— Надир Андреевич, — сглотнув, облокачиваюсь на стол. — Так… что за пункт-то?
— Сейчас я вам зачитаю его.
Господи… не о детях же он?
Глава 22
— Теперь вы понимаете, — уже медленно говорит Надир Андреевич, откладывая папку. — Что вступить в наследство сможете не раньше, чем через два месяца после заключения брака.
Откидываюсь на спинку кресла, поджимая от досады губы. Два месяца. Да за это время может все что угодно случиться. Конец света там или чего хуже, Оля ко мне приставит сто пятьсот детективов. Она же чокнутая. От нее все что угодно ожидать можно. Плюс, я думала, мы разведемся к тому времени, и я про фиктивный брак забуду. Выходит, не все так просто.
— Это очень хорошо, — кивает сестра, да с таким выражением, словно деньги уже у нее в кошельке. — Даже правильно. Ведь должна пройти проверка на прочность.
— Особенно у вас, — не упускаю момент съязвить. — Жить с соседями, которые то долбят, то стонут, то топят, не каждый сможет. А еще и завтраки готовить.
— В отличие от тебя, мы живем вместе. А у вас… судя по всему, вместе только на бумаге!
— Может, ты еще к нам в кровать залезешь и проверишь?
В этот раз Оля молчит. Но я прекрасно понимаю, что бездействовать она не будет, и мне надо решить вопрос с проживанием. Правда, как это сделать, ума не приложу.
— Девушки, думаю, будет лучше, если мы все же встретимся через два месяца.
Мы обе киваем, вариантов-то особо нет, и покидаем кабинет. Пока выходим на улицу, сестра вытаскивает телефон и кому-то пишет. Судя по ее хмурому выражению лица, не одна я не рада возникшим условиям. А вдруг у Оли тоже фиктивный брак? С другой стороны, меня это не волнует. Тут бы со своими проблемами вопросы порешать.
Спустившись по лестнице, мы с сестрой скупо прощаемся, и я в растерянности звоню Женьке. Та правда принимает вызов буквально сразу, словно не выпускала мобильный из рук или ждала моего звонка.
— Тебя можно поздравить?
— Ага, — бурчу я. — Аж десять раз. Сказали, надо прожить еще два месяца, и знаешь, что самое фиговое?
— Что в месяце тридцать дней? — подкалывает подруга.
— Что Оля за мной слежку установила и догадалась про план.
— Да с какого это? — возмущается Женька, слышу на фоне орет ее мелкий, и она устало вздыхает. Все-таки миссия женщин не из легких, особенно когда у тебя маленький ребенок. — Шли ее на хер. И вообще! Это незаконно.
— Так-то оно так, но ведь потом Оля может, наверное, через суд доказать свою правоту… Блин, я не знаю.
— Да что она докажет? Там в условиях нигде не писали, что вы должны трахаться и делать детей. Было про штамп, вот вам и выкусите. Не понимаю, чего ты очкуешь.
— Жень, я знаю свою сестру, — сажусь на лавку, мимо которой прохожу. Я уже успела дойти до сквера, а настроение так и не улучшилось. — Она устроит подлянку. И все… Тем более у них тоже свадьба в эти выходные. Тут вопрос лишь в том, кто доживет до дня икс: я или она.
— Слушай, ну если ты так переживаешь, попроси своего Диму о помощи.
— И что я ему скажу? Давай жить вместе? Только как соседи? — с грустным смешком выдаю я, вспоминая, как мы страстно с ним целовались. А еще его прокаченный пресс, грудь, плечи и… господи, уж о том, что скрывало полотенце на бедрах мне и думать-то не стоит.
— Ну последний пункт не обязателен, можете совместить его с удовольствием, — смеется Женька. Я тоже хихикаю, ощущая, как низ живота в моменте наливается жаром. Вот же реакция тела. Кажется, мне срочно нужен мужик. И желательно кто-то, кроме Димы. Только где его раздобыть — дилемма.
— Ну… Он меня пошлет. Решит, что я окончательно тронулась.
— Ой, а когда ты ему предложила жениться, он типа думал, что у тебя все дома в дурной голове?
Молчу. Перевариваю. Вообще-то Женька права. Теряться-то мне особо нечего. Ну пошлет он меня, ну ладно. А нет, так я буду иметь полноценное доказательство своей свадьбы. И даже на развод потом подам на месяцок позже. И Оля уже никому ничего не докажет, и меня в неловкое положение не поставит.
— Ладно, — соглашаюсь. — Сейчас наберу ему. Спасибо, Жень.
Делаю пару глубоких вдохов, что нещадно режут грудь. Волнуюсь. Словно первый раз буду стоять перед классом. Смотреть на своих учеников и переживать, как бы не ляпнуть глупость. Как сейчас помню тот день и свои дрожащие колени. Я всегда была из робкого десятка. Но порой, чтобы выиграть, приходится переступать через свои страхи, характер и робость.
Нажимаю кнопку вызова, а у самой сердце грохочет, как ненормальное. Гудки еще тянутся нестерпимо долго. Ощущение, что Донской не ответит, что забыл про меня и наш договор. А может, у него вообще сейчас свидание с той женщиной или утренний секс. Черт… Зачем я об этом думаю? Противно же.
И только я отвожу телефон от уха, как на том конце раздается мужской голос.
— Да, слушаю, — он чеканит слова резко, торопливо, и я начинаю корить себя, что надоедаю человеку со своими проблемами.
— Привет, Дим. Я… эм… такое дело, — пытаюсь подобрать фразы, правда все в моей голове звучат бредово. Прямо сценарий ромкома какого-то.
— Надюша, давай-ка шустрей, — напирает Донской.
— В общем, у меня с сестрой проблемы. И… я не знаю, как сказать…
— Прямо, коротко и желательно быстро.
— Мы могли бы пожить вместе какое-то время? — на одном дыхании спрашиваю, зажмурившись. Считаю про себя секунды, которые кажутся вечностью. А он молчит. Видимо, думает, что я окончательно спятила. Или обнаглела. Одно из двух — не иначе.
— Надя, у меня дела, перезвоню, — и, не дожидаясь моего ответа, сбрасывает вызов. Хотя по ощущениям не только вызов, но и мои надежды на наследство.
Донской не обещал, что будет бороться со мной до последнего за эти проклятые деньги. Он лишь выполнил часть сделки, которая была и ему выгодна. Полагаю, уже получил повышение и заморачиваться со мной ему тупо не охота. Я его даже понимаю и не виню. Все… в целом нормально. Сама выкручусь, первый раз что ли.
Поднимаюсь со ступеней, однако на душе такое чувство раздрая, грусти. Будто дело было не в переезде, а в том, чтобы еще разок встретиться. Но… не вышло. Не сложилось. Наша встреча, вся эта ситуация была лишь стечением обстоятельств, тех самых, которые создала