– Не для меня. Для тебя.
– А?
– Я нашел кое-что важное для тебя.
Аксель взял меня за руку и повел куда-то в глубь храма. И я шла за ним растерянно и почему-то испуганно. И с каждым шагом чувствовала, как все труднее мне переставлять ноги, все сложнее унять колотящееся в груди сердце и все больше хочется вырвать руку и позорно сбежать куда-нибудь. Куда угодно, да хоть к мантикоре в лапы.
А Аксель словно не замечал, как я пытаюсь затормозить, с упорством телепорта волок меня сквозь фрески и мозаики в полуподвальное помещение, полное равнодушных квадратиков с именами и датами. По традиции, в усыпальницах светлых магов всегда должен быть свет, а потому под самым потолком было красивое витражное окно, изображавшее герб. Герб графов Белларов. Герб, кусочек от которого был изображен на моих часах.
– Понимаешь, да? – чуть ли не светясь от радости, заявил Аксель. – Я больше чем уверен, что ты кровный родственник Белларов!
– И почему тебя это так радует? – мрачно спросила я.
– Как почему? Мы снимем проклятье, ты унаследуешь титул и все эти земли.
– И тогда меня будет не стыдно показать родственникам?
– Фу, Мортон, что за мысли, – поморщился парень. – Не хочешь – не наследуй. Можешь вообще никому не говорить, твое дело. Я всего лишь предположил, что тебе будет интересно узнать тайну своего происхождения.
Я фыркнула.
– Аксель, будем откровенны – наверняка я бастард этого милого семейства, уничтожившего за свое существование огромное количество темных магов.
– Возможно, – легко согласился светлый. – Но кровь – не вода.
И тут я разозлилась окончательно:
– Меня бросили на пороге сиротского приюта! Какая кровь позволит сделать такое с годовалым ребенком?!
Парень посмотрел на меня очень внимательным и серьезным взглядом:
– Гвендолин, здесь происходило нашествие Туманных чащ. Наверняка тебя отослали ради спасения. Твои часы – выдохшийся светлый артефакт. Как думаешь, что он делал?
Я промолчала, потому что у меня не было ровно ни одной идеи.
– Он скрывал твою темную магию, Гвендолин. Пока ты бесполезно гоняла меня по королевской библиотеке, я прочитал про эвакуацию людей отсюда, про первое столкновение светлых и темных магов с Туманными чащами, про артефакты, которые раздавали сотрудничавшим темным магам, чтобы безграмотная толпа ненароком их не разорвала от отчаяния. Тебя не бросили, тебе дали защиту и оставили доказательство принадлежности к роду.
Я подошла к витражу, запрокинула голову и долго молча смотрела на то, как в цветных лучах блеклого туманного солнца танцует пыль.
– Ты же понимаешь, что это все значит, да? – тихо спросила я.
Аксель медленно подошел ко мне, обнял за талию и прижал спиной к своей груди.
– Это значит, что у тебя есть шанс снять проклятье, получить титул и деньги, Венди. Остальное меня мало беспокоит.
– Даже то, что наверняка Туманные чащи – посмертное проклятье моей матери? – тихо спросила я.
Еле слышно. Шепотом, на выдохе. Потому что голос не слушался, и мне самой было страшно от этих слов.
– Я, может, и не слишком изысканный кавалер, но не дурак, – усмехнулся мне в макушку парень. – То, что ты как-то связана с происходящим, было понятно, едва мы перешагнули магический барьер той хижины. Даже я, светлый, почувствовал резонанс темной магии. Тебе просто было не с чем сравнить, а я такое видел.
– Так ты знал?
– Скорее предполагал.
Я прикрыла глаза и почувствовала, как по щеке медленно ползет предательская слезинка. Это что еще такое, Венди?! Соберись!
– Меня сожгут, как только узнают, – прошептала я, закрыв лицо руками. – Меня и всех темных до последнего младенца.
Аксель развернул меня к себе, с усилием отнял ладони от моего лица и заглянул в мои глаза.
– Ты серьезно думаешь, что я позволю кому-то причинить тебе вред?
А я что? Я понятия не имела. А потому снова всхлипнула. Да что ж такое-то!
Светлый как-то беспомощно вздохнул:
– Венди, я, честное слово, не знаю, что делать с рыдающими темными графинями. Но одно могу сказать точно: никто и никогда не узнает твой секрет.
– Как только сюда вернутся жрецы, они все поймут, – покачала я головой.
– Пф, – небрежно фыркнул Аксель. – Сложно собирать записи из пепла.
Я от удивления даже всхлипывать перестала.
– Ты что, хочешь сжечь все документы?
– Вообще, я думал обо всем храме, – задумчиво произнес парень. – Знаешь, всегда хотел пнуть самоуверенных жрецов в их мягкое отожратое брюшко. Но если тебе очень нравится этот образчик архитектуры…
– Вот вообще не нравится, – быстро сказала я. – Вообще совсем.
– Ну вот и ладненько, – невозмутимо произнес светлый. – Что нужно для снятия проклятья? Кровь девственников? Хвостики летучих мышей?
Я рассмеялась. Немного нервно, но все-таки рассмеялась.
– Нет, нужна просто кровь наследника и символ графской власти. Я так понимаю, это какой-нибудь трон?
Аксель чуть нахмурился, задумавшись.
– У графов нет понятия «трона» или «короны», только у герцогов, и то на гербе.
Парень запрокинул голову, внимательно изучая витраж.
– Я вижу клинок и чашу на гербе. Что-то из этого.
Мы еще немного подумали, а потом синхронно произнесли:
– Клинок!
Светлый подозрительно покосился на меня:
– Я знаю, почему клинок, а ты почему так уверена?
– Ну… титул же наследуется по линии меча…
– Логично, молодец. А еще потому, что титул первый Беллар получил за свои воинские заслуги. Титул, добытый мечом.
– Ладно, с этим разобрались… И где нам найти этот меч? – спросила я у Акселя.
– Понятия не имею, – честно ответил парень. – Как правило, такие вещи, близкие к историческим памятникам, при себе не таскают.
– Логично… Но вот представь, допустим, ты граф Беллар…
– Фу! – сморщился принц.
– Потому что «граф» или потому что «Беллар»? – полюбопытствовала я.
– Потому что оба!
Я хихикнула.
– Да, но все равно представь… Представил?
– Угу, – мрачно отозвался парень, ковыряя какую-то плиту в усыпальнице.
– И вот в каких случаях ты бы достал из закромов этот исторический памятник?
– Визит ко двору, – не моргнув глазом ответил Аксель.
– И все? – удивилась я. – А какие-нибудь домашние мероприятия?
– Ага, садитесь, детки в кружок, я сейчас притащу из закромов одну железяку, буду рассказывать семейные байки… – ехидно прокомментировал светлый, не отрываясь от своего вандального занятия. – Нет, Гвендолин, такие вещи достают, только чтобы напомнить окружающим о важности, древности, родовитости ну и прочее… А это нужно только при дворе.
– И все остальное время такие штуки хранят в… сокровищницах? В личных замках? – предположила я.
– Не обязательно, – пробормотал Аксель, отломав-таки кусок плиты.
– Ты что делаешь? – возмутилась я. – Оставь в покое мертвых, я не некромант и допросить их