— Я хотела бы получше узнать тебя, супруг мой.
— В каком смысле? — Лешуконский слегка приподнял тонкую бровь.
— Мы все же женаты, пусть на год или около того — но это тоже срок! За кражу ливерной колбасы из лавки меньше дают. Я хочу знать, чем ты живешь, что делаешь, что для тебя важно. Это… так много?
— Это тебе не особенно интересно.
— Отчего же? Мне все про тебя интересно.
Лешуконский слегка поморщился, но все же ответил:
— Тайны тут особенной нет. Если желаешь знать — я гляциолог. Это значит, я изучаю лед. Температурные режимы ледников, скорость их движения, химический состав глубинных слоев, колебания эфира…
Я подобрала отвисшую челюсть. Многого ожидала, но только не того, что у владетеля Лешуконья обнаружится профессия, да еще на удивление нормальная.
— И что, ты сейчас… продолжаешь исследования?
— Разумеется. Каждую неделю беру пробы льда в разных точках владения. Слежу за динамикой. Составляю графики. Отправляю статьи в журналы по криологии. Иногда даже выбираюсь на конференции…
Я часто моргала, пытаясь совместить две картины: кровавый владетель из легенд и ученый, склонившийся над графиками. Они не складывались. Или складывались в то, чего я пока не понимала.
— Может, у тебя и ученая степень есть?
— Да, докторская, в университете Мальме защищался. Слушай, зачем мы тут мерзнем? Раз сокровища тебя не заинтересовали, не хочешь ли посмотреть одну из моих лабораторий? Там, кстати, и потеплее.
— Хочу, конечно!
Я ожидала, что мы снова пойдем по длинным коридорам, но Лешуконский просто взмахнул рукой и открыл портал:
— Прошу!
Впервые я увидела, как он улыбается.
Мы оказались в огромном гроте. Здесь в самом деле было куда теплее, чем в сокровищнице. Я размяла замерзшие пальцы.
— Моя небольшая коллекция, — объявил Игорь. — Шестьдесят лет собирал.
Я огляделась. Экспонаты были вморожены в стены — прозрачный лед, подсвеченный снизу, служил отличной витриной. На меня таращились древние рыбы с хитиновыми панцирями. Одна, с ладонь величиной, замерла с открытым ртом, внутри виднелся окаменевший язык.
— Девонский период, — прокомментировал Игорь. — Отличная сохранность.
Дальше — скелет ихтиозавра, изогнутый в предсмертной судороге. Череп вытянутый, с мелкими зубами. Я присмотрелась и поняла: пропорции странные, голова слишком велика для тела.
— Детеныш?
— Детеныш, — кивнул Игорь. — Застрял в иле и утонул.
Мы двинулись дальше. В следующей нише — летающий ящер с распахнутыми перепончатыми крыльями. Кожа сохранилась — темно-коричневая, с сосудистым рисунком. Когтистая кисть тревожно напоминала человеческую.
— Птеродактиль. Упал в озеро с вулканическим пеплом — оттого такая сохранность. Не местный, из Сибири привезен по особому заказу.
— Красавец! Хотя ночью такой приснится — трусами не отмахаешься…
В центре грота стояла ледяная капсула, подсвеченная янтарным светом. Внутри помещался покрытый шерстью монстр. Целиком — с шерстью, кожей и огромным черным рогом.
— Шерстистый носорог, — тихо сказал Игорь. — Ему двадцать тысяч лет. Дитя плейстоцена. Тогда в этих краях вовсю колосились травы, которыми он и питался. Эта мумия — одна из крупнейших в мире, весит больше сотни пудов… почти две тонны.
Я протянула руку к капсуле и коснулась льда напротив печальных карих глаз мертвого чудовища.
— Это… невероятно красиво, — выдохнула я.
— Здесь только малая часть собрания, — похвастался Игорь. — Раз тебе интересно, после я покажу лабораторию с образцами льда со всего мира, из древних эпох, с невообразимыми формами жизни внутри…
— А дикие ледовые пещеры можно будет посмотреть?
— Конечно! Их здесь сотни. Только потребуется совершенно другая одежда и снаряжение… Но это все будет не сегодня, Гая. Сегодня нам нужно консумировать брак, если ты вдруг забыла.
Надо же, он помнил мое имя все это время!
Лешуконский посмотрел прямо на меня:
— И прежде, чем мы к этому приступим, ты должна кое-что узнать. Гая, я не приказывал убить твоего отца. Никогда бы не приказал, я уважал его… он был настоящий мастер. Я не предусмотрел, что Мезенцев окажется настолько жаден и захочет присоединить Пинегу к своим владениям. Так что в некотором роде и это моя вина. Но я этого не хотел.
Глава 22
Я из белой невесты превращаюсь в красную
Я вскинулась:
— Так Мезенцев подминал под себя соседей с твоего ведома?
— А ты только теперь поняла? Разумеется. Это вот разве что тебе хватило окаянства захватывать чужие земли, не согласовав это с самым могущественным владетелем в области. — Ой, ну надо же, мы и в иронию умеем. — Ты смогла меня удивить, когда выскочила из ниоткуда с табором вооруженных уруков. Это было… по-своему очень мило. Ты опередила меня — я сам планировал перебить Мезенцевых, но после того, как они выполнят за меня грязную работу. Однако так или иначе я принял Север под свою руку, как и собирался изначально. Ты сегодня здорово помогла мне до всех это донести.
Я глянула на часы, в лаборатории они были повсюду. До полуночи оставалось полтора часа, и теперь уже не казалось, что это безумно много. Игорь Лешуконский… не такой, как я представляла. Да, он круто взял меня в оборот — но ведь я действительно убила его сына. Вдруг… все еще обернется не так, как я планировала? Я ведь на самом-то деле не получала особого удовольствия, убивая направо и налево!
Я собралась с духом и заговорила о том, что волновало меня по-настоящему:
— Игорь, ты ведь знаешь, что в губернии чертова прорва проблем? Не хватает энергии, производственных мощностей, рабочих мест, транспорта, денег, порядка… Что ты намерен делать с этим всем?
Лешуконский вздохнул и сел в глубокое кожаное кресло, стоящее посреди галереи, а мне кивнул на соседнее. Теперь нас разделял изящный столик из цельного древесного среза.
— Не совсем то, чем хочется заниматься в первую брачную ночь… Но лучше будет в самом деле все тебе объяснить. Ты умная девочка, просто совсем еще молодая, я и сам когда-то был таким. Разумеется, я в курсе проблем, которые ты перечислила. И многих других, о которых ты даже не подозреваешь. И намерен с этим делать вот что: ничего.
— Как… «ничего»? Почему?
— А почему я должен?
Может, Игорь уже понял, что нейросхема сломана, и за колоннами притаились его люди, сейчас они выскочат и порежут меня на меха? Но есть и плюсы: тогда не придется ложиться