– Вот ваши пять долларов. Я не хочу смотреть, как вы бросаете деньги на ветер. Никто не смог бы улучшить ваш имидж в моих глазах.
– Пэтти, почему бы нам не присесть где-нибудь, как разумным людям, и не обсудить спокойно и тихо…
– О'кей… конечно, если вы считаете, что вы разумный человек.
– Если бы вы держали своего кота на привязи…
– Чтобы он превратился в отчаявшуюся, истеричную старую развалину?
– Может быть, вы предпочитаете иметь отчаявшегося, истеричного старого соседа?
Уходя, Грег сказал:
– Ладно, не забудьте прихватить с собой пожарную команду, поскольку, ей-богу, если бы у этого кота было за что ухватиться, он первым оказался бы на Луне.
В сиянии громадных прожекторов с пожарной машины поднялась лестница и протянулась прямо к Чоку, покачивавшемуся на самой высокой ветке. Он с нескрываемым интересом разглядывал расположенное внизу оборудование и толпу пожарных, офицеров полиции и соседей. Неплохо, совсем неплохо, сколько внимания. Бог мой, вот уж действительно повезло. В иную ночь, выйдя на прогулку, ему не удавалось найти себе никакого занятия, а вот сегодня, он и старался-то не слишком, тем не менее повезло. Запросто удалось вытащить из постели всю округу.
Он увидел, как его потенциальный убийца тоже бродит там, внизу, и вся шерсть на шее и вниз по загривку встала дыбом.
Когда пожарный наконец добрался до него, Чок зашипел и отступил назад по ветке. Он никогда не позволял чужим людям прикасаться к себе. Кроме того, если уронят, отсюда высоко падать, а лапы уже не те: не так пружинят, как в молодости.
Увидев в глазах Чока выражение, которое можно было определить единственно как убийственное, пожарный сыграл отступление.
Внизу, на земле, Грег сказал:
– Пустите меня туда. Я сниму маленького разбойника.
– Не надо, – чуть не взвизгнула Пэтти. – Он его убьет. Он сегодня уже пытался.
Грег быстро с ловкостью атлета двинулся вверх по лестнице, раскачивавшейся на ветру. Он сделал глубокий вдох, собрался с духом и уставился Чоку прямо в глаза. Тот, в свою очередь, тоже рассматривал его, по-охотничьи выбирая подходящий момент. Все дело в этом, нужно выбрать подходящий момент. Стоит ошибиться хотя бы на секунду…
Грег потянулся за ним. Это оказалось серьезной ошибкой, поскольку Чок получил в качестве мишени его длинную мускулистую руку. Чоку было достаточно самого поверхностного анализа, чтобы понять, что он имеет дело с толстокожим человеком. Это, впрочем, не помешало ему легко пустить кровь одним кинжальным движением от локтя к запястью. Грег едва не свалился с лестницы спиной вниз. Внизу какой-то пожарный обеспокоенно вскрикнул. Грег застонал и выругался. Чок оскалился.
Грег вернулся на землю с предложением выстрелить в Чока шприцем с транквилизатором, как делают гуманные люди, чтобы поймать сбежавшее дикое животное.
– Это единственный способ спустить его на землю так, чтобы никто не лишился руки.
Ингрид, однако, доказала, что он ошибается. После многочисленных просьб ей позволили подняться на лестницу. Чок внимательно следил за ее приближением, и на его мордочке светилось выражение совершеннейшего счастья. Он все время знал, он был уверен, что рано или поздно она или Пэтти придут за ним. Они посвятили свою жизнь его защите и заботам о нем, и в этот трудный момент они просто не могли позволить, чтобы его с позором спустил вниз враг.
Он метнулся ей на плечо и лизнул в щеку. Он поцеловал ее не только потому, что всегда относился к этой девушке с любовью, но и принимая во внимание, что их аудитория в эту минуту была велика как никогда. Люди обожают подобные жесты. Они их глубоко трогают.
Так и произошло. Наблюдавшая снизу за снятием кота женщина потянула мужа за рукав:
– Джо, ты видел? Он поцеловал ее за то, что она спасла ему жизнь. Интересно, способен ли ты на такое?
– Дорогая, я целую тебя даже тогда, когда ты подвергаешь мою жизнь опасности. Не далее как вчера, когда ты вела машину…
– У тебя даже не хватает благородства забыть об этом. В это воскресенье мы поедем и купим себе кота. Все – это решено.
Держа на весу руку, только что забинтованную одним из пожарных, Грег сказал Джо:
– Кошки! В том, что касается актерской игры, они дали бы сто очков вперед кому угодно в Голливуде. Все они – волки в овечьих шкурах.
Оказавшись на земле, Чок потянулся со своего насеста на плечах Ингрид, чтобы лизнуть и Пэтти, а затем все трое, Ингрид, Пэтти и Майк, долго благодарили офицеров и пожарных.
Прощаясь со всеми присутствующими, Пэтти, поколебавшись, пожелала спокойной ночи и Грегу.
19
На следующее утро за завтраком Хелен Дженкинс негромко заметила:
– Я слышала ваш разговор вчера вечером.
Сэмми подавился беконом, а Дэн превратился в олицетворение неподвижности.
– Хотите еще кофе? – спросила она и, когда Дэн механически кивнул, налила в его чашку кофе. Ее руки не дрожали. Прежде она и не знала, что обладает такой силой воли.
Она не спала всю ночь. Мужчины закончили свою дискуссию около двух часов ночи, назначив ее убийство путем удушения на следующий вечер. Они хотели иметь в запасе немного времени, чтобы заранее предупредить домовладелицу о том, что нашли работу в другом городе и уезжают.
Первые несколько часов она была слишком напугана, просто в панике, и не могла думать, однако незадолго до рассвета ей удалось организовать свои мысли так же четко, как прежде множество цифр в банковских отчетах. Рассмотрев все за и против, она решилась на фронтальную атаку. Открыв, что она в курсе их планов, она сумеет вывести их из равновесия и, возможно, получит хоть какое-то преимущество. И, что еще более важно, ей, может быть, удастся отговорить их от выполнения этого ужасного плана хотя бы на время, выиграв тем самым еще день или два.
Сэмми сказал:
– Я же говорил, что она не спит, а только притворяется.
Дэн повернулся к ней, его лицо было совершенно невыразительным.
– Если ты нас слышала, ты знаешь, что нам не хочется этого делать.
– Ты не хочешь, – заметила она, продолжая атаковать, – но Сэмми хочет.
Сэмми ухмыльнулся:
– Ничего личного.
Странно, но его садистские колкости больше не задевали ее теперь, когда смерть оказалась так близка.
– Это внушает оптимизм, – ответила она в тон, твердо решив ни в чем не уступать.
Он быстро взглянул на нее, удивленный, что она больше не сжимается от страха при его палаческих шуточках.
Луч света