александр тоже умеет писать. Надеюсь. Пару предложений чиркнуть никто не откажется.
* * *
После завтрака ко мне подошёл Степан.
— Сегодня моя помощь нужна?
— Если не устал писать, то пошли.
— Лучше писать, чем без дела слоняться. — Немного хмуро ответил парень.
Уже в палатке, зная, что нас никто не услышит, он спросил:
— Что вы вчера не поделили с Катюхой? Сидит у себя, как пришибленная мышь под веником, и отказывается разговаривать.
— Не сошлись во мнениях по одному принципиально важному вопросу. — Вдаваться в подробности я не собирался.
— Это она так вчера набедокурила? — Он кивнул на разломанную установку, над которой я вчера весь день работал.
— Не обращай внимания. — Ответил