— Алекс! — образы Вейлы заметались внутри, ошпаривая меня волнами беспокойства и переживаний. — Твоя рука… ученик, твоя рука!
— Да живой я, живой. Не надо так кричать. — закрылся я от очередной порции свинца, и под действием гравитационной волны, выпущенной Шрамом, откатился назад, помогая себе здоровой конечностью.
Боль надо было притупить, либо хоть чуть-чуть заблокировать, иначе она точно сожрет остатки моей концентрации с небывалой скоростью. Для этого вновь пришлось обратиться к силе, преобразовывая ту в холод, и направляя в центр поврежденной области.
Ткани мгновенно онемели, покрываясь приличным слоем внутреннего инея, который надежно зафиксировал сломанные кости не хуже медицинского гипса. Это, безусловно, очень опасное решение, потому что каким бы «собственным» мороз не был, но он все равно разрушал живые клетки организма. Вот только выбирать не приходилось.
Тот одаренный, который был лидером этих защитников, и вел центральную тройку, понял, что я ранен. Он издал короткий, торжествующий рык, словно уже победил, и бросился в надежде добить, совершая зигзагообразные прыжки, чтобы у меня не получилось прицельно кинуть в него парочку снарядов.
— Шрам! — крикнул я, привлекая внимание, и целенаправленно игнорируя приближающегося убийцу, глядя прямо в темные провалы глаз Хранителя сектантов. — Неужели, все на что ты способен, это сломать мне руку, пока твои ручные шавки выполняют грязную работу? — громко засмеявшись, добавил. — Ты ведь обычный трус, трус, прячущийся за спинами фанатичных идиотов, мало того, так ещё ковыряешься в подвалах, проводя опыты на беззащитных детях? Знаешь, таким как ты, как не крути, просто не суждено добиться чего-то великого. Ты просто гнилой обрубок, который скоро сорвут!
Шрам сделал шаг назад.
Его грудь тяжело вздымалась, а напускное спокойствие, пожалуй, только сейчас дало трещину. Пусть она была небольшой, но даже так, сейчас можно было заметить жилку на шее мужчины. Она хаотично и с силой пульсировала, в такт фиолетовым полосам на лице. А те, словно живые крупные черви, танцевали под толстым слоем кожи.
Ему явно не нравилось, что подчиненные фанатики гибли один за другим, пока наверху, судя по нарастающему гулу взрывов, ситуация становилась все хуже и хуже.
— Ликвидировать его. — глухо, срываясь на шипение, приказал Шрам последним, оставшимся в живых. — Сделайте это медленно, чтобы этот мусор пожалел о случившемся.
Первым отреагировал лидер тех самых «Защитников». Боец, вместе со своими когтями на перевес, уже был в трех шагах от меня. Он занес свои смертоносные ладони для нисходящего удара, который по его задумке должен был разрезать меня надвое вместе с обледенелым полом.
Вот только… он совершил фатальную ошибку. Этот чудак реально поверил, что после нанесенного мне удара, я стал полностью беспомощным.
Увы, сейчас буду его переубеждать.
Когда его руки начали опускаться, выпустил рядом пси, раскручивая ту на полную мощность, сжимая до малого радиуса и совмещая со сферой. Огромный пласт ментальной энергии, которая у меня была, спрессовалась в крошечной зоне. Время снова практически остановилось, что позволяло рассмотреть даже мельчайшие нити на его балахоне.
Я хлестко выбросил здоровую руку вперед, перехватывая запястье нападающего. Мои пальцы, напитанные под завязку, намертво примерзли к его армированной перчатке. Вибрирующие когти остановились в каких-то миллиметрах от моей маски, заставляя композитный материал обшивки жалобно завыть.
— Теперь мой черед. — прошептал, скрывая улыбку.
И что было возможности пустил поток своей пси в обратном направлении, прямо сквозь его руку.
Что ж, не думал, что эффект будет настолько потрясающим, но его плоть, встречающаяся моему напору, начала лопаться со звуком разрываемой жести.
Буквально секунда, и его собственные конечности превратились в кровавое месиво. А следом резонанс направился вглубь грудной клетки. Одаренный захлебнулся кровью, а от напряжения его маску сорвало с лица, после чего тот уже рухнул на меня безжизненным мешком.
Я брезгливо оттолкнул его тело ногой, медленно поднимаясь во весь рост. Территория рядом и без того выглядела уныло, а теперь, так вообще, превратилась в сущий ад.
Последние из рядовых сектантов, увидев гибель всей своей элиты, начали медленно пятиться к выходу. Они больше явно не хотели воевать, или, по крайней мере, участвовать в этом сражении. Из тех, у кого работали рации, непрерывно транслировались передачи и панические сообщения с поверхности.
Вода на полу уже поднялась на добрых пару сантиметров, от чего там плавали куски обгоревшей плоти, льда и гильзы. Свет аварийных ламп, тревожно мигая, разрывался лишь вспышками фиолетовых грамов моего главного врага.
Шрам остался один.
Он стоял среди трупов своих лучших бойцов, тяжело дыша. Весь его вид кричал о сложностях, с которыми он столкнулся. Особенно выделялась форма, забрызганная чужой кровью, пока из пор на лице, прямо вдоль полос, начали проступать мелкие капельки темной, маслянистой субстанции.
— Ты… ты просто бешеная собака. — тихо произнес Шрам, голосом, дрожащим от едва сдерживаемого гнева. — Та, которую лучше пристрелить, чем пытаться сделать послушной. Твои выходки, они нарушили покой моей территории и месяцы исследований. Ты всерьез думаешь, что победил? Нет, ты просто оттянул свой конец. Я уничтожу тебя здесь, а потом поднимусь наверх. — показал он пальцем в потолок. — И ликвидирую всех, кто посмеет сопротивляться.
Я же стоял молча, покачиваясь от усталости и боли в сломанной руке да пробитом бедре. Левая нога едва держала меня, а холод пси внутри тела уже начинал покушаться на мое собственное здоровье, требуя плату за перерасход сил.
Посмотрев на противника сквозь прорези своей маски, неожиданно для себя и для Вейлы рассмеялся. Глухо, да так надтреснуто, что даже противник удивился.
— Знаешь, я тут подумал… — пока говорил, сделал пару шаркающих шагов вперед, оставляя на кровавой воде грязный след. — Ты так много говоришь, о каких-то целях, о работе, о новом человечестве, о чем кричит вся ваша фанатичная группа. Но, повторюсь. Ты просто мусор. Ты бросил своих людей точно так же, как когда-то, буквально пару месяцев назад, оставил свою собственную жену и детей. Ты ведь просто сожрал их жизни ради того, чтобы получить больше сил? Ты ведь обычная тварь, Шрам. Пустая, одинокая тварь, у которой не осталось ничего, абсолютно.
После моих слов в коридоре наступила абсолютная, звенящая тишина. Только было слышно, как где-то далеко, продолжают ухать взрывы.
А затем, маска холодного прагматизма на лице Шрама не просто треснула, она разлетелась в пыль.
Его глазные впадины мгновенно залило сплошной, иссиня-черной массой. Три шрама на его лице мощно вспыхнули ядовитым светом, да так, что он свет от сварки просто мог бы померкнуть. Его рот открылся в беззвучном, чудовищном крике, обнажая ряды пожелтевших зубов.
— Я СОТРУ ТЕБЯ В