Глава 21
Что могу сказать? Вот теперь, понятное дело, ярость Шрама чувствовалась материально. Она не просто висела в воздухе, как статическое напряжение перед боем. А физически деформировала всё, до чего у него получалось дотянуться.
Обезумевший, утробный рев, вырвавшийся изнутри его глотки, заставлял даже воду под нашими ногами пойти вибрацией, распространяя в стороны бешеную рябь. Одномоментно с этим, аварийное освещение, и без того едва живое, стремилось окончательно сдаться на растерзание сражающимся людям.
Некоторая часть ближайших к нему ламп взорвалась одна за другой, осыпаясь крошечными стеклянными брызгами, вынуждая пространство коридора вернуться в безумный, пульсирующий мрак, разрываемый лишь ядовитым, слепящим сиянием трех полос на его лице.
Этот отсвет был настолько плотным и агрессивным, что от него, казалось, буквально плавились тени на иссеченных предыдущими боями бетонных стенах.
— Алекс, будь осторожнее, пространство рядом с вами закручивается! — зашумела Вейла, врываясь звонким набатом внутрь моего сознания, когда я только-только попытался перенести вес тела на относительно здоровую ногу. — Скорее всего он сейчас перегружает свою систему, сделай все, чтобы не попасть под эту атаку!
Не попасть под атаку? В моем положении, как всегда, это было лишь легко сказать. Но сделать… в общем та ещё издёвка над моими трудами.
Сломанная правая рука, затянутая изнутри наспех сформированным ледяным каркасом, опять начала отзываться волнами тупой боли. Да такой, что у меня медленно проступала перед глазами пелена. Я даже немного порадовался пробитому бедру, которое не давало полностью погрузиться в забытье, постепенно обдавая жаром чужеродной энергии, вымывающей отголоски боли. А что уж говорить об одежде, полностью пропитанной кровью, вот хоть выжимай. И это ещё не учитывая того литра, который успел затечь внутрь ботинок.
В общем, как всегда, ситуация была хреновая. Ведь каждое, даже самое мизерное движение, давалось мне через силу, как если бы я пытался плыть в застывающем цементе.
Шрам сорвался со своего места.
Пол под его ногами вздыбился, в буквальном смысле. А бетонные плиты, с уже несколько размягченными водой швами и предыдущими взрывами, лопались и крошились, когда он банально через них переступал.
Мужчина не бежал в обычном понимании этого слова, скорее… он словно искажал перед собой пространство, от чего весь путь перед ним, как бы сужался с пугающей и неестественной скоростью. Его силуэт размывался на фоне темного зева, освещаемый багровыми сполохами, превращаясь в сплошную и смертельную полосу.
У меня едва-едва получилось вскинуть перед собой здоровую, левую руку, чтобы активировать псионический щит. Как в тот же момент, в него врезался шквал спрессованного воздуха и обломков летящего бетона со стен. Вообще, сила удара была такова, что мой барьер, способный с легкостью выдержать прямые попадания из стрелкового оружия, да и сдержать кратковременно атаки Титана, затрещал по швам, как если бы был не толще холщовой рубахи.
Полупрозрачные сегменты щита, получив урон, начали поочередно лопаться с сухим, мелодичным звоном, напоминая собой звук бьющегося хрусталя. Правда для полного антуража не хватало осколков, летящих в лицо. Но и без того, меня отбросило назад, словно я весил не девяносто килограмм, а каких-то жалких пять.
Спина с грохотом встретилась с холодным и грязным металлом одной из труб. Одновременно с этим из моих легких вылетел весь воздух, точнее не так, его буквально выбило без остатка. Но времени сокрушаться не было, потому что из-за спины нечто зловеще зашипело, а на мой затылок хлынула струя горячего, обжигающего пара.
— Сдохни, мусор! — взвыл Шрам, оказываясь прямо надо мной.
Его кулак, окутанный тяжелым, темным маревом, обрушился сверху вниз. Вот только клянусь, вместо доброй и человеческой пятерни, я увидел кузнечный молот, готовый расплющить меня тонким блином на месте. Особенно учитывая, что у меня совсем не было времени заблокировать неотвратимость.
Но, даже так, его было достаточно, чтобы перекатиться в сторону, питая некоторую надежду, что ледяная корка под жопой поможет скользить быстрее.
Прямо в то место, где секунду назад находилась моя голова, врезался удар.
Пол не треснул, как мне казалось должно было произойти. Вместо этого он буквально провалился внутрь, образуя воронку с диаметром в районе метра. Укрепляющая арматура, с любовью проложенная строителями, скрутилась в уродливые узлы, как если бы те сделали из мягкой проволоки.
— Алекс, бей по его разуму, он, черт возьми, открыт, постоянно! — закричала Вейла изнутри. Её голос, обычно теплый, призрачный, окутывающий меня заботой, сейчас преобразился. Наставница всячески пыталась анализировать нашего противника, делая все, чтобы помочь в поисках бреши. — Он слишком сильно перегружает себя, и, кажется, не должен уметь контролировать ментал!
— Кажется? — зло выдохнул я, но все равно послушался.
Пропустив сквозь себя энергию, которой было уже не так много, сформировал концентрированное ментальное копье.
В отличие от обычных, которыми атаковал с желанием убить, это было незаметным для глаз. Потому что состояло из чистой, бритвенно острой мысли, направленной на уничтожение чужого эго и разума. Этот удар должен был выжечь его нервную систему, превратив Шрама в пускающий слюни овощ.
Волна моей энергии беззвучно ушла в цель.
Я очень четко зафиксировал момент попадания. Однако, вместо того, чтобы разрушить его разум, моя атака словно наткнулась на гранитную скалу. Вейла вроде как говорила, что он не особо мастак в ментале… Но… Шрам лишь слегка дернул головой из стороны в сторону, а его фиолетовые полосы на лице ярко вспыхнули, пока изнутри рта вырывались хриплые, издевательские смешки.
Кажется, это было как-то связано со шрамами Шрама. Во какая тавтология. Получается, Изнанка, накачивая утырка энергией, создала вокруг его мозга настолько плотный, хаотичный кокон из чужеродных эманаций, что любые, абсолютно любые ментальные манипуляции просто вязли в нем, как мухи в сладком сиропе.
— Твои дешевые фокусы не сработают на мне, щенок! — прорычал он, окончательно скидывая маску холодности. Следом за этим невидимая волна гравитации резко прижала меня к полу, увеличивая мой вес в несколько раз, по ощущению, делая его не меньше тонны.
Было крайне сложно не почувствовать, как предательски затрещали собственные ребра, а левое колено, принявшее на себя основную нагрузку, жалостливо щелкнуло.
— Да что, мать вашу, творится на вашей планете! — в сердцах, и с явным раздражением выкрикнула Вейла. — Алекс, тут творится какая-то чертовщина. Так просто не должно быть… не может быть! У всех, кого мы встречаем, какая-то аномалия с развитием собственных аспектов. Этот уродец еле-еле сопоставим со стадией «Игнис», и он банально не должен обладать устойчивостью к ментальным ударам, тем более на ранних этапах эволюции!
— Но он…