Релиан сжал мою руку под пледом:
— Знаю. Но что-то изменилось. Отец прочитал письма. Мама видит, что я выживаю. Валейр понимает, что трон ему не достанется. Всё меняется, Индара. И да, свадьбы не будет.
Дракон внутри него мурлыкал довольно, и я почувствовала через связь его удовлетворение:
«Стая приняла сокровище. Правильно. Хорошо.»
Охота началась с рога, и всадники ринулись в лес, крича и смеясь, а мы остались сидеть под навесом, укрытые пледом, и я думала, что жизнь — странная штука, потому что неделю назад я была врагом королевской семьи, а сегодня королева благодарит меня, король не хмурится, а младший принц приносит плед.
Что-то изменилось.
И я не знала, хорошо это или плохо.
Охота началась с рогов, которые трубили так громко, что у меня заложило уши, и я подумала, что королевские традиции явно не заботились о барабанных перепонках участников мероприятия, а леди и лорды садились на лошадей, смеялись, обменивались ставками на лучшую добычу.
Мелисс подъехала к навесу на белом коне, который был так хорош, что я невольно залюбовалась — грива развевалась, как шёлк, копыта выбивали ритм по земле, а платье Мелисс было изумрудным, волосы заплетены в высокую косу, украшенную серебряными нитями, и она выглядела как картинка из глянцевого журнала, где пишут про идеальных невест для принцев.
Она остановилась перед Релианом, улыбнулась светло:
— Ваше Высочество.
Релиан кивнул вежливо, но я почувствовала, как он напрягся рядом:
— Леди Мелисс.
Мелисс наклонила голову, и голос прозвучал легко, радостно:
— Я привезу вам лучшего оленя в этих лесах. В честь нашей скорой свадьбы.
Релиан улыбнулся натянуто:
— Благодарю за заботу.
Мелисс повернулась ко мне, и улыбка не исчезла, не стала холоднее, наоборот — осталась искренней, тёплой:
— Лекарь Индара.
Она наклонилась ближе, и голос был искренним, без малейшей фальши:
— Рада видеть вас здесь. Принц выглядит гораздо лучше благодаря вам.
Она наклонилась ещё ближе, прошептала тихо, чтобы Релиан не слышал:
— Спасибо, что не даёте ему умереть. Я не хочу выходить замуж за покойника.
Ах, вот оно что. Стая рассчитывает от меня избавиться не сразу. Стая хочет, чтобы Релиан послушно женился. Хрен вам, дорогая стая.
Она выпрямилась, развернула коня легко.
— Желаю приятной охоты, — я улыбнулась спокойно.
Я посмотрела на Релиана.
— Мне показалось, она рада мне. Чуть больше, чем тому, что спасает принца, чтобы он своими ногами мог прийти на свадьбу.
Релиан нахмурился:
— Похоже на то. Странно, но факт.
Я откинулась на спинку кресла:
— Может, она вообще не хочет, чтобы ты умер.
Дракон внутри зарычал тихо, и я почувствовала через связь его недоумение:
' Кто проклял? Кто враг?'
Охота началась, всадники исчезли в лесу, и крики, смех, звуки рогов стали тише, отдалились, а Мелисс скакала впереди всех, белый конь несся быстро, легко, и она смеялась, демонстрировала мастерство наездницы, управляла конём уверенно, огибала деревья, перепрыгивала через поваленные стволы, и придворные аплодировали, восхищались.
Релиан смотрел на неё, усмехнулся:
— Мелисс всегда любила выделяться. Она хочет показать, что достойна быть королевой.
Я кивнула:
— Она хорошая наездница. Очень хорошая. Я бы так не смогла.
Релиан усмехнулся:
— Лучшая в своём роду. Это правда. Её брат гордится этим больше, чем её умом.
Мелисс ещё не успела въехать в лес, скакала по открытой поляне перед опушкой, и вдруг конь встал на дыбы резко, неожиданно, заржал испуганно, пытался сбросить всадницу, и я увидела, как Мелисс хватается за гриву, пытается удержаться, но удержаться не может.
Она упала назад, и голова ударилась о камень на краю поляны с глухим, страшным звуком, который я слышала даже на расстоянии, и у меня похолодело внутри, потому что этот звук я знала — черепно-мозговая травма, возможно, перелом основания черепа.
Конь убежал, а Мелисс не шевелилась, лежала на земле неподвижно, и придворные закричали, всадники развернули лошадей, король вскочил с места, лицо побелело от ужаса.
Релиан попытался встать, схватился за подлокотники кресла, и я ловлю его за плечо:
— Ты не можешь. Упадёшь сам.
Я отпустила его и побежала к толпе, которая уже начала образовываться вокруг Мелисс.
А дальше практически замедленная съемка.
Я добежала до Мелисс первой, опустилась на колени рядом с ней, и увидела кровь — так много крови, что у меня внутри всё сжалось, потому что я знала, что означает такое кровотечение из головы: перелом черепа, внутричерепное кровоизлияние, считанные минуты до смерти, если не действовать немедленно.
Мелисс лежала неподвижно, кровь текла из раны на голове, растекалась большой лужей на камне, на траве вокруг, и лицо её было бледным, как у покойника, губы начинали синеть, дыхание едва заметное.
Я проверила пульс на шее — слабый, прерывистый, как у пациента, который находится на грани, и приложила руку к голове, почувствовала через кожу трещину в черепе, ощутила магией кровоизлияние в мозг, сгусток крови, который давил на ткани, убивал клетки каждую секунду.
Перелом черепа, внутричерепная гематома, отёк мозга — в моём мире такое лечили только в операционной, трепанацией черепа, дренажом, но здесь у меня была только магия, и я знала, что если не действовать сейчас, Мелисс умрёт через несколько минут.
Король остановился рядом, спросил хрипло:
— Она жива?
Я не ответила, потому что не было времени на разговоры, только на действия, и положила обе ладони на голову Мелисс, закрыла глаза, сосредоточилась на потоке магии внутри себя.
Мелисс умирала передо мной, губы синели всё сильнее, дыхание становилось всё слабее, и я знала, что нужно действовать сейчас или никогда, и открыла шлюзы магии полностью, вылила всю силу, какая была, без остатка.
Магия хлынула из меня мощным потоком, горячим, жгучим, текла через ладони в голову Мелисс, и я направила её на трещину в черепе, на кровоизлияние, на повреждённые ткани мозга, и чувствовала, как кость срастается под моими пальцами, как кровотечение останавливается, как сгусток рассасывается, как повреждения восстанавливаются клетка за клеткой.
Я вливала магию без остановки, не думая о последствиях, не думая о том, что остаюсь без защиты, без сил, что после этого я буду беззащитной, как новорождённый котёнок, потому что сейчас была только одна задача — спасти жизнь, не дать умереть человеку, который лежал передо мной.
Я чувствовала, как силы покидают меня, как ноги подкашиваются, как зрение плывёт, как мир становится размытым, нечётким, но не останавливалась, продолжала лить магию, потому что Мелисс ещё не была в безопасности, ещё не дышала нормально, и я не могла остановиться, пока не закончу.
Мелисс вдохнула