Я занимаю выжидательную позицию у окна.
Вскоре в кабинете действительно показывается Лера. Входит стремительно, но замирает на пороге, увидев Бину. На лице у бывшей жены появляется странное выражение — смесь удивления и… узнавания?
— Знакомьтесь, девочки, — говорю с мрачным удовлетворением. — Лера — моя будущая бывшая жена. Альбина — моя девушка.
Тут-то я и вижу, что эти двое, похоже, уже знакомы.
Больно ненавидящими взглядами друг друга одаривают.
* * *
Альбина
Ситуация, с какой стороны ни глянь, странная до чертиков. Абсурдная даже.
Он вправду припер в кабинет свою жену! И при ней сказал, что она — будущая бывшая. Бывшая!
Сижу на диване и вглядываюсь в надменное лицо блондинистой стервы.
Больше не знаю, чему верить. Я ведь только недавно видела, как они обнимались в тренажерном зале! А сейчас смотрят друг на друга так, словно готовы разорвать на куски.
Макар тем временем продолжает уверенным голосом:
— Мы с Лерой уже год как не живем вместе. Да, официально не разведены, потому что…
— Потому что мы еще сойдемся! — перебивает его дорогая супруга. — Макар, милый, ну сколько можно на меня дуться? Я давно намекаю, что готова попробовать снова с тобой…
От ее тона меня передергивает. Такого елейного сюсюканья я не выношу на дух.
И что это значит, она ему намекает попробовать снова?!
— Так, стоп! — резко вскакиваю с дивана. — Ты мне по телефону другое говорила! И кто из вас врет?
Макар поворачивается ко мне с вытянутым лицом:
— Альбина, тебе звонила Лера?
— Я ей не звонила, Макар! — тут же взвивается блондинка, и румянец на ее щеках становится ярче. — Да откуда бы я ее номер взяла? Я вообще ее впервые вижу…
Врет, сучка, и глазом не моргнет. Аж в жар кидает от такой наглости.
— А у меня номер сохранился, — цежу сквозь зубы, доставая телефон. — Я его даже записала на всякий случай. Продиктовать?
— Макар, она лжет! — Голос Леры становится пронзительным, почти визгливым. — Эта дрянь влезла в нашу семью и хочет все разрушить! Я чувствовала, что это она подговорила тебя подать на развод, но я не согласна!
— Я решил подать на развод не из-за Бины! — рявкает Макар. — Это давно нужно было сделать, мы давно с тобой чужие люди и живем раздельно!
— Так, подождите, — я встреваю в разговор, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипит. — Она утверждала по телефону, что вы до сих пор вместе и я рушу вашу семью. Это не так?
— Не так! — Макар поворачивается к жене с перекошенным от злости лицом. — Лера, откуда у тебя номер Бины? Впрочем, не отвечай… Все еще дружишь с администратором из «Рая», так? Спишь с ним до сих пор? А он тебе информацию поставляет…
Хороша женушка, ничего не скажешь.
А она даже глаз не отводит, стоит на своем, хотя видно, что врет:
— Вовсе я ни с кем не сплю, это поклеп! У меня после тебя никого… И я никому не звонила!
— Вот, смотри, Макар, ее номер? — Протягиваю ему телефон.
Макар берет мобильник, проверяет номер, и лицо у него становится по-настоящему свирепым:
— Лера, ты охренела? Весь брак мне жизнь отравляла, и теперь не успокоилась? Некомфортно живется в трешке, которую я тебе оставил? Хочешь в коммуналку переехать? Я ведь могу это устроить…
Голос у него такой холодный, что мне самой становится не по себе. А Лера вдруг смеется — звонко, противно:
— Неужели ты вправду предпочтешь ее мне? Ты посмотри хорошенько на нее и на меня! Я десяточка, а она в лучшем случае тройка…
В этот момент все внутри меня сжимается в тугой, болезненный комок. Проклятая самооценка! Все мои жирки, круглые бедра, животик и попа будто увеличиваются в размере раза эдак в три. А лицо, которое девочки в салоне так тщательно красили, прекращает компенсировать недостатки фигуры.
Разница между мной и Лерой очевидна, и сравнение явно не в мою пользу. Она — высокая, стройная блондинка с точеной фигуркой, а я — пышечка с животиком. Хочется провалиться сквозь землю.
Но Макар считает по-другому. Он зло смотрит на жену, и в его голосе звучит такая неприязнь, что даже мне становится не по себе:
— Лера, ты можешь сколько угодно штукатурить свое лицо и качать задницу, но от этого для меня краше не станешь. Я ее люблю! А тебя — нет, уж прости.
От этого его «люблю» колибри в моем животе резко превращаются в бабочек. Больших таких, с мохнатыми крылышками.
Тем его признание дороже, что сделано при сопернице.
— Правда, Макар? — шепчу, и голос предательски дрожит.
— А то ты не поняла за семь дней… — Он поворачивается ко мне, и в его глазах теплота, от которой хочется расплакаться. — Если бы не сбежала тогда, получила бы предложение.
Количество бабочек в моем организме резко возрастает. Кажется, они заполняют меня целиком — от пяток до макушки.
Вот я дурында! Ведь и вправду сбежала от него, как последняя трусиха. А надо было ждать. Говорить, выяснять…
А сколько нервов себе попортила, сколько себе напридумывала. Переживала, ночи не спала.
Меня тянет к Макару, непреодолимо тянет. И его, кажется, тоже тянет ко мне.
Но всю эту романтику сжигает напалмом визгливый голос Леры:
— Подожди, а ребенок? Ты что его вот так бросишь? Неужели тебе не жалко Вовку?
Макар вздыхает тяжело, проводит рукой по волосам:
— Вовку я не бросаю, только тебя. Да и тебя я по факту бросил еще год назад. Надо было тогда и на развод подавать.
— Ты козел! — кричит Лера, и голос у нее срывается. — Как был самодовольным козлом, так им и остался! Но знай одно, это не ты меня бросаешь, а я тебя! И Вовку ты больше не увидишь, ясно?
С этими словами она выбегает из кабинета, громко хлопнув дверью. Звук разносится по всему помещению, и потом наступает гнетущая тишина.
Снова сажусь на диван, как обухом по голове прибитая. В ушах звенит, а в груди сосет от тревоги.
— Макар, она что, правда больше не допустит тебя к сыну?
Он устало вздыхает, подходит и усаживается рядом.
— Я не его биологический отец, — говорит он тихо, глядя мне в глаза. — Когда мы с Лерой поженились, он уже в садик ходил… Это ее сын от первого брака. Но биологический папаша забил на отцовство большой и толстый, поэтому у Вовки только я. Собственно, только из-за него я официально и не разводился, тянул с этим.
В его голосе столько грусти, что хочется обнять и сказать, что