— Хью! — Лиз обвила руками мою талию, дрожала вся, спрятав лицо у меня на шее. — Клянусь, я скучала ещё больше.
— Я хотел навестить тебя, честно, — прошептал я, крепче сжимая её.
— Я бы пришёл, если бы мне разрешили.
— Я знаю, — она вцепилась в мою рубашку. — Я верю тебе. Я на секунду отвлёкся — её отец стоял у машины, что-то говорил моей маме. Серьёзный. Лицо нахмурено. Голос тихий. Мама только кивала, а они оба время от времени бросали взгляды в сторону Лиззи.
Мне это не понравилось.
Я прижал её к себе, обнял за плечи, будто закрывая от них.
Он не заберёт её обратно.
Только через мой труп.
— Хочешь сыграть с ребятами в "догонялки с банкой"? — спросил я, стараясь увести её в дом, пока он не передумал. — Или можем пойти в домик на дереве? — Я захлопнул дверь за нами и попытался улыбнуться. — Всё, что ты захочешь.
— Всё нормально, Хью. Ты должен наслаждаться своим праздником, — сказала она тихо. — Я просто немного посижу.
Нет уж. Я не собирался оставлять её одну, как будто она очередной подарок, который можно положить в угол.
— Мне плевать на праздник, — сказал я честно. — Мне важно только то, что ты здесь. — Я взял её за руку. — Пойдём ко мне в комнату. — Не отпуская её, повёл наверх. — Там будет спокойно.
— Уууу, — протянул Дэнни Калл, когда мы вошли в мою комнату. Конечно, он опять рылся в моих вещах. — У Биггси девушка появилась.
— Вон из моей комнаты, Дэнни, — сказал я, указывая на дверь. — Сейчас же.
— Хьюи и Лиззи на дереве, Ц-е-л-у-ю-т-с-я… — пропел он, уходя. — Сначала любовь, потом свадьба, а потом — маленький Биггси на золотой машине…
Я захлопнул дверь прямо у него перед носом.
— Хочешь узнать секрет? — спросил я, ведя Лиз к кровати. — Я терпеть его не могу.
Она забралась на кровать, свернулась калачиком.
— Зачем тогда зовёшь его на праздники?
— Он всё равно один из наших, — пожал я плечами, заваливаясь рядом. — Будет подло звать всех и игнорить только его.
— Даже если ты его ненавидишь?
Я перевернулся на бок, лицом к ней.
— Вежливость — ничего не стоит. — Ухмыльнулся. — По крайней мере, так говорит мама.
Лёгкая улыбка мелькнула на её лице.
— Ты на неё похож.
— На маму?
Кивнув, она положила ладонь мне на щёку.
— Ты хороший внутри.
— Ты тоже, Лиз.
— Нет, Хью. — Она покачала головой. — Я — нет.
Я нахмурился, обнял её.
— Почему ты так говоришь?
Дрожащая, она прижалась лбом к моему.
— Потому что это правда.
— Ничего подобного, — прошептал я, касаясь её щеки. — Даже рядом не стоит с правдой.
— Прости, что опоздала на праздник, — прошептала она, стараясь сменить тему. — С днём рождения.
— Всё нормально. — Я провёл пальцем по её скуле. — Главное, что ты здесь.
— Правда?
Я кивнул.
— Кива сказала, что рассказала тебе. Про то, как я её поцарапала. Про больницу. — По её щеке скатилась слеза. — Ты теперь меня ненавидишь?
— Я не смогу тебя ненавидеть, — ответил я, чувствуя, как в груди чтото ломается. — Я же тебя люблю, помнишь?
Она зажмурилась.
— Все считают, что я сумасшедшая.
— А я — нет, — сказал я, прижав нос к её носу. — Я знаю, что ты не сумасшедшая.
Она всхлипнула, приоткрыла один глаз и прошептала:
— Правда?
— Абсолютно, — сказал я, убирая волосы с её лица. — Я в этом разбираюсь, поверь.
— Верю. — В её глазах мелькнул прежний свет. — Я тебе верю, Хью. — Иногда тебе бывает грустно — и это нормально. — Я хотел спрятать её от всего мира. — И ты сердишься, но кто из нас нет? — А как же страшная женщина? — прошептала она, неуверенно. — И монстр? — Её глаза снова наполнились слезами. — Их никто не видит. Но я вижу, Хью. Клянусь, они настоящие. — Из её горла вырвался сдавленный всхлип. — Они причиняют мне боль.
— Они здесь сейчас?
— Нет. — Она покачала головой. — Когда ты рядом, они не появляются. Они тебя боятся.
— Я, значит, храбрый рыцарь?
Сквозь слёзы она кивнула.
— А я всё ещё твоя леди?
— Ты всегда будешь моей леди, — пообещал я. — Миледи.
ТЫ БОЛЬШАЯ ДЕВОЧКА ТЕПЕРЬ
Лиззи
31 декабря 1996 года
Я поняла, что это сон, когда монстр пришёл ко мне в комнату сегодня ночью, потому что врачи сказали — он не настоящий. Я сама его выдумала. И ту страшную женщину тоже. Они — плод моего воображения, бред, придуманный в собственной голове. И, наверное, это даже немного утешало: если они нереальны, значит, со мной на самом деле ничего не происходило.
Страшная женщина не пыталась утопить меня в ванне наяву, и монстр тоже не засовывал в меня ничего. Мне не нужно было сопротивляться, кричать, напоминать монстру, что мой лучший друг рассказал мне про «плохие прикосновения», — потому что этого не было.
И от этого становилось легче.
Мне не нужно было царапаться, кусаться, пытаться сбросить его с себя. Я могла просто лежать спокойно. Он не мог причинить мне боль. Врачи так сказали. Всё это только в моей голове.
Когда монстр перевернул меня и вжал лицо в подушку, мне не нужно было молить о смерти — потому что это был всего лишь сон. Когда он запихнул то плохое внутрь меня, мне не хотелось исчезнуть в темноте навсегда — потому что он жил во тьме, а я — в свете. Когда он сунул это в мой рот, когда называл меня грязными словами, приказывал делать то, чему «научил» — я просто делала. Всё, чего хотел монстр, он забирал. А я не вздрагивала. Мне не нужно было мечтать стать призраком без тела, которое он мог бы испачкать — потому что в настоящем мире он не мог до меня дотянуться.
В настоящем мире…я была свободна.
***
— Да