— Ты гений! — Я воскликнула от волнения. — Это идеально.
— Да?
— Да. — Я улыбнулась ему. — И я бы хотела сыграть это в домике на дереве с тобой, Джерард Гибсон, если ты примешь мое предложение?
— Знаешь что, Клэр Биггс? — Он выпрямился. — Думаю, мне бы это понравилось.
— Тогда ладно, — ответил я, протягивая руку, — займемся сексом в домике на дереве.
— Хорошо, — согласился Джерард, пожимая мне руку, — давай сделаем это.
ПОСЛЕДСТВИЯ ПОСЛЕ ПОЦЕЛУЕВ ПАРНЯ В ДОМИКЕ НА ДЕРЕВЕ
Клэр
— Почему ты так долго? — потребовала я, когда Джерард наконец почтил меня своим присутствием на двадцать минут позже, чем было согласовано.
Когда мы расстались у машины, стукнувшись кулаками, мы договорились встретиться в домике на дереве через тридцать минут. Приняв самый быстрый душ, известный человечеству, я вымылась, побрилась и отполировала себя до совершенства, прежде чем подняться по шаткой лестнице в конце нашего сада, имея в запасе две минуты.
Последние пятнадцать минут, когда я пряталась в домике на дереве, без каких-либо признаков Джерарда, у меня начали дрожать зубы, из-за проявляющейся паранойи. — Я подумала, что ты передумал и убежал.
— Даже не думал, — кинул он в ответ, а затем бросил спортивную сумку через дверь, прежде чем залезть за ней. — Мне нужно было достать припасы.
— Припасы.
— Презервативы, Роза.
— Дерьмо. — Мои глаза расширились, и я зажала рот рукой. — Я совсем забыла.
— Не бойся, я нас прикрыл.
— Ты лучший.
— Вопрос. — Стоя на коленях на полу нашего домика на дереве, Джерард потянулся за своей сумкой и ловко расстегнул молнию. — Ты прошла через заднюю часть?
— Нет. — Я покачала головой, наблюдая, как он достает толстое пушистое одеяло из своей спортивной сумки. — Моя мама на кухне, и я не хотела рисковать допросом, поэтому вместо этого прокралась вокруг дома.
— Черт побери, почему я об этом не подумал? — Пробормотал он, все по делу, раскрыв одеяло и положив его на деревянный пол домика на дереве, в котором мы провели большую часть нашего детства, играя. Затем появилось еще одно одеяло. Более тонкое, подозрительно похожий на тот, который использовала моя мама, когда брала нас на пикники. — От них почти невозможно уйти.
— От них?
— Моя мама тоже там, — объяснил он, потянувшись к своей футболке. — Они были похожи на пару голодных львиц. — Одним быстрым движением он сбросил ткань через голову. — Жарили меня над раскаленными углями ради сплетен.
— Сплетен? — Прохрипела я, у меня пересохло во рту, когда я увидела его обнаженную грудь. Боже, он был так прекрасен.
— Ага. — Приняв сидячее положение, он потянулся к обуви и сдернул их одну за другой. — Ты слышала что-нибудь о зимнем бале?
— Зимний бал вТоммен? — спросила я, следуя его примеру и раздражительно снимая с себя футболку.
— Он самый. — Пропали его носки. — Судя по всему, это произойдет в следующем месяце, и мне нужно убедиться, что я заказал корсаж из свежих цветов, а не «один из тех поддельных», — передразнил он, закатив глаза. — Как будто я не знал, что это нужно сделать.
— Я надену желтый, — сказала я ему с мечтательным вздохом, прижимая руки к груди. — И не горчичный или ананасово-желтый. Фу, и уж точно не арахисово-желтый. Вспомни платье Энди Андерсона из «Как потерять парня за десять дней», похожее желтое.
— Буду знать. — Потянувшись за пояс спортивных штанов, он сдвинул их вниз по узким бедрам. — Я обязательно скажу флористу, чтобы не давал мне никаких фруктов или приправ.
У меня перехватило дыхание при виде его.
Он был таким… большим, широким и мускулистым.
Сделав ровный вдох, я стянула пижамные шорты и опустилась на колени на пуховое одеяло в нижнем белье. — Я нервничаю.
— Да, я тоже, — согласился он, поправляя пояс своих серых боксеров, прежде чем потянуться и откинуть волосы назад. — Кто знал, что существует так много разных оттенков желтого.
— Нет, не о цвете моего корсажа, Джерард. — Я указала туда, где он стоял на коленях в своих боксерах, а затем на себя. — Я нервничаю по этому поводу.
— Это не обязательно должно случиться сегодня, — ответил Джерард нежным тоном. — Все в порядке, если ты хочешь подождать. — Сокращая пространство между нами, он положил руки мне на плечи и улыбнулся. — Мы ничего не сделаем, пока ты не будешь готова.
— Но я готова, — подтвердила я, глядя на него глазами. — Я просто… боюсь.
— Я тоже, — тихо признался он.
Мои брови поднялись. — Правда?
— Правда, — ответил он с легким кивком. — Чего ты боишься?
— Того, что это больно.
— Точно так же.
— Ты? — Нахмурившись, я обвила руками его шею, дрожа, когда тепло, исходящее от его кожи, коснулось мою. — Но от этого мальчикам не больно, верно?
Что-то мелькнуло в его серых глазах, редкий проблеск уязвимости, который быстро сменился его обычной теплотой. — Я люблю тебя, — сказал он, руки легли на мою талию. — Я сделаю все, что ты захочешь, ладно? Просто задавай темп, Медвежонок-Клэр, и я пойду за тобой куда угодно, ладно? — Он прижался своим лбом к моему и прерывисто вздохнул. — Но я имел в виду то, что сказал об ожидании. Если хочешь просто обниматься, то мы так и сделаем…
— Нет. — Я покачала головой и прижала его большое тело к себе. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня.
— Чёрт. — У него вырвался еще один болезненный вздох. — Ты уверена?
— Я никогда в жизни ни в чем не была так уверена, — поспешила сказать я, желая, чтобы он не тормозил, потому что я устала тянуть время. Я шестнадцать лет сидела на пассажирском сиденье стоячей машины, и Джерард, сидевший на водительском месте, наконец нашел педаль газа. Это было всем. Он был всем. — Я хочу этого, Джерард. — А затем дрожащими руками я потянулась за спину и расстегнула бюстгальтер, прежде чем отбросить его в сторону. — Я хочу тебя.
— Я люблю тебя. — Он поднял мой подбородок, серые глаза