Запихиваю телефон в сумку и возвращаюсь на остановку. Автобус, правда, подъезжает быстро и с такой же скоростью довозит меня обратно. Зачем только уезжала? Туда-сюда катаюсь как дура. А может… мне остаться сегодня у себя? Васька обрадуется. Да и я… Ну как смотреть Донскому в глаза?
Для него явно секс был по пьяни. Трахнул и забыл.
Проснулся, увидел другую, с кем там траходром уже не первую неделю, и туда рванул. Не первый день я живу на свете и знаю прекрасно, что есть мужики серьезные, а есть такие как Дима. Классные, во всех смыслах. Но не готовые к отношениям. Поэтому и к тридцати пяти годам они не женаты, и жениться не собираются или так — для галочки.
Грустно, конечно… И сердце обиженно екает.
С другой стороны, не силой же брал он меня. Я сама отдалась. И кайфанула по полной. До сих пор губы помнят вкус его поцелуев.
Нет уж, Надюха, не ищи виноватых там, где их нет. Тем более если я хочу заполучить наследство, надо как-то отпустить мимолетный секс и жить дальше. Даже если жить придется под одной крышей.
Только… сложно это. Ой, как сложно.
По ступенькам поднимаюсь медленно, с неохотой. На своем этаже замираю как вкопанная. Сосед сидит на лестнице, кофе попивает из термокружки. Ждет. Меня.
— Караулишь, чтобы вода из берегов не вышла? — останавливаюсь напротив своих дверей, достаю ключ и втыкаю его в замок.
Гера поднимается, сверкая белозубой улыбкой. Прямо ходячая реклама зубной пасты.
— Конечно, а то заставишь меня самолично ремонт делать, — и следом подмигивает, словно мы с ним давние друзья.
— Заставлю, а ты как хотел? Дело сделал и в кусты? Нет, дружок, так в этом мире система не работает.
Вхожу в квартиру, Гера без приглашения входит следом. Разувается и заглядывает на кухню, видать, проверяет наличие воды. Васька тут как тут, шипит, хвост столбом. Не рад гостю. Я так-то тоже не визжу от удовольствия.
— Приличное пятнышко, — выдает Дорофеев.
— А слесаря где? И зачем им вообще я?
— Точно, они сказали, что нужно проверить трубы и в твоей квартире. Я не вдавался в подробности, сейчас они у соседей сверху, надо мной. А ты чего такая злая? Тебе не идет, знаешь?
— Пока вы, товарищ Дорофеев, не заехали в этот дом, утро мое начиналось более радостно, — зря, конечно, про утро завожу шарманку. Сразу вспоминаю Диму и наш крышесносный секс. Ох… Настроение на пару градусов вниз катится.
— Тогда… как насчет сладкого?
— Слушай, Гера, — поворачиваюсь к нему, сверля взглядом. — Ну чего ты заладил? То сладкое, то завтрак. Если тебе стало одиноко, позвони по номеру: восемь восемьсот. Там девочки скрасят твои серые будни.
— Знаешь, у меня есть идеальное лекарство от вредности и плохого настроения.
— Какое? Бутылка водки? Или безлимитная карточка? Огорчу, оба варианта мимо, — беру графин с водой и наливаю в стакан. С улицы доносятся голоса мужиков, кажись, сантехники обсуждают проблему.
— Раздевайся, — радостно заявляет Дорофеев.
— Ага, сейчас. Бегу и спотыкаюсь. — закатываю глаза. — Фиговый подкат, на двоечку.
— Да ладно тебе, смотри, вон уже улыбка к губам тянется, — я и не замечаю, как наглец пальцами касается моих губ. Тут же отшатываюсь, смотрю на него, удивленно хлопая глазами. Таких парней, ну вот настолько своевольных, честно сказать, я еще не встречала.
— Руки-то не распускай. И вообще, — в дверь звонят. Как удачно. — Пойду, открою.
Выхожу из кухни, и слышу мой мобильник звонит. Рыщу по карманам, но нет — пусто. Видимо, оставила на столе на кухне. Хочу уже вернуться, но настойчивые сантехники не дают сделать шаг назад.
— А мы вас заждались, — цокаю я, окинув взглядом двух высоких мужиков.
— Пойдемте вниз, — кивает лысый. — Там жильцов собираем, надо решить, что с трубой делать.
— А что с ней… делать? — ошарашенно хлопаю глазами, прикинув, что из-за одного богатого мальчишки весь подъезд теперь попал. Бабки ему точно темную устроят.
— Давайте на улицу, сразу всем объясним, так быстрее и проще.
— Гера, — кричу уже с подъезда. — Выходи, я жду тебя.
— Иду, солнышко, — доносится из кухни. И следом вырастает сам Дорофеев. Телефон протягивает мой, загадочно улыбается.
— Заканчивай со своим детским садом, — выхватываю трубку и ухожу вниз, совсем забыв глянуть, кто же мне звонил.
Глава 31
С трубами все дела заканчиваются ближе к трем. Дорофеев попадает на деньги, и чтобы не будить зверя в соседках-бабушках, он платит за замену трубы во всем подъезде, ну и мне за потолок.
Уставшая, я возвращаюсь домой и еще какое-то время лежу на кровати. Не знаю, как отключаюсь, просыпаюсь от входящего мамы.
— Сегодня Оля подняла на уши всю нашу родню, — мама даже не здоровается. По тону голоса понимаю, она не в духе. — Говорит, ты всех пытаешься надурить за деньги.
— Какая она догадливая, — хмыкаю, потянувшись.
— Все-таки провернула свою аферу? А что, если…
— Все будет нормально, мам. Разве что мое сердце пострадает, но это дело десятое, — уверяю ее, а сама мыслями уношусь в тот момент на улице. Донской так бежал к этой своей Лане. Бедный, едва не навернулся.
— Влюбилась в него, да? — догадывается мама. Хотя стоп? Я разве влюблялась? Не припомню. Да, красавчик, да, целуется отменно. Но вроде на этом пока все. Вроде?
— Нет, просто… — мешкаю. Черт, да неужели втрескалась? Из-за одного секса? Или дело вообще не в нем? Не понимаю…
— Надя, я могу бесконечно затыкать всей родне рты, но ты же сама потом будешь страдать. Этот мужик поиграет с тобой и вышвырнет.
— Я уже взрослая девочка, и сама с кем хочу, могу поиграть.
Эти слова срываются даже для меня неожиданно. Они становятся для меня стимулом стиснуть зубы и поверить, что ничего ужасного не произошло. Подумаешь, по пьяни разок случился. Так у некоторых бывает секс по дружбе. Секс без обязательств. Я, может, дама и с принципами, правилами, убеждениями, но и… мне иногда охота развязки.
Точно… Так и скажу Диме. Чтобы не выглядело слишком унизительно. Как говорится: бей первой, пока остальные зевают.
— Надя, ты…
— Отключаюсь, мам, — и сбрасываю вызов.
Поднимаюсь с кровати, иду в ванную и привожу себя в порядок.
— Васька, до завтра, — чешу кота за ушком, на что получаю недовольное “мяу”. — Прости, всего два месяца. Ты же подождешь?
* * *
Стою перед дверью Диминой квартиры, крепко сжимая пакет с овощами и