Кинувшись к самой первой из нужных дверей, обнаружил, что та была не закрыта, и силой распахнул её наружу.
Оттуда, изнутри, ударил сильный запах хлорки, совмещенный с липким страхом, окутывающий туманом местных обитателей. Первоочередно, на глаза попали железные нары, под завязку забитые людскими фигурами. Точнее… тем, что они представляли из себя теперь. Потому что настолько изнеможенных людей, пожалуй, я не видел очень, очень давно.
Всего их было человек пятнадцать, с тусклыми, безжизненными глазами. Когда они обратили на меня внимание, в них вспыхнули вбитые во всех смыслах рефлексы, и те моментально согнулись, забиваясь в дальние углы.
— Уходите! — крикнул им, заморозив и сломав замок мешающий решетки. — Я не с вашими мучителями, я не с сектантами. — развел руки в стороны, стараясь придать себе как можно больше убедительности. — Сейчас наверху идет бой, вам надо срочно отсюда уходить, иначе вы рискуете остаться здесь навсегда.
Благодарности ждать не приходилось, да и задерживаться, чтобы пытаться их уговорить, тоже. Как-никак, но мой путь лежал совсем в другом направлении.
Так, оставив людей, шедших на выход, двинулся к следующему помещению.
Вторая комнатушка, попавшаяся мне на пути, была закрыта. Тут помогли ключи, которые я подобрал с убитого, но и без них мог бы справиться. Правда, когда вошел… в общем, идея была не из лучших. Потому что открывшейся вид, кажется, заставил даже Вейлу поморщиться. А она, напомню, сидела глубоко во мне. Это было нечто, напоминающее собой операционную. Или… с учетом местных «хозяев», больше всего она выглядела как старинная скотобойня. На столах лежали тела, часть из которых ещё дышала, другая часть уже слабо напоминал из себя людей, а от других… остались только их части.
Шрам, вместе со своими прихвостнями, судя по увиденному, совсем слетел с катушек. Видимо, они тут проводили какие-то эксперименты с пси-камнями, потому что остатков от «кубиков», как называл их раньше, и от кристаллов, было очень-очень много.
Так, заглянув чуть глубже, я увидел молодую женщину, привязанную тугими ремнями к столу. Её широко открытые глаза смотрели на окружающий мир с беззвучным, застывшим криком, кидая случайные блики в стороны, отдающие фиолетовыми лучами. Вот только… сам крик, кажется, женщина больше издать никогда не сможет, у неё просто не было на это сил, да и не добавлял их какой-то здоровенный костяной отросток, растущий из предплечья и напоминающий старинный кинжал.
— Помоги… — прохрипела она, набравшись храбрости, когда я подошел ближе. — Прошу… тебя…
Посмотрев на её раны, с легкостью можно было сказать, что как тут не старайся, но помочь нереально. Там просто нечего и некого было спасать. Её настолько сильно проела сила Изнанки, что, кажется, вот-вот и захватит саму её душу.
Я медленно и осторожно приложил руку к её лбу, понимая, что это единственное, чем был способен реально помочь страдающей женщине. И пустил короткий, можно сказать, милосердный импульс силы, разрушающий остатки теплящейся жизни.
— Спокойного тебе посмертия. — бросил ей, а точнее остаткам, и рванул к выходу, понимая, что живых тут больше никого не было. Задерживаться там, значит, давать почву для пробуждения невиданной ярости, угрожающей потерей самоконтроля. А этого нам не надо было.
Тем временем депо снова содрогнулось, как если бы по нему зарядили огромной такой ногой.
Однако, в реальности было совсем иначе. Я не сомневался, что где-то совсем недалеко прогремел ряд мощнейших взрывов, от чего ближайшие ко мне стены пошли слабой сетью трещин, а с потолка рухнул солидный кусок бетона, едва не приземлившись мне на голову.
— Алекс, будь аккуратнее, а то нам идиотских травм ещё не хватало. — прошептала моя наставница, когда я удачно увернулся от летящего куска.
Ответить на её просьбу не успел, потому что уже врывался в третью комнату, целиком забитую подростками. Не взрослыми. Подростками. Небольшие, уставшие, напуганные. Они сидели в полной, мертвой темноте, прижавшись друг к другу телами, и жались от меня в противоположную сторону, что было сил.
От такой картины сердце пропустило далеко не один удар, как бывало раньше, а сразу добрый десяток. Я на секунду представил здесь Алису, Артем и Аню, от чего ощущения стали ещё более отвратительными.
— Слушайте меня все! — я, приложив усилия, и использовав силу, в одно движение сорвал с петель дверь мощным рывком. — Бегите за такими же беженцами, как и вы. Я недавно их выпустил со стороны входа. Сейчас здесь, по всей территории, идет бой, и, если вы останетесь, можете погибнуть! Убегайте!
Вместо того чтобы начать двигаться, они просто застыли на местах, словно каждую клеточку их тел парализовал невиданный доселе ужас. Тогда, ведомый интуицией, потянулся к своей энергии, выпуская частицы пси наружу, из тела, выстраивая их в подобие дорожки.
— Прошу вас, уходите. — прошептал им, немного наклоняясь. — Видите дорогу? Следуйте за ней, пожалуйста.
И они пошли, этакие маленькие тени, потянувшиеся в сторону ослепительного света выхода. Я не был уверен, что все будет хорошо, и, возможно, буду себя за это проклинать долгие годы. Но я не мог остаться с ними, мне надо было бежать дальше.
Четвертое помещение, которое предстало передо мной, оказалось какой-то местной библиотекой или чем-то похожим. Вот уж не думал, что сектанты читающий вид. Но на деле, ряды полок были завалены не только книжками, но ещё какими-то папками, исписанными тетрадями, и… и чертовыми склянками с органами.
Вот уж что называется: «поторопился с выводом».
Одновременно с такими мыслями, я наткнулся на ещё одного из сектантов, который судорожно собирал документы в одну единственную сумку. Он, заметив меня, дрожащими руками попробовал хватануть лежащий рядом пистолет. Но сноп ледяных спиц, сформированных в воздухе моей волей, пригвоздили его руку с оружием к столу.
Я сильно схватил его за воротник, притягивая к себе. С головы опешившего, стонущего фанатика упала маска, открывая вид на бледное, молодое лицо, в глазах которого плескалось осознание неминуемого финала.
— Где вы держите важных заключенных? — прорычал, сильно приближаясь к нему и встряхивая тщедушное тельце. — Те, кого привезли на той неделе, где они⁈
Сектант заскулил под моей стальной хваткой, пытаясь отстраниться подальше от источаемого из моего тела холода, и просачивающегося сквозь прорези маски.
— Я… я не знаю… не