– Я прямо здесь, - прошептал я ей на ухо, держа ее за голову, чтобы мы оба не смотрели. – Просто останься со мной, Ифа. Оставайся со мной, хорошо?
Крича в агонии, когда они надавили на ее живот, она вцепилась в мои плечи. – Останови это!
Я хотел.
Больше всего на свете я когда-либо хотел в своей жизни.
– Тужься, Ифа. Сложнее. Давай, ребенка нужно достать.
– Аааа.- Ее лицо было белым, почти серым, когда она вцепилась в меня и толкала изо всех сил, тяжело дыша и сильно дрожа. – Я боюсь.
Я тоже.
– Не надо, - попытался я успокоить, наклоняясь ближе, чтобы она смотрела только на мое лицо, и не обращала внимания на то, что происходило вокруг нас. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Ааааа, - снова закричала она, лицо исказилось от боли, прежде чем внезапно обмякнуть в моих руках.
Мгновение спустя комнату заполнил детский крик.
– Ты сделала это, Ифа, - выдавила я, дрожа так же сильно, как и она, когда звук нашего ребенка заполнил комнату. – Ты сделала это, детка.
– Да, - выдавила она, слабо кивнув, когда ее глаза закатились. – О, боже…
– Эй, эй, эй.- Склонившись над кроватью, я обхватил ее лицо руками и попытался удержать ее сосредоточенной, пока врачи продолжали работать над ней. – Ты в порядке.- Я поцеловал ее в макушку. – Давай, Моллой, останься со мной. Ты слышишь ребенка?
– Да.- Она дрожала, и я тоже.
Я слышал плач ребенка на заднем плане, я даже не знал, что у нас было, но я не осмеливался отойти от нее, так как сосредоточился на ее лице и игнорировал то, как они работали над ее телом. – Ты в порядке. Тише, тише, детка, ты в порядке.
– Джо…
– Отойди в сторону, папа, - проинструктировала одна из медсестер. – Маме прямо сейчас нужна небольшая помощь.
Я никогда не видел столько крови.
Но я не собирался ей этого говорить.
– Нет, нет, нет, - невнятно пробормотала она, слабо надевая кислородную маску, которую они надевали ей на рот и нос. – Джо… Они все были так спокойны, когда я почувствовал, что мой мир ускользает от меня. Я наблюдал, как ее тело истекало кровью, пока она была еще в сознании.
Это было за пределами ужаса.
Чертовски волнуясь, медсестра привела меня туда, где был ребенок, пока они работали над остановкой кровотечения.
У нее кровотечение.
Она истекает кровью.
Ты убил ее.
Она умрет.
Чувствуя слабость, мой взгляд метался между операционным столом, на котором лежала моя девушка, и ребенком в инкубаторе передо мной.
Я даже не знал, что это было.
Я был слишком чертовски охвачен паникой.
– С мамой все в порядке, - продолжала уговаривать медсестра. – Не волнуйся. Она в лучших руках. С ней все будет хорошо. А теперь подойди и познакомься со своим сыном.
– Сынок, - повторил я, оцепенев, когда мое внимание переключилось обратно на Моллой. – Ифа?
Я больше не мог ее видеть.
Слишком много людей в медицинской форме заняли позицию вокруг нее, чтобы я мог видеть.
– Моллой?- Мое сердце разрывалось от моего удара. – Ифа?
– Держи, папа.
Мгновение спустя кричащий сверток был сунут мне в руки.
– Поздравляю, папа. Он красавец.
Ошарашенный, я уставился на ребенка у меня на руках.
Он ревел, как бык, сжимая свои крошечные ручки в кулаки, когда он извивался и тянулся в моих руках.
– Иисус, - выдохнул я, баюкая его в своих объятиях, когда мои эмоции взяли верх надо мной. – Ты здесь.
И затем он открыл глаза и посмотрел на меня.
И я закончил.
Мое сердце больше не бьется для меня.
До конца моих дней это было бы ради ребенка на моих руках.
Черт.
***
Все еще одетый в синее платье и сетку для волос, я был удален из операционной, в то время как моя девушка и ребенок остались внутри.
Мое сердце бешено колотилось.
У меня голова шла кругом.
Тяжело и быстро дыша, я прислонился к стене в соседнем коридоре, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди.
Что, черт возьми, только что произошло?
Все произошло так быстро.
У меня в кармане зазвонил телефон, и мне пришлось взять себя в руки и заставить себя ответить.
– Джоуи.- Это была Триш. – Что происходит? Она в порядке?А ребенок?
– Я, ах, да, она в порядке, - прохрипел я, все еще не оправившись от того, как все это произошло. – Ребенок застрял. Им пришлось привести ее в операционную, чтобы достать.
– У нее было кесарево сечение?
– Нет.- Я покачал головой, чувствуя себя сбитым с толку. – Они вытащили его до этого.
Но то, что они должны были сделать с ней.
Кровь.
Боль на ее лице.
Я вздрогнул при воспоминании.
– Его?- Голос Триш дрогнул. – Это мальчик?
– Да.- Я прерывисто выдохнул, энергично кивая головой, пытаясь осознать только что произошедшие события, которые изменили мою жизнь. – Он огромный, Триш. Они сказали мне, что его рост 56 сантиметров, а весит он около 4,4 килограмма.
– Сколько это в фунтах и унциях?
– 9 фунтов 12 унций по словам акушерки.
– О, Иисус, бедная девочка.
– Да, я знаю.- Я снова вздрогнул. – Который час?
– Сейчас половина четвертого утра, - ответила она. – Во сколько родился ребенок?
– Чуть больше часа назад, - ответил я. – Сразу после двадцати минут третьего.
– Где ты сейчас? Ты с Ифой? Ты можешь дать ей трубку?
– Нет, я ах…-Я глубоко сглотнул и прижал тыльную сторону ладони к голове, борясь с паникой, пытающейся вырваться из меня. – У нее было, ах, у нее было кровотечение, и они не могли найти источник кровотечения. Я слышал, как они говорили что-то о возможном разрыве матки.-Тяжело вздохнув, я выдавил: – Она все еще там.
– Нет.- Крик, вырвавшийся из горла матери моей девушки, вселил в меня страх Божий.– О, Иисус, нет. Она там одна?
– Они не позволили бы мне остаться, - выдавил я, грудь вздымалась, когда осознание того, насколько это серьезно, дошло до меня. – Я пытался, Триш, но они выгнали меня.
Сказала, что я не могу быть там, когда