— Птица подождёт, — он не дал мне договорить, закрыв рот таким жадным и страстным поцелуем, что у меня подкосились ноги.
— Нам… нужно помочь с украшением комнаты, — выдохнула я, пытаясь прийти в себя. — И у нас по плану салаты…
— К чёрной дыре! Будь моей….
— Сначала еда и украшения, — строго сказала я, пытаясь убрать непослушный хвост со своей талии, но заработав насмешливый взгляд Дарена, пощекотала кончик, отчего хвост задрожал и чуть расслабился, чем я воспользовалась, высвободившись из его хватки. — Ага, туше! А теперь гусь!
Дарен закатил глаза и, подхватив гуся из пакета, пошёл к разделочной доске. Я наблюдала, как он помыл руки, а затем когтем разрезал сетку, покрывающую мясо.
— Какие специи? — произнёс он, поворачиваясь ко мне.
— Соль, перец молотый, чеснок, розмарин, — поспешно ответила ему, а сама подхватила противень, поставила рядом с ним на стол и отошла на безопасное расстояние, к окну.
Прекрасное утро последнего дня уходящего года, порадовало лёгким снегопадом, наметавшим сугробы. Так похоже на зимнюю страну чудес. Кроме того, что… в отражении стекла я заметила струю огня.
Я резко обернулась, чтобы обнаружить Дарена, держащего гуся за ноги и поджаривающего его на огне из своего рта…
— Нет-нет! Дарен, давай сегодня используем старый проверенный способ, — я кивнула в сторону духовки и быстро добавила, не желая обидеть его: — Человеческая традиция!
Он поворчал, но положил тушку гуся на противень и позволил мне установить время и температуру духовки.
— Готово! — подмигнула Дарену, наслаждаясь теплом, горевшим в его глазах, прежде чем неторопливо направиться в гостиную. — Крис, собирайся! Мы идём за ёлкой, — затем повернулась к Дарену и строго сказала: — Точи ножи, вернёмся и будем резать оливье!
— Что такое оливье? И зачем его резать? Тина!? — ошеломлённый возглас Дарена послышался позади меня, но я уже надевала сапоги, по-девчоночьи хихикая. Он ещё не знает о «Сельди под шубой», «Мимозе», «Крабовом», «Винегрете».
— Салаты на Новый год — это наше всё! — выкрикнула я, хватая Криса под руку и весело выбегая на улицу. — Присмотри за Остином, мы быстро.
ГЛАВА 20
Дарен
Никогда не подумал, что люди придумали такой совершенный способ истязания себя. Нарезка пищевых ингредиентов на ровные кубики или дольки, была поистине наказанием. Я думал, что угодить грифале трудно, но Тина вывела ухаживания на другой уровень, заставив всех нас, кроме младшего бескрылка, крошить и кромсать бедные овощи и мясные нарезки. Кажется, истязание продолжалось несколько часов. После, она смешивала то, что мне казалось, совсем не совместимым по вкусу и содержанию витаминов, но Тина сделала невозможное.
Сейчас она довольно улыбалась, что было весьма кстати. Хотя я совсем не понимал, приняла ли она мои ухаживания или просто испытывала благодарность за работу. В любом случае я решил не отступать. Моя стажировка подходит к концу, и скоро мне нужно будет лететь обратно к себе на планету. Так что нужно приложить все силы, чтобы впечатлить Тину!
В желудке заурчало, оглянулся на гуся, томившегося за толстым стеклом духовки. Эх, я бы приготовил быстрее, а сейчас вкусный запах жареного мяса щекотал ноздри и лишь сильнее раззадоривал аппетит.
— Дарен, Крис, мойте руки и пойдёмте-ка наряжать ёлку, — неутомимая Тина пронеслась рядом, держа в руках старую, потрёпанную коробку. Её аромат лёгким шлейфом ударил мне в нос, притягивая и побуждая меня послушно следовать за ней, словно она зацепила меня за кольцо в носу янакского быка. Я без колебаний потопал за ней, а следом за мной вприпрыжку побежал Крис.
Она направилась к вечнозёленому дереву, которое они с Кристофером притащили несколько часов назад и установили в гостиной на металлическую подставку. Ветви дерева были огромны и пушисты, а верхушка почти уткнулась в потолок. А запах… Словно я очутился в вечнозелёных лесах Идана. Мне определённо нравился запах, а вот с колючими иголками, рассыпанными по ковру, надо что-то делать.
Тина сообщила мне, что у людей есть традиция украшать ели и сосны на Новый год. Открыв старую коробку, она начала осторожно доставать разноцветные шары, судя по перезвону, из стекла. Её пальцы нежно скользили по рисунку на них, словно одно прикосновение к ним доставляло ей удовольствие. Вот женщина опустилась на колени, чтобы развесить шары по нижним ветвям, завораживая меня этим зрелищем.
— Мам, можно я сам в этом году повешу фонарики? — возбуждённо спросил Крис, доставая из коробки какие-то ленты из проводов и лампочек.
— Можно, Крис, — мягко сказала она, забирая край гирлянды из снежинок из рук Остина и подхватывая его на руки, вложив в его руку огромный светящийся шар. — Давай, малыш, твоя очередь украсить нашу ёлку.
Шар был слишком тяжёлым для Остина, поэтому Тина протянула руку, чтобы помочь ему поместить новогоднее украшение на ветвь.
Крис тем временем успел развесить разноцветные лампочки на ёлке и активировал электричество, заставляя фонарики искриться, отражая мерцающие искры от шаров. Это шоу способно очаровать любого пришельца.
Тина с Остином на руках отступила на шаг, чтобы полюбоваться результатом. Сейчас свет, исходящий от разноцветных огней, играл на её улыбающемся лице, очаровывая меня ещё больше.
— Дарен? — её голос пробился ко мне, словно я грезил наяву. — Не мог бы ты повесить украшения на верхние ветви? Не могу достать.
— Конечно! — с готовностью ответил я, осторожно беря белый шар и помещая его на одну из веток, расположенных выше головы Тины. Затем протянул руку к одному из шаров и замер. — Можно я заберу его себе на хранение?
Тина озадаченно посмотрела на меня и спросила:
— Тебе понравился новогодний шар?
— Да. Понимаешь, мой вид собирает предметы, принадлежащие самке, которой мы восхищаемся, — попытался объяснить ей, но, видя её растерянное выражение лица, поспешно добавил: — И я отношусь к тебе с большим уважением.
— Ты восхищаешься мной?
— Ты смелая, отважная, любящая женщина. И я думаю, что ты пахнешь божественно. Так же хорошо, как обугленное мясо птицы, — заверил её, заметив, как она слегка отодвинулась от меня.
— Хм… обугленное мясо птицы… — проговорила она с улыбкой и тут же, прищурившись, спросила: — Это из-за тебя исчезла моя любимая тушь? Если да, то верни!
ГЛАВА 21
Тина
К вечеру дом преобразился, приняв праздничное оформление. Мишура и гирлянды вились по стенам, с люстры свисал дождик, создавая волшебную атмосферу. От «живой» ёлки пахло смолой, а из кухни доносились бесподобные запахи жареного гуся.
Мы расселись за столом. Дарен ухаживал за нами, накладывая вкусности, и даже Остин ел под его чутким руководством, улыбаясь