— В самый разгар момента? — Я рассмеялась. — В какой момент?
— Я не знаю, — взволнованно огрызнулся он. — Какие бы моменты у вас с ним ни были, когда вы наедине.
Я выгнула бровь. — Что это значит?
— Секс.
— Боже мой, — рассмеялась я. — Ты такой забавный.
— Забавный? — Его глаза расширились до размеров блюдец. — Секс – это не забавно.
— Нет, секс – это не забавно, — согласилась я, усмехнувшись. — Но ты – да.
— Два слова, Клэр, — выпалил он в ответ, — Джоуи и Ифа
— Это три слова.
— Отлично, — парировал он, не сбиваясь с ритма. — Вот тебе два слова: подростковая беременность. Ты видела эту девушку в последнее время? Она выглядит так, словно готова лопнуть. — Его глаза выпучились для выразительности. — Если это могло случиться с Джоуи Линчем, это может случиться с любым из нас.
— Не со мной. — Я мило улыбнулась ему. — Потому что у меня нет пениса.
— Да, ну, у твоего приятеля по подушке, безусловно, есть.
— Хью, — сказала я так спокойно, как только могла, пытаясь стереть улыбку со своего лица, чтобы утешить моего большого придурковатого брата, — Я обещаю, что мы с Джерардом просто друзья. То же, что и всегда.
— Да, — согласился он, ничуть не успокоившись. — Друзья, которые стали ужасно близки с тех пор, как Кэп уехал в тур в июне.
— Мы всегда были близки.
— Верно, но этим летом все было по-другому, и ты это знаешь, — настаивал он, и я не могла отрицать намек на беспокойство в его голосе – или в его глазах. — Давай, Клэр. Я не тупица. Я вижу это, как и все остальные, и вопреки распространенному мнению, я не пытаюсь контролировать твою жизнь. Я просто…я знаю Гибса лучше, чем кто-либо другой, и он…и ты… — Он покачал головой и выдохнул, прежде чем добавить: — Послушай, я просто не хочу видеть, как тебе причиняют боль.
Хью был прав в одном.
Этим летом все было по-другому.
Мы были ближе.
Это было нечто большее.
— Почему я должна пострадать? — Спросила я, скрестив руки на груди.
— Потому что у него дерьмо в голове.
— Хью!
— Прекрати это. Не смотри на меня так. Ты знаешь, я люблю его как брата, — поспешил объяснить он, выглядя взволнованным. — Я бы принял пулю за него, не задумываясь отдал бы за него свою жизнь, но он поврежден, Клэр. Я говорю о серьезных повреждениях. То, что случилось с ним, когда мы были детьми, серьезно вскружило ему голову. Он не был прежним с семи лет, и мы оба это знаем.
Да, я знала это, но было неприятно слышать это вслух.
— Боже мой, Хью, прекрати, ладно? — Я с отвращением покачала головой. — Половина нашего круга дружбы разрушена. Это не помешало нам дружить с кем-либо из них, не так ли?
— Да, но ты не просто дружишь с Гибси, — возразил он. — Ты влюблена в него.
— И что? — Я давным-давно перестала это отрицать. Кроме того, я была ужасным лжецом.— К чему ты клонишь?.
— Я хочу сказать, чтобы ты не пострадала, — убеждал он искренним тоном. — И я не хочу, чтобы это менялось.
— И ты думаешь, так и будет? — Я надавила, скрестив руки на груди. — Если я подойду слишком близко к Джерарду?
— Я боюсь того, что может случиться, если он сдастся, и это зайдет слишком глубоко, — признался он, не сводя с меня карих глаз. — Я боюсь последствий, Клэр.
Его слова потрясли меня так, как никогда раньше.
Потому что я слышала беспокойство в его тоне.
Это было по-настоящему.
Это было правдой.
Но его предупреждение осталось без внимания, потому что в моем сердце было слепое пятно размером с Джерарда Гибсона.
Я решила бросить своему брату оливковую ветвь, сказав: — Тебе станет легче, если я скажу тебе, что никогда не видела пениса Джерарда и не прикасалась к нему по сексуальным причинам?
— Что? Нет, Клэр, — простонал Хью, выглядя совершенно встревоженным. — Мне от этого совсем не стало бы легче… — Он покачал головой, прежде чем быстро пойти на попятную: — Подожди, так это значит, что видела?
— Э-э…может быть? — Я застенчиво хихикнула, не в силах остановить свои мысли от возвращения к особенно странному взаимодействию с лестницей Джерарда.
— Ты одна? — Спросил Джерард, ковыляя в мою спальню, одетый в форму нашей городской команды по регби – грязные ботинки и все такое. — Здесь больше никого нет? — Он нервно оглядывался по сторонам, все время прикрывая промежность руками. — Никакая злая гадюка не притаилась за дверью с ножом в руке, ожидая возможности расправиться со мной?
— Нет, Джерард, я совсем одна, — рассмеялась я, все еще листая страницы моего любимого еженедельного журнала, подписанного на меня. — Почему ты так рано вернулся с игры? — Я сузила глаза, мгновенно заподозрив неладное. — Тебя снова выгнали?
— Да, но на этот раз я сам себя выгнал, — объяснил он, комично ковыляя ко мне.
— Не потрудишься объяснить почему?
— Потому что твой брат не смог защитить бумажный пакет в чертовой драке, вот почему, — фыркнул он. — Послушай, то, что я собираюсь тебе показать, действительно плохо, и я заранее приношу извинения за кошмары, которые я собираюсь обрушить на тебя, но мне действительно грозит смерть здесь, Медвежонок-Клэр. — Он опустился на кровать рядом со мной только для того, чтобы застонав от боли, вскочить обратно. — Как будто я полностью мертв и не могу вернутся.
— Почему? — Я рассмеялась, принимая сидячее положение. — Что ты сделал?
— Это мой член, — признался он страдальческим тоном. — На самом деле, это моя лестница.
— Твоя лестница? — Мои глаза расширились. — Твой член – лестница?
— Нет, нет, нет, — простонал он, на этот раз осторожно опускаясь на матрас. — Это лестница на моем члене.
— Хорошо. — Я покачала головой. — Я сейчас в таком замешательстве.
— Послушай меня; я проткнул свой член, это называется лестница Джейкоба, и какой-то