Из-за этого движения мое пуховое одеяло сползло вниз, открыв мне чудесный вид на его обнаженную грудь.
— Ты действительно существо, — прорычал мой брат, приближаясь к нему. — Гребаный вредитель, развращающий мою сестру.
— О, прекрати, Хью! — Перебила я, отрывая взгляд от его проколотых сосков. — Он не развращает меня.
— Видишь? — Злобно ухмыляясь, Джерард пошевелил бровями, одновременно напрягая мышцы груди. — Я не развращаю ее.
— Не смей трясти передо мной сиськами, — предупредил Хью, обвиняюще погрозив пальцем. — И даже не думай готовить здесь что-нибудь подозрительное с моей сестрой.
— Я не готовлю рыбу, Хью, я пеку булочки, — ответил Джерард, подмигнув. — В духовках.
— Ты дерзкий..,
— Эй, нет, нет, нет, не врывайся в мою комнату, стуча себя кулаками в грудь, только потому, что твой горошинчатый мозг не может переварить тот факт, что два человека могут спать в одной постели просто так, — предупредила я, быстро перехватывая брата, когда он направился прямиком к Джерарду. — Не-а, даже не думай о том, чтобы бросать здесь, приятель.
— Просто спи, — усмехнулся Хью, а затем снова обратил свое внимание на Джерарда. — Знаешь что? Чем скорее ты вернешься в школу, тем лучше, потому что ты прилип к моей сестре, как муха к дерьму…
— Ты называешь свою сестру дерьмом?
— Да. — Я прищурилась. — Ты только что назвал меня дерьмом?
— Ты знаешь, что я имею в виду, — проворчал Хью. — Он не покидал этот дом – или твою комнату, если уж на то пошло – все чертово лето.
— И что? — Я рассмеялась. — Он был здесь каждый день с незапамятных времен. Мы всегда тусовались вместе, Хью. Что теперь такого особенного?
— Сейчас важно то, что ты больше не ребенок, Клэр. Ты шестнадцатилетняя девочка-подросток, а он долбоеб с большим опытом и множеством скрытых замыслов.
— Прошу прощения, черт возьми, — пролепетал Джерард, явно обидевшись на это заявление. — Я не долбоеб.
— Гибс, ты – определение долбоеба, — возразил Хью. — Люди ищут это слово в словаре и находят твое лицо!
— На самом деле, этого слова нет в словаре, — я решила внести в уравнение немного здравого смысла.
— А-ха! — Джерард насмехался, выпрыгивая из моей кровати. — Показывает, что ты знаешь, придурок.
— Ну, по крайней мере, на тебе спортивные штаны, — фыркнул Хью, слегка успокоенный видом белых брюк Джерарда от Calvin Kleins.
— Ага. — Джерард фыркнул. — На этот раз.
Глаза Хью расширились до такой степени, что я подумала, они вот-вот выскочат. — Мудак, ты действуешь мне на нервы.
— Давай, Джерард, — простонала я, качая головой. — Не трогай его ².
— Это то, что я пытался сказать твоей сестре прошлой ночью.
На лбу моего брата вздулась вена. — Что ты только что сказал? — Хью прошептал, его глаза расширились в комичном ужасе. — Что, черт возьми, ты только что сказал о моей сестре?
— Джерард, — наполовину пожурила, наполовину рассмеялась я, прикрывая рот рукой.
По-волчьи ухмыльнувшись, он подмигнул в ответ.
— Хорошо. Это все. Я больше не могу этого выносить. Вон, — приказал Хью, указывая на дверь моей спальни. — Убери свой грязный рот и свой еще более грязный член обратно на свою сторону улицы.
— Ты все неправильно понял, парень, — продолжал насмехаться Джерард, накидывая на меня халат, а затем кувыркаясь через кровать, направляясь туда, где я стояла. — Я чист, как свежевыпавший снег.
— Ага, — саркастически проворчал Хью. — Снег за борделем.
— Удачи тебе с пробным днем, Медвежонок-Клэр. — Джерард запечатлел легкий поцелуй на моей щеке, прежде чем надеть мои тапочки, которые были мне как минимум на пять размеров меньше. — Не возражаешь, если я приму душ здесь? Кит всегда оставляет перед работой в туалете осадок, достойный экзорцизма, на который, я тебя не обосру, уходит добрых три часа, чтобы полностью смыть…
— Да. А теперь убирайся! — Проинструктировал Хью, указывая на корзину в углу моей комнаты, в которой были спящая Херувим и ее выводок очаровательных отпрысков. — И забери своих этих котят обратно на свою сторону улицы.
— И разлучить их с матерью? — Джерард разинул рот. — Что ты за монстр?
— Херувим будет в порядке, — проворчал Хью.
— Я имел в виду твою сестру.
— Ты чокнутый, Гибс. Серьезно, блядь, ненормальный.
— Не обращайте внимания на своего капризного дядю, малыши, — бросил Джерард через плечо, выходя из моей комнаты. — Папа вернется вечером.
— Иди нахуй домой, Гибс!
— Отлично. Мне все равно нужно пойти проведать твоего племянника.
— Он не мой племянник, ты урод. Он ежик в спячке в горячей прессе твоей мамы, потому что у вас с моей сестрой проблемы с приютом бездомных животных.
— Как скажешь, парень. Увидимся позже на пляже, мамочка.
Хихикая, я подняла руку и помахала ему вслед. — Увидимся позже, папочка.
— Зачем это делать? — Требовательным тоном спросил Хью. — Зачем поощрять сумасшедших?
— Потому что я люблю его безумие. — Я рассмеялась, все еще улыбаясь от уха до уха. — И ты тоже.
— Да, и я бы любил его сумасшествие намного больше, если бы оно не требовало проводить время в спальне моей младшей сестры, — проворчал Хью. — Да ладно, Клэр, я знаю, ты не плохо относишься к нему, но сделай разумный выбор, ладно?
— Делай разумный выбор? — Спросила я, а затем рассмеялась ему в лицо. Я ничего не могла с собой поделать. — О чем ты говоришь?
— Я говорю о тебе, Гибсе и вашем маленьком извращенном клубе с ночевкой.
— Боже мой, я любила эти книги, — вмешалась я с улыбкой. — У меня была вся коллекция, когда мы были детьми, помнишь?
— Да, я помню; теперь вернемся к реальным вечеринкам с ночевкой, — проворчал он, проводя рукой по волосам. — Послушай, есть причина, по которой мама и Сайв положили им конец, когда мы закончили начальную школу.
— Пытались остановить их, — поправила я, фыркнув. — И потерпели неудачу.
— Давай, Клэр, — нетерпеливо прорычал он. — Ты знаешь, что