– Где ребенок? – спросил я, приблизившись.
– Садитесь. – Она держалась спокойно, чуть застенчиво.
Я опустился на скамейку.
– Где ребенок?
Из-за целлофановой обертки сигаретной пачки она достала фотографию и дала ее мне. Я увидел Синди Стар с черным младенцем.
– У меня целый альбом их фотографий. Даже идиот поймет, что она его родная мать. У меня есть еще дневник Синди. Там много страниц посвящено Физи.
– Это настоящий дневник?
– Что?
– Она записывала события ежедневно или писала только о ребенке?
– Нет, нет. Синди была очень образованная. Она ведь посещала колледж, вы знаете. Она постоянно сочиняла стихи, а также описывала свои переживания…
– Она вела дневник до последнего дня?
– Не знаю. Я не читала его. Все-таки это ее дневник.
– Но… – Я замолчал. Зачем ей знать, как ценен этот дневник.
– Мне нужно две тысячи долларов, я хочу получить их наличными прямо в руки, а взамен отдам вам ребенка, дневник и альбом.
Я полез в карман.
– Сейчас посмотрим, вы хотите десятками или двадцатками?
Сильвия улыбнулась. При иных обстоятельствах она бы мне даже понравилась.
– Мы можем произвести обмен. Но только в надежном месте. Мне действительно нужны две тысячи долларов.
– Я постараюсь достать эту сумму, если удастся. Мы совершим обмен в зоопарке или на пляже. Мне все равно где. Но прежде чем отдать деньги, мои клиенты должны увидеть товар лицом. Для сделки нужно их согласие.
– Хорошо. Мой телефон на обороте фото. Позвоните мне, когда все разузнаете.
– Ответьте еще на один вопрос.
– Какой?
– Кто убил Синди?
Она достала сигарету, и я дал ей прикурить.
– Не знаю. Какой-то сумасшедший, должно быть.
– Кажется, нет. Все не так просто.
– Все ее любили. Она была классной девчонкой.
– Булл Хоркер тоже ее приятель?
– Он разрешил Синди пожить в его доме около Редондо во время беременности, вот и все.
– Он отец ее ребенка?
– Бог его знает, мистер Роулинз.
– На что же она жила, пока не работала?
– Синди занимала деньги у Булла, но потом он отказал ей. Она задолжала ему три тысячи долларов.
– Где Синди собиралась достать деньги?
– Не знаю, дорогой. Она сказала, что от кого-то получит.
– От белого?
– Синди не говорила. Дело в том… – Сильвия замолчала и склонила голову. – Она сказала, – продолжала Сильвия, – что ей бы не хотелось так поступать, но им все-таки придется заплатить.
Разговор прервался, и мы молчали, пока она не поднялась.
– Почему вы пришли ко мне, Сильвия?
– Вы сами пришли ко мне. Это ваша инициатива.
– Почему не позвонили ее родителям? Вы и сейчас можете позвонить.
– Я не хочу говорить об этом деле с белыми.
Всегда одно и то же. Половина знакомых мне негров пройдут лишнюю милю, лишь бы избежать контакта с белыми. Меня не удивляло, что белые не доверяют друг другу. Я сам им не доверял, почему же они должны доверять друг другу.
Сильвия перешла через улицу и направилась вдоль квартала. В конце улицы она села в новый «форд», показавшийся мне знакомым.
Глава 36
Мы с Джезусом пообедали в ресторане Боба Пекоса. Он съел две порции ребрышек. Потом мы пошли в зал игральных автоматов на пирсе Санта-Моника. Он поиграл на нескольких автоматах, прокатился на карусели и был в восторге.
Я купил себе пива, но так и не выпил его. Джезус съел сахарную вату и засахаренную кукурузу. Следовало чем-то компенсировать наши беды. Мы вернулись домой, чувствуя головокружение от непрерывного мигания красных огоньков и от резких звонков.
На следующее утро мальчик был несколько вялым, но зато провел ночь в своей постели. Я смотрел ему вслед, когда он пошел в школу. По дороге Джезус встретился с двумя маленькими девочками, жившими на противоположной стороне улицы. А я даже не знал, что у него есть друзья.
Миссис Гарнет была дома.
– Две тысячи долларов? – удивилась она.
– Такова ее цена. Но сначала надо посмотреть дневник и альбом с фотографиями Син… Робин и ее ребенка.
Я не сказал, что ребенок черный. Черные младенцы иногда рождаются совсем светлыми, а потом темнеют. Предполагая, что этот сюрприз повергнет Гарнетов в шок, я решил не смягчать его. На меня цвет кожи ребенка не произвел особого впечатления.
– Не знаю, мне нужно поговорить с мужем.
– Хорошо. Я позвоню вам сегодня вечером. Но если он согласится, скоро ли вам удастся достать деньги?
– Еще не знаю, согласится ли он.
– Но если согласится?
– Скорее всего, послезавтра, – не сразу ответила она.
Я весь день убирал квартиру. Выкинул одежду, украшения, безделушки Регины, разбросанные по всему дому. Игрушки и одеяла Эдны я положил в ее кроватку, накрыл покрывалом и оставил в гостиной. После этого я начал читать книгу Дюбуа «Душа негритянского народа». Об этой книге Джексон Блю рассказывал мне несколько лет назад.
Джезус пришел домой в 3:30 и играл до шести часов. Поужинали мы свиными отбивными, картофелем-пюре с луком и консервированной спаржей. Джезус поделился со мной половинкой шоколадки, полученной им на десерт, и я попросил его вымыть посуду.
Телефон зазвонил в восемь часов.
– Алло!
– Мистер Роулинз, жена сказала мне, что вы нашли ребенка.
– Возможно, сэр, но точно не знаю. Женщина показала мне фотографию вашей дочери с младенцем. Она говорит, что у нее целый альбом фотографий, доказывающих, что это ваша внучка.
– Как зовут эту женщину и какое отношение она имеет к Робин?
– Она подруга Робин. Ее зовут Сильвия.
– А как фамилия Сильвии?
– Вы не найдете ее в телефонном справочнике, мистер Гарнет.
– Но, возможно, я знаю ее, если она действительно подруга моей дочери.
– Брайд, – сказал я. – Сильвия Брайд.
– Нет, никогда не слышал о ней. Значит, она хочет две тысячи долларов?
– Так она сказала.
– Слишком большая сумма за такие неопределенные сведения.
– Я позвоню ей и договорюсь о встрече, а она покажет вам альбом. Если вы решите, что на фотографиях ваша внучка, заключите сделку. Можете не приносить с собой деньги. Поручите все вашему адвокату. Я сейчас позвоню ей и скажу, что мы встретимся завтра в четыре перед входом в центральную библиотеку. Хорошо?
– Моя жена упоминала о дневнике.
– Да. Похоже, Робин много писала о девочке. Сильвия считает, что дневник поможет определить происхождение ребенка. – Я сделал паузу. – Послушайте, мистер Гарнет. Мне кажется, этот сумасшедший не убивал вашу дочь.
– Что?
– Не стану сейчас вдаваться в подробности, но, по-моему, ее убийца