– А как все произошло с Сильвией?
– Мне был нужен только дневник, – бормотал он. – Но она не принесла его с собой.
– Почему вы убили ее?
– Было уже поздно, а она не хотела отдавать дневник. Она хотела… хотела…
Я связал Гарнета, вставил кляп ему в рот и бросил его в чулан, где лежал труп Сильвии Брайд.
– Алло? – отозвался Куинтен Нейлор.
Я дал ему адрес мотеля, солгав, будто кто-то позвонил мне и не назвал себя.
Возможно, кому-то месть доставляет удовольствие. Но вот мне пришлось остановить машину через пять кварталов, и меня вывернуло наизнанку.
Бейли, повар Булла Хоркера, охотно рассказал мне, где жила Синди на Редондо-Бич, а получив от меня еще пятьдесят долларов, готов был совершить любое преступление.
В доме на Эксетер-Стри жила старуха Карла Файн. Булл Хокер велел ей ухаживать за младенцем, и она очень расстроилась, узнав, что его убили. Когда я вошел, Физа, здоровая и веселая, сосала свой палец. Я посмотрел на нее, и она улыбнулась мне и что-то пролепетала. Мне показалось, что это означало: «Пощекочи мой животик».
Пятьсот долларов – и ребенок был мой.
На следующий день газеты во всех подробностях расписали преступление. Фотографию мертвой танцовщицы Сильвии Брайд (на самом деле ее звали Филис Вайнштейн) поместили на первых страницах все газеты Калифорнии.
Судебный процесс был главной газетной сенсацией в течение нескольких недель. Все, что хотел скрыть прокурор, выплыло наружу. И распутная жизнь его дочери, и ее смерть. И преступление отца, и укрывательство матери.
Ребенок не интересовал никого. Большая часть газет высказывала предположение, что, вероятно, младенца убила мать. Это подтверждалось тем, что никто не видел его после рождения.
Поскольку в свидетельстве о рождении ребенок значился белым, Физа была со мной в полной безопасности.
Вернон Гарнет умер в тюрьме через два года после суда. Его жена уехала куда-то на Восток после того, как суд признал ее невиновной.
О Мило газеты почти не упоминали.
Глава 40
Через три месяца мы переехали. Я купил небольшой дом в западной части Лос-Анджелеса, в районе Вью-парк. Его недавно начали заселять негритянские семьи, принадлежавшие к среднему классу. Я хотел быть подальше от тех, кто знал обо мне и Регине.
Джезусу понравилась новая школа, а суета, связанная с переездом, отвлекала меня от грустных мыслей. Регина продолжала жить в моих снах. Иногда я просыпался среди ночи от отчаяния.
Но тут же понимал, что маленькую Физу надо покормить или сменить ей подгузники. Конечно, Физа не Эдна, но тоже очень хорошенькая и веселая. Со мной не было Регины и Габби Ли, но Джексон Блю соглашался посидеть с Физой хотя бы раз в неделю, да и вообще заботы о ней не тяготили меня.
Джезус с удовольствием играл с Физой. И стал таскать ее повсюду с собой, как только она начала ходить.
Я решил оставить Дюпре и Регину в покое. Маус, узнав, где они живут, предлагал поехать туда, убить их и забрать Эдну. Но я взял их адрес и попросил его успокоиться.
Хватит убийств. Я был бы счастлив, если бы никому на свете не грозила подобная судьба.