– Ого! Привет. Вы здесь. Как замечательно! Вы, должно быть, Лайла. Я Зои Уолтерс, консьерж «Примроуза». – Зои протянула руку. Она была эффектной, с сияющей темной кожей и ровными белыми зубами. Молодая, в стильном облегающем платье в красно-розовую полоску. Лайла тут же почувствовала себя неприбранной и одетой кое-как.
Она пожала протянутую руку.
– Откуда вы меня знаете?
Зои широко улыбнулась.
– Вы моложе пятидесяти, и вы новенькая. И то и другое здесь редкость.
Лайла не удержалась от ответной улыбки, покоренная обаянием Зои. Обвела взглядом зал:
– Вы знаете, что тут происходит?
– Не-а. – Зои понизила голос. – Но, думается, это как-то связано с Конрадом Кентом. Его невестка, Хелена, попросила меня организовать фуршет.
Зои кивком указала на женщину, стоящую возле трибуны, – пепельную блондинку с волосами, собранными в низкий пучок. Ей с одинаковым успехом могло быть от сорока до шестидесяти пяти лет, и по любым меркам она считалась бы красавицей: с глазами цвета меда, светлой кожей и высоким лбом, не тронутым морщинами. Безупречный твидовый жакет сливочного цвета от «Бальман» делал ее вид еще более неприступным.
Лайла смущенно покосилась на собственный бесформенный синий свитер. Пять месяцев назад она сложила в коробки всю свою дорогую красивую одежду и отослала ее на сайт-комиссионку для дизайнерских вещей, чтобы оплатить счета за газ и электричество. Она постановила для себя (решительно!), что по тряпкам плакать глупо, но все равно смахивала слезы, сидя за рулем, когда везла коробки в офис службы доставки. Ее роскошная жизнь осталась в прошлом.
– Я разговаривала с Конрадом пару дней назад. А он здесь? – спросила Лайла.
Глаза Зои наполнились слезами.
– К сожалению, нет.
Сердце Лайлы упало. Похоже, с ним что-то произошло. Прежде чем она успела расспросить Зои, к ним подошли две дамы. У обеих были одинаковые кофточки-двойки, фиолетовая и желтая, одинаковый белокурый перманент и гигантские бриллиантовые серьги. За ними плелся джентльмен в черной рубашке-поло, плотно обтягивающей живот, и брюках цвета хаки. Несколько редких прядей оставшихся волос прикрывали розовую лысину.
– Зои, вы просто обязаны нас познакомить, – заявила парочка в двойках.
Зои сморгнула слезы и подобралась. Высоко задрала брови, будто предупреждая Лайлу о чем-то.
– Лайла Шоу, познакомьтесь с Айрис и Джун Уиллоби. Они сестры и живут на третьем этаже. А это Брок Андерсон. Он с четвертого.
Брок, уставившись на грудь Лайлы, протянул ей руку:
– Брок Андерсон к вашим услугам. Президент банка «Ривер-Сити».
– Брок, ты никакой не президент, – возразила Джун – та, что в желтом.
– Президент в отставке, – поправился Брок, и его румяное лицо приобрело багровый оттенок. – Привык, знаете ли, представляться официально.
– Не думаю, что это правильно, – вставила Айрис.
– Тебе-то откуда знать, – фыркнул Брок, снова оборачиваясь к Лайле. – А теперь скажите-ка, дорогуша, вы замужем? Я не вижу кольца.
Зои сделала шаг вперед, пытаясь оттеснить Брока.
– Брок, вы уже пробовали розе? Очень легкое и освежающее. Давайте-ка нальем вам еще бокал.
– Я был бы рад пригласить вас на ужин, так сказать, в качестве приветствия, – Брок отодвинул Зои и улыбнулся Лайле. Зубы у него были желтоватые и острые, как у койота.
Джун критически оглядела Лайлу с ног до головы.
– Значит, это правда. Вы действительно хорошенькая, но я бы вам посоветовала одеваться более изящно. В мои дни, чтобы подцепить мужчину, было принято наряжаться. Очень рекомендую мини-юбки.
– И блузки с глубоким вырезом, – кивнула Айрис.
– Да-да, – согласилась Джун. – Очень напоминает мое коктейльное платье от «Оскар де ла Рента», в котором я была на рождественской вечеринке в тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Какое там было декольте! Я не смогла надеть бюстгальтер, и, должна признаться, множество мужчин это заметили.
– Вы любите стейк-хаусы? – с надеждой поинтересовался Брок.
– Может, она не хочет, чтобы мужчины ее замечали, – сказала Айрис.
Лайла сглотнула. Беседа полностью вышла из-под контроля. Зои глядела на нее, крепко сжав губы и стараясь не рассмеяться. Лайла почувствовала, как, впервые за день, уголки ее рта поползли вверх.
– Простите. – Громкий голос разнесся по комнате, усиленный микрофоном. Все головы повернулись к трибуне, разговоры стихли. За трибуной стоял мужчина в темно-синем костюме в полоску. Его темные волосы были аккуратно разделены пробором; он нервозно поправил очки на тонком носу.
– Да, спасибо. Благодарю, что собрались. – Мужчина за трибуной кивнул собравшимся. – Мое имя Джеймс Форрестер.
– Что мы тут делаем? Письмо было возмутительно туманным, – сказала одна из женщин; в тишине ее слова прозвучали чересчур громко.
– В наши годы надо рассылать приглашения заранее, – подала голос другая, в ярком кимоно. – Многим тут нужно время, чтобы просто дойти до двери.
Мужчина стукнул тростью о паркетный пол.
– Семь часов – слишком поздно для встреч. Я уже должен пить свой бурбон, чтобы к половине восьмого улечься в кровать.
По толпе пробежал шепоток – все явно соглашались с любителем бурбона.
Джеймс пригладил волосы, смущенный недовольством аудитории.
– Уведомление в последний момент и личное присутствие – условия, оговоренные фондом. Приношу свои извинения.
– Очень вовремя, – язвительно заметила Айрис.
Джеймс провел ладонью по лбу. Лайла со своего места видела, как он потеет.
– Я здесь по просьбе Хелены и Элис Кент. – Джеймс повернулся к Хелене, расположившейся слева от трибуны.
Она стояла неподвижно, с прямой спиной, чуть повернувшись к женщине помоложе, топтавшейся рядом, – очевидно, Элис. Та, розовая от волнения, сжимала и разжимала ладони. Судя по внешнему сходству и общей фамилии, молодая – догадалась Лайла – приходилась старшей дочерью.
Джеймс продолжил:
– Сказать это будет нелегко, но… Конрад Кент скончался два дня назад.
Толпа зашумела, голоса выдавали у кого недоверие, у кого потрясение и шок. Лайла глянула в сторону патио. Боль пронзила ей грудь. Снаружи сгущались сумерки, но все еще была видна скамья, где они с Конрадом сидели всего неделю назад. Их знакомство было недолгим, зато душевным.
– Прошу еще минутку внимания, – взмолился Джеймс в микрофон. Впустую – обитатели «Примроуза» только разогревались.
Шум стал еще громче, все заговорили хором. Джун возмущалась, что ей не сообщили немедленно, ведь они с Конрадом очень сблизились во время коротких ухаживаний в восемьдесят шестом году. Брок тыкал пальцем в свой мобильный телефон, грозя сейчас же позвонить управляющему Конрада и отчитать за то, что его не предупредили. Еще одна женщина стучала ходунками об пол, крича, что нельзя вот так вываливать на людей подобные новости. Иными словами, в зале воцарился полнейший бедлам, и успокаиваться никто не собирался.
– Пожалуйста, – Джеймс снова наклонился к микрофону. – Мне понадобится лишь