В синей сетке для волос и фартуке с надписью «никогда не доверяй тощим поварам», он выглядел до смешного мило, когда мыл посуду в раковине.
— Ты выглядишь очаровательно.
— Ты знаешь, я люблю, когда ты тешишь мое эго, Медвежонок-Клэр, но почему-то я не думаю, что назвать семнадцатилетнего парня очаровательным – это комплимент.
— Это в моем мире. — Оттолкнувшись от прилавка, к которому я прислонилась, я схватила пальто и сумку. — Итак, послушай, у меня есть немного сумасшедшая идея, чтобы поделиться с тобой. — Накинув пальто, я сняла сетку для волос, которую Джерард надел мне на голову, когда я вошла на кухню ранее, и улыбнулась ему. — И может показаться, что это совершенно не соответствует действительности, но я много думала об этом.
— Похоже на неприятности, — размышлял он, ополаскивая руки полотенцем. — Я в деле.
— Ты даже еще не знаешь, что это такое, — засмеялась я, снимая сумку с плеча. — Что, если тебе не понравится эта идея?
— Если это твоя идея, то мне понравится. — Сняв фартук, он повесил его на крючок вместе с остальными и снял сетку для волос. — Кроме того, ты только что подарил мне всю субботу, зависнув здесь и составив мне компанию на работе. — Он положил в карман бумажник и ключи от машины, прежде чем потянуться к выключателю. — Я могу подарить тебе свой субботний вечер.
— О да? — Ответила я флиртующим тоном. — Ты хочешь подарить мне свои выходные, Джерард Гибсон? — Мгновение спустя нас окутала полная темнота. — Джерард! — Я вскрикнула, пораженная внезапной слепотой, хотя знала, что это произойдет.
— Я отдам тебе все свои выходные, Клэр Биггс. — Его рука потянулась к моей, пальцы переплелись тем знакомым способом, которым я дорожила. — Я отдам тебе и свои будни.
— Ты была права, — заявил Джерард позже тем же вечером, когда мы стояли бок о бок, он в боксерах, а я в футболке и трусиках. — Я ненавижу эту идею.
Я вложила свою руку в его. — Ты можешь это сделать.
— Нет. — Он покачал головой. — Я не могу.
— Ты можешь все, Джерард Гибсон.
— Почти все, — согласился он, и у меня разбилось сердце, когда я почувствовала дрожь, пробежавшую по его руке. — Но не это.
— Доверься мне.
— Доверять тебе здесь не проблема, Медвежонок-Клэр. — Он продолжал пялиться на огромную овальную ванну в ванной моих родителей на первом этаже, как на врага. — Чистый, неподдельный ужас, который вырывается из моего горла, делает это проблемой для меня.
— Я знаю, что ты напуган, — настаивала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Бояться – это нормально, но ты должен уметь сидеть в воде, прежде чем я научу тебя плавать. Итак, я подумала, что ванна будет лучшим местом для начала. Это уединенное место, и тебя никто не увидит, так что тебе не придется чувствовать себя неловко.
— Мне не нужно учиться плавать, — выдавил он с дикими и испуганными глазами. — Потому что я не намерен ставить себя в положение, когда мне снова придется применять это умение.
— Я так сильно верю в тебя, Джерард Гибсон. — Встав на цыпочки, я обхватила его лицо руками и погладила его нос своим. — Ты можешь это сделать.
Его руки переместились на мою талию, пальцы разминали мясистую часть моих бедер, пока он дышал глубоко и медленно, явно пытаясь саморегулироваться. — Это всего лишь ванна.
— Да, — согласилась я голосом чуть громче шепота, продолжая гладить его по щекам с большей нежностью, чем это было допустимо.
Его дыхание овевало мое лицо, когда он прошептал: — И ты будешь со мной.
— Всегда, — поклялась я.
Страдальческий стон вырвался у него, и он опустил свою бровь, чтобы прижаться к моей. —Я справлюсь.
— Справишься, — выдохнула я, дрожа от ощущения его рук на своей обнаженной коже.
Все его тело было напряженным в течение долгого времени, и когда он не произносил ни слова целых три минуты, я, честно говоря, подумала, что это все, на что он был готов пойти, но затем он удивил нас обоих, сказав: — Отлично. Давай просто покончим с этим.
— Ты уверен? — Осторожно спросила я.
— Нет, но ты да, и для меня этого достаточно, — ответил он так же неуверенно. То, как он смотрел на воду, разбило мне сердце, но я не позволила ему заметить. Вместо этого я нацепила самую яркую улыбку, на которую была способна, и шагнула в ванну.
— У тебя получится, — сказала я, протягивая ему руку. — И у тебя есть я. — Всегда.
Его взгляд переместился с моей протянутой руки на воду, плещущуюся у моих голеней. Между нами повисла долгая напряженная тишина, прежде чем он, наконец, сделал шаг. Он осторожно ступил в ванну, ступая по одной ноге за раз.
В ту минуту, когда обе его ступни погрузились в воду, он прерывисто выдохнул и удивленно посмотрел на меня. — Я сделал это.
— Ты сделал это. — Распираемая гордостью за его огромный, монументальный прорыв, я лучезарно улыбнулась ему. — Теперь мне нужно, чтобы ты отвернулся.
— Отвернулся? — неуверенно повторил он.
Я радостно кивнула. — Доверься мне.
Прерывисто выдохнув, он мучительно медленно повернулся ко мне спиной. — Хорошая работа, — похвалила я, положив руки ему на талию. — Это превосходно, Джерард.
Просить Джерарда сделать это было чрезвычайно рискованным шагом с моей стороны, потому что была очень большая вероятность, что все могло пойти по-другому. Хотя я не могла понять, через что ему пришлось пройти, я могла понять панику. Потому что я почувствовала эту панику, когда мне было пять лет, и он исчез под волнами. Я пережила эту беспомощную панику, пока он был в воде, и еще много минут после, когда они пытались оживить его безжизненное тело.
В моем сознании жил образ семилетнего Джерарда, синего и вялого. Я редко страдала от плохих снов или кошмаров, но когда они приходили, это всегда был страх потерять его дважды.