Моё внимание переключалось с одной стороны комнаты на другую. Я хотела убежать, но мы не могли выйти на улицу, поэтому я сжала руки в кулаки, чтобы не поцарапать себя. Качая головой, я пыталась улыбнуться, чтобы не злиться, но мне это не нравилось.
Было слишком шумно.
Мой разум всё возвращался к тому, как мой кусок торта упал на пол, и Мэривет смеялась.
Сейчас она разговаривала с Хью.
Я прищурила глаза.
Что-то внутри меня росло.
Что-то злое.
Что-то горячее.
Моё дыхание участилось, пока мне не захотелось закричать.
О нет. Нет, нет, нет, нет...
Я прижала руку ко рту, чтобы остановить себя.
Не кричи.
Будь хорошей девочкой.
— Эй. — Хью сел рядом со мной на подоконник. — Тебе не весело?
Я не могла ответить.
Я дышала слишком быстро.
Я слишком старалась удержать крик внутри.
— Эй, эй... — Он наклонился ближе и посмотрел на меня с заботой. — Ты в порядке?
Я всё ещё не могла ответить.
Я только держала руку на рту и дышала через нос, качая головой.
— Можешь дышать?
Я снова качнула головой, глаза расширились от страха.
— Всё нормально. — Он повернулся ко мне боком на подоконнике, положил руку мне на плечо и аккуратно повернул так, чтобы я сидела спиной к комнате, лицом к окну. — Это, наверное, просто паническая атака. — Он взял мою свободную руку, которая была на рту, и крепко сжал её в своей. — Просто дыши.
Я только с ужасом смотрела на него. Потому что хотя я не понимала, что со мной происходит, я знала, что будет дальше, что всегда происходит дальше, и я не хотела, чтобы мои друзья это видели.
Я не хотела, чтобы он это видел.
— Вот так. — Его голос был мягким и добрым. — Медленно и спокойно. — Он снова сжал мою руку. — Ты в порядке.
Да?
Я так не думала.
Я хотела кричать. Хотела сорвать все картины со стен. Хотела убежать как можно дальше. Хотела... хотела... хотела продолжать смотреть ему в глаза.
Сосредоточив всё внимание на мальчике рядом со мной, я внимательно смотрела на его лицо.
Золотистая кожа.
Жёлтые волосы.
Добрая улыбка.
Глаза как виски у папы.
Запах мыла и клубники.
Хью Биггс.
— Вот так, — наконец сказал он с улыбкой, вырывая меня из глубокой задумчивости. — Посмотри на себя.
Я опустила взгляд и удивилась, увидев, что он держит обе мои руки.
Моя рука уже не была на моём рту, и я не кричала.
Смущённая, я посмотрела на руки, а потом снова на него. — Я в порядке?
Он кивнул и улыбнулся. — Да, ты в порядке.
Я огляделась по комнате.
Все всё ещё играли.
Никто не смотрел на меня.
Никто не кричал на меня.
Я не была плохой.
Я снова посмотрела на него. — Как ты это сделал?
— Что?
— Остановил это.
— Паническую атаку?
Я кивнула, не была уверена, так ли это, но всё равно хотела знать. — Как ты её остановил?
— Я ничего не делал, Лиззи, — ответил он, всё ещё улыбаясь и держась за мои руки. — Это сделала ты сама.
Я не могла.
Я знала, что не могла.
Он посмотрел на наши сцепленные руки, лежащие у него на коленях.
— Хм.
— Что?
— Это второй раз, когда я держу твою руку. — Его щеки покраснели.
— Я никогда раньше не держал за руку девочку.
— Никогда?
Он медленно покачал головой, всё ещё не отпуская мои руки. — А ты? — Нет. — Я покачала головой. — Ты мой единственный мальчик. — Мне стало жарко. — Только ты.
Его губы дрогнули в застенчивой улыбке, будто ему понравился мой ответ.
— Ты мне нравишься, Хью Биггс, — вырвалось у меня, и тепло разлилось по груди. — Наверное.
Я внимательно смотрела на него, и когда он пытался, но не смог скрыть улыбку, моё сердце застучало сильнее.
— Я не думаю, что ты мне нравишься, Лиззи Янг. — Он посмотрел в окно и прошептал: — Я знаю, что нравишься.
***
Спустя несколько часов, когда почти всех с вечеринки уже забрали, я всё ещё ждала папу. Хотя меня это не сильно волновало. На самом деле я тайком надеялась, что он забудет меня забрать. Я хотела остаться здесь с моими новыми друзьями.
Ну, Клэр была не совсем новой подругой, а вот её брат и его друзья — да. Темноволосого мальчика звали Патрик Фели, он был очень приятным, но немного застенчивым. Другого мальчика звали Джерард Гибсон, и он был очень забавным.
Мы сидели на полу в круге и играли в игру «Передай шёпот», где нужно было передавать один и тот же шёпот друг другу, а последний, кто услышит, должен был сказать его вслух. Гибси оказался последним в нашей игре, и у него никогда не получалось правильно повторить шёпот. Вместо этого он говорил самые странные вещи, от которых я смеялась так сильно, что у меня болел живот.
— Лиззи, дорогая, твой отец только что звонил, — сказала Шинейд Биггс, войдя в гостиную, когда мы были в середине очередного круга игры.
Она села на диван и жестом позвала меня к себе, и я быстро подошла. Она мне очень понравилась — у неё были карие глаза, как у Клэр, и мягкий голос.
— Твой папа опаздывает, — сказала она, когда я села рядом. — Я не знала, что твоя мама в больнице, дорогая.
— Твоя мама в больнице? — спросила Клэр, глядя на нас из круга. — С ней всё в порядке?
Я пожала плечами. — У неё рак.
Её глаза расширились. — Что это?
— Кива дома, а твой отец попросил меня отвезти тебя к ней, но у меня есть идея получше. — Шинейд взяла меня за руку и улыбнулась. Это была добрая улыбка, похожая на ту, что мама улыбалась мне. — Как насчёт того, чтобы сначала пойти с нами на хэллоуинский обход с конфетами?
— Ура, ура, ура! — завизжала Клэр ещё до того, как я успела ответить. — Пожалуйста, приходи, Лиззи. — Прыгнув на ноги, она подбежала к дивану и села рядом со