Но все-таки казалось глупостью отдать такое чудо за банальный зачет. Да что ж я, совсем бестолковая, просто так не сдам⁈ Практика? А что — практика? Свет клином сошелся на «Летящей»? Да я вообще не уверена, что после танцев с феями мне в радость будет танцевать там! Если поискать, можно и рядом с университетом найти что-нибудь, полезное для будущего ритуалиста. Неофициально. Потому что официально меня наверняка запихнут сортировать бумажки в деканате или в библиотеке, и сейчас мне почему-то вообще все равно — бумажки так бумажки. Даже глупое человеческое дитя не должно быть настолько безголовым, чтобы не видеть дальше одного лета!
Флакончик с пыльцой сиял бесчисленными оттенками голубого, сиреневого, алого, багряного, звенел золотыми колокольцами, пел тем самым ветром, который зовет плясать с феями. И в этом пении чудился едва слышный голос феи:
— Стоит ли цель пройденного пути? Не думай, дитя, слушай сердце.
Нет, думать как-то надежнее. Сердцу безразличны сейчас любые цели, все кажется одинаково серым и тусклым, пустым и неважным. И как же больно от этой пустоты! То самое, острое и ранящее чувство одиночества, которое прервало мой танец.
Вдруг вспомнился Дарнэ. Вернее, не он сам, а его слова: «Видно, что у тебя нет парня. Заведи, мой тебе совет, даже если не собираешься замуж. Красивая девушка должна в ответ на комплимент улыбаться».
Дарнэ? Он так удивился, когда я потребовала обещания насчет «без глупостей». Как будто это само по себе — глупость. А потом позаботился обо мне, выслушал, дал парочку отличных советов. Я представила его в роли своего парня. Попыталась представить. И увидела смешную картинку, как прибегаю к нему жаловаться на кого-то совсем другого, а он подшучивает, успокаивает и советует, что делать.
Из Дарнэ Гоббарта получился бы отличный старший братец. Всегда хотела брата.
И как же не хватает его сейчас! Мне нужен, срочно нужен хоть кто-то, с кем хотя бы поговорить можно!
А может, он уже добрался до… ой, я даже не знаю, как называется тот город, куда привез меня Коготь! Вот балбеска. Ладно, неважно. Просто надо вернуться.
— Портал. Активация. Обратно.
Женщина из Службы поддержки обрадовалась мне, как родной:
— Как вы вовремя, милая! У меня как раз закончился рабочий день, чуть позже, и пришлось бы прыгать обратно по сигналке. Все хорошо?
— Да, спасибо, — я кивнула, полностью ошарашенная непривычным «вы вовремя».
— Отлично, значит, могу идти. Я пришлю вестника, когда ваш друг появится, или он сам пришлет, тогда пусть сообщит мне, что все в порядке. Вы ведь остаетесь у Лоссеивалей? Или переберетесь в гостиницу?
— Я? А… нет. Конечно, пришлите. Спасибо, до свидания, — надо же, оказывается и «вы вовремя» бывает вариацией все того же «не вовремя». Я отлично чувствовала, как не терпится ей уйти. Но раз Дарнэ еще не появился, мне тоже не о чем больше у нее спрашивать. Подожду. — Вы мне очень помогли, спасибо большое!
Зато Жемчужинка мне обрадовалась.
— Ты ведь найдешь дорогу, красавица моя? — взбираться на грифонью спину с каждым разом становилось все легче, а вот управлять полетом… Или, может, стоило послать Делсену вестника? Здесь-то уже нормальный магофон, сильный и ровный, не взбаламученный штормом, землетрясением и цвергскими барьерами, как было в горах. Я только собралась попробовать, но Жемчужинка длинным прыжком оторвалась от земли и расправила крылья.
Ой! Ой, всё. Теперь только и остается надеяться, что она и в самом деле найдет дорогу. Грифоны ведь умные животные, правда? Вроде бы, даже гораздо умнее собак.
Сама я даже рассмотреть не успевала мелькавшие внизу крыши, флюгеры, шпили, башни. Куда там смотреть, встречный ветер вышибал слезы из глаз! Сюда мы точно летели медленнее, и в первый раз, из гор, по-моему, тоже. Я только и могла, что держаться покрепче. А уж когда Жемчужинка спикировала… ой, мамочки! Желудок провалился куда-то к пяткам, а тело на пару мгновений стало легким, как накачанный гелием воздушный шарик.
Удивительно, что посадка получилась вполне мягкой. Жемчужинка пробежалась по вольеру, гася скорость, и я наконец-то смогла ощутить под ногами твердую землю. И да, она правильно нашла дорогу! Именно отсюда мы улетали, а вон та дверь ведет в дом Когтя. То есть, Делсена. Кажется, здесь его лучше все-таки называть по имени, чем прозвищем.
Я тихонько вошла в дом, еще не зная, то ли попытаться найти Делсена, то ли пойти в свою комнату и не отвлекать его от дел. Все-таки он много времени на меня потратил, а ведь совсем не обязан! Кто я ему, случайная попутчица и хорошо, если не обуза. «А жаль», — мелькнуло вдруг в мыслях. Вот бесы зеленые! Откуда это «жаль» вылезло, из каких глубин подсознания⁈ И не лучше ли ему срочно забраться обратно? Обратно, я сказала, и не высовываться!
Мне уже завтра, скорей всего, отправляться домой, и вовсе незачем оставлять за спиной всякие глупые сожаления.
Я замедлила шаги, слишком занятая этим глупым внутренним спором, а потом и вовсе остановилась: услышала голоса из-за неплотно прикрытой двустворчатой двери. Один точно Когтя, второй очень на него похожий, только интонации другие. Более мягкие, вкрадчивые, липкие.
Каюсь, иногда я все-таки бываю излишне любопытна. Университетскими сплетнями никогда не интересовалась, но Коготь — другое дело. Этот таинственный тип заинтриговал меня достаточно, чтобы замереть и, что называется, обратиться в слух. Хотя, наверное, если бы я не думала сейчас как раз о нем, прошла бы мимо, но почему-то невыносимо хотелось узнать, чем он занят…
— Дед стар, он утратил силу, только и может, что скрипеть и бурчать, верно? Его можно не брать в расчет, какой из него глава рода, особенно великого рода. Но, Делсен, ты забыл, что есть я.
Липкий до мурашек по коже… кто это, интересно?
— И ты, Делсен, будешь делать то, что прикажу тебе я. Как твой старший брат и преемник главы. Мы оба знаем, что противиться ты не сможешь.
— И что? Тоже захочешь получить от меня выводок потомков?
Я замерла, даже дыхание затаила.
— О-о, нет! Нет-нет-нет, мой дорогой младшенький братишка, с этой задачей я и сам справлюсь, наложниц никто не отменял! — Смеялся старший брат Когтя тоже липко, никогда прежде я не думала, что смех может быть настолько противен. — Хотя жениться тебе все-таки придется, глупо