Эти руки были теми, которые мое тело принимало без вопросов и сомнении.
Этот мальчик был тем самым парнем.
Парень, для которого было создано мое сердце.
Парень, которого я была создана любить.
Это было без усилий.
Зажмурив глаза, чтобы скрыть слезы, я целовала его изо всех сил, говоря ему своим прикосновением все, что не могла сказать вслух.
Я верю тебе, Джерард Гибсон.
Я верю тебе.
Я верю тебе.
Я верю тебе.
ПОЗВОЛЬ МНЕ СДЕЛАТЬ ЭТО ДЛЯ ТЕБЯ
Гибси
С моей девушкой было что-то не так, и я не был уверен, было ли это из-за всей этой истории с Ди, но Клэр вела себя не так, как обычно.
Во-первых, она исчезла с танцев более чем на час, а когда появилась снова, то явно плакала. После того, как она наотрез отказалась сказать мне, что не так, она прильнула ко мне на танцполе.
Когда она начала целовать меня до такой степени, что мы закатили сцену, я понял, что что-то не так, но я был слишком чертовски пьян и возбужден, чтобы притормозить из-за ее внезапной потребности. Отсюда наше нынешнее затруднительное положение.
В платье, облегающем бедра, с полностью выставленной грудью, она повалила меня на диван в пустой общей комнате шестикурсников. Очевидно, что мы не должны были быть здесь, но когда она коснулась меня губами, все правила вылетели в окно.
Забравшись на меня, Клэр оседлала мои бедра и жадно поцеловала. Я ничего из этого не понимал, но чем сильнее она прижималась ко мне, тем сильнее я становился. — Черт.
Она двигала своим телом так, как я никогда раньше не чувствовал ее движений, как будто боялась потерять меня или что-то в этом роде. Единственная причина, по которой я заметил это поведение, заключалась в том, что я чувствовал это каждый раз, когда был с ней. Когда она расстегнула молнию на мне и скользнула рукой внутрь моих боксеров, я напрягся.
— Все в порядке, — уговаривала она, обнимая меня. Наклонившись ближе, она нежно поцеловала меня, прежде чем снова отстраниться. Встретившись со мной взглядом своих карих глаз, она отпустила меня и встала. — Ты доверяешь мне, Джерард?
— Да. — Инстинктивно я двинулся за ней, но она покачала головой и толкнула меня обратно на диван.
— И ты же знаешь, что я бы никогда не причинила тебе вреда, верно?
— Очевидно. — Сбитый с толку, я откинулся назад и изучал ее лицо, неуверенный в том, чего она хотела, но когда она опустилась передо мной на колени и потянулась к моему поясу, я довольно быстро все понял.
— Тогда позволь мне сделать это для тебя.
— Клэр, подожди! Я не …— начал было я, но быстро остановился, почувствовав ее рот на себе. — Я никогда … — Сильно дрожа, я сжал руки в кулаки по бокам и не сводил глаз с ее макушки, пока она обрабатывала меня своим ртом. — Черт …
— Спасибо тебе, — сказала она немного позже, поправляя платье.
— Поблагодаришь меня? — Моя голова была затуманена похотливым смятением, когда я спрятался. Мысленно пошатываясь от ощущений, которые она вызывала в моем теле, я сидел наедине со своими мыслями. С моим трепетом. С моей благодарностью. Потому что Клэр только что сделала для меня кое-что, с чем, как я думал, я никогда не смогу справиться. Но она сделала это, и я справился. Я не просто справился, я наслаждался этим. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что это я должен благодарить тебя, милая.
— Джерард, ты знаешь, что я так сильно люблю тебя. — Ее глаза снова наполнились слезами, а тон голоса вызвал во мне панику.
— Я тоже люблю тебя, детка.
— Нет, я имею в виду, что я действительно, действительно люблю тебя, — настаивала она, глядя мне в глаза таким же серьезным тоном, как и выражение ее лица. — Ты моя первая любовь. — У нее перехватило дыхание, но она взяла себя в руки, прежде чем выдавить: — Ты моя единственная любовь.
— И ты моя. — Обняв ее за талию, я притянул ее обратно к себе на колени. — Я знаю, ты продолжаешь говорить, что в этом нет ничего плохого, Клэр, но я не дурак, хорошо? По крайней мере, не тогда, когда это касается тебя.
Ее взгляд опустился к ее ногам. — Есть кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить.
— Хорошо, — протянул я, крепко держа ее за талию. — Хм? — Наклонившись ближе, я погладил ее по носу своим. — Расскажи мне, детка.
Она открыла рот, чтобы ответить, но тут дверь открылась внутрь, и к нам в темноте присоединились два тела.
— Покажи мне.
— Нет.
— Покажи мне, блядь.
— Почему тебя это волнует!
— Ты знаешь почему!
— Черт, я больше так не могу.
— И я смогу? Господи Иисусе, это разрушает меня. Ты разрушаешь меня.
Оба голоса показались знакомыми, но именно мужской голос заставил мою девушку позвать своего брата по имени. — Хью?
— Клэр?
Разоблачен.
Хихикая, я потянулся через спинку дивана к выключателю и щелкнул им. — Похоже, вы с сестрой унаследовали один и тот же грязный ум, — поддразнил я, но дерьмовая ухмылка, приклеенная к моему лицу, быстро сменилась выражением «какого хрена», когда мой взгляд остановился на моем старом друге в темноте с …
— Лиззи? — Спросила Клэр, поворачиваясь у меня на коленях, чтобы сердито посмотреть на свою подругу. — Что ты делаешь, шныряя в темноте с моим братом?
Никогда не упускавшая возможности бросить тень на меня, Лиззи бросила в ответ: — Что ты делаешь, шныряя в темноте с моим врагом?
— Не смей обзывать его, — предупредила Клэр, в ее голосе звучало больше ярости, чем я когда-либо слышал от нее. Спрыгнув с моих колен, как заправский бэкстрит-файтер, моя девушка принялась расхаживать по комнате перед диваном, прижав руки к бокам, сжатые в кулаки.
— Эй, Медвежонок-Клэр, — попытался я уговорить, потянувшись к ее руке. — Все хорошо.
— Нет, это не так, — натянуто ответила она, не глядя мне в глаза. — В мире нет ничего хорошего, и в этой школе полно фальшивых людей!
— Фальшивых? — Я нахмурился. — Кто подделка, детка?
— Все, — повторила