– Он будет находиться здесь в течение нескольких минут, прежде чем пересечь улицу. Там он проникнет на задний двор адвоката Грега Балтера.
Ньютон вмешался:
– Думаю, следует обратить ваше внимание на то, что мы не заручились содействием мистера Балтера. Фактически мы и не просили его о содействии из-за враждебного отношения мистера Балтера к нашему информатору.
Зик продолжал:
– Если он будет действовать по данному шаблону, на что я очень рассчитываю, так как эти существа от природы крайне консервативны, агент номер один засечет его передвижение с помощью своего звукового конуса, который будет установлен на этом перекрестке.
Под «звуковым конусом» имелся в виду параболический микрофон, который можно направлять, как винтовку, что позволяет уловить легчайший звук на расстоянии выстрела.
Зик продолжал:
– Мисс Рэндалл сообщила мне, что кот не будет возражать, если надеть на него старый ошейник с прикрепленным к нему маленьким колокольчиком. Раньше он носил его постоянно, но, когда ощейник сносился, она не стала заменять его новым. Но сегодня этот ошейник срочно приводится в порядок. Хотя, при желании, этот кот способен передвигаться настолько незаметно, что человеческое ухо не в состоянии бывает уловить звук колокольчика.
Параболический микрофон должен, однако, «услышать» колокольчик и «последовать» за Чоком на приличном расстоянии, достаточном, чтобы он не обнаружил слежку.
– Нам сказали, что очень важно, чтобы он не знал, что мы близко, – продолжал Зик, – поскольку он может почувствовать себя некомфортно и вернуться домой.
Итак, в то время как люди с микрофоном будут держать его под наблюдением, другие агенты попытаются проследить за передвижением информатора, также на расстоянии, с помощью инфракрасного детектора.
(Детектор этот был инструментом, использовавшим инфракрасное излучение для «освещения» темноты. Глядя в такой прибор, агент мог видеть человека – или кота – почти так же ясно, как при дневном освещении.)
Этот маневр будет контролироваться штабом операции, размещенным в служебных помещениях аптеки в этой точке, – он показал на схеме, – расположенной примерно в двух кварталах от дома Рэндаллов. Командовать операцией будет инспектор Ньютон. Он будет держать связь по радио со всеми машинами и пешими агентами, а также со мной. Я буду находиться в задней спальне дома Рэндаллов.
Ньютон вмешался в обсуждение:
– Вам следует знать, что несколько агентов в настоящий момент прочесывают район в поисках возможных отпечатков лап и показывают фотографию информатора детям в округе. Таким образом, мы, возможно, получим след еще до того, как объект покинет дом. Если такая информация будет получена, мы доведем ее до всех вас.
Зик продолжил:
– Вы, вероятно, недоумеваете, каким образом мы собираемся идентифицировать информатора после того, как он покинет дом, – ведь это просто черный кот, который похож на любого другого черного кота. – Он улыбнулся. – Возможно, какой-нибудь черный кот сказал бы вам, что это не так и что каждый черный кот индивидуален и непохож на других, так же, как китаец не спутает между собой других китайцев, но для меня они все на одно лицо. Поэтому мы собираемся обеспечить узнаваемость нашего информатора путем нанесения фосфоресцирующей краски на кончик его хвоста.
10
Длинная худощавая фигура Зика, склоненная над двусторонним радиопередатчиком, весьма странно смотрелась в кресле, обшитом голубым набивным ситцем. Радиопередатчик был установлен рядом с телефонным аппаратом в спальне Пэтти. Стоявшие в дверях Ингрид и Майк завороженно наблюдали за происходящим. Глаза Майка не отрывались от оборудования, глаза Инки – от человека.
На кровати рядом развалился Чок. Свой хвост с внезапно побелевшим кончиком он изогнул дугой, чтобы иметь возможность дотянуться до него языком. Но как бы энергично он ни пытался его отмыть, ему никак не удавалось вылизать кончик хвоста дочиста, и поэтому он был глубоко несчастен. Все, похоже, хвост испорчен на всю жизнь. В последний раз его мазали краской, когда Майку было десять лет. Тогда его приводили в порядок всей семьей. Как он объяснит своим друзьям, что с ним произошло? Что подумает, например, Игрок, живущий в соседнем квартале? Конечно, сказать Игрок ничего не скажет, ведь Чок иногда приглашает его к себе в дом на мисочку молока, жидкости, которую сам презирает, но думать-то ему не запретишь.
Зик произнес в микрофон:
– Четырнадцатая машина. Вызываю четырнадцатую машину.
Ответ прозвучал немедленно:
– Четырнадцатая машина на связи. Мы на месте. Все готово.
Зик продолжал проверять связь:
– Пятнадцатая машина. Вызываю пятнадцатую машину.
И так с каждой машиной, пока он не проверил их все.
Заканчивая, он услышал, как хлопнула входная дверь. Ингрид резко повернулась, но потом передумала. В любой другой вечер она побежала бы встречать Пэтти, чтобы обнять ее и выслушать последние новости из мира моды и бизнеса. Инки с нетерпением ожидала счастливого момента, когда она тоже сможет получить работу модели, и отчаянная надежда на то, что она действительно сможет это сделать, заставляла ее практически полностью отказываться от сладкого, кроме разве что стаканчика пломбира с сиропом и орехами.
Пройдя через холл, Пэтти спросила, употребив свой строгий «воспитательный» голос:
– Инки, что произошло в ванной комнате?
Она вошла в спальню и резко остановилась, увидев Зика. Он быстро заговорил:
– Это моя вина, мисс Рэндалл. Мы там снимали у Чока отпечатки пальцев. Мне следовало все убрать. – Он добавил: – У нас возникли небольшие проблемы.
Майк вставил свое слово:
– Хорошо все-таки, что мамы сейчас нет дома.
Ингрид торопливо сказала:
– Это была моя идея, сестричка. – Она обернулась к Зику: – Вы прелесть, что берете вину на себя, но я вам этого не позволю, хоть и приятно видеть мужчину, который защищает женщину. Не так уж много таких мужчин.
– Вот чепуха, – бросил Майк.
Пэтти швырнула свой жакет на кровать рядом с Чоком и нагнулась почесать ему за ушами. Чок вытянулся и громко заурчал. Она, без сомнения, умела чесать за ушами лучше всех на свете.
– Не беспокойтесь, я сама уберу все попозже.
– Где же справедливость! – воскликнул Майк. – Что до меня, то стоит только подышать в ванной, и тут же приходится вытирать влагу со стен.
Зик сказал Пэтти:
– Простите, что мы заняли вашу спальню. Я верну все на место и сделаю как было, когда закончу.
Пэтти мило улыбнулась.
– Я причиню ФБР не слишком большое беспокойство, если возьму из комнаты смену одежды?
Зик смущенно ухмыльнулся.
– Приходите и уходите в любой момент, когда вам угодно. Вы же у себя дома.
Майк ехидно спросил:
– А правда, что на тебе сегодня черные кружевные трусики?
Она застыла в немом возмущении, успев только протянуть руку к ящику, в содержимом