— Плохая форма, — добавил Робби Мак, прищурившись. —
Раздразнить парня — это одно, а вот такое поведение — просто грязь.
— Думаешь, тебе стоит пойти и остановить это?
Если я подойду, она подумает, что я готов поговорить, а если она так подумает, может попытаться всё вернуть, а у меня уже не хватит сил снова оттолкнуть её.
Она уже знала, что я её люблю, она уже знала, что мне не всё равно. Мое единственное оружие — осуждение. Если я потеряю его, я снова упаду в ад с ней, а я не смогу выжить.
Я могу справиться со всем, что она мне устраивает, со всеми её приступами и настроениями, но я не потерплю измену.
Я даже почти чувствовал её запах на рубашке, которую носил. Хуже того, у меня было ужасное предчувствие, что это та самая рубашка, что она подарила мне на прошлое Рождество.
Осушая пиво, я решил обязательно постирать всю одежду.
Всё было пропитано этим, мне нужна была чистая страница. — Всё нормально, ребята, — ответил я, поклявшись больше не терять ни дюйма достоинства из-за них. — Ничего дурного не произошло. — Ходят слухи, что она переспала с Пирсом за твоей спиной, — сказал кто-то.
Я заставил себя не морщиться. — Не верьте всему, что слышите.
— То есть, не переспала?
— Мы просто решили расстаться, — услышал я себя, вру прямо в глаза, чтобы защитить девчонку, которой не было дела до моей репутации.
— Так это полностью конец? — настаивал Дэнни, звуча серьёзно. — Навсегда?
— Более чем навсегда, — ответил я, заставляя себя ещё раз посмотреть на неё. Стоило взглянуть — и мне хотелось вырвать всё, что было в желудке.
— Чёрт.
— Ты в порядке, Хью? — спросил Дэнни с заботой.
— Всё нормально, Кэлли, — ответил я, улыбаясь беззаботно. — Не волнуйся.
— Она больше не твоя проблема, — быстро добавил Гибси, затягиваясь косяком, который дал ему шестиклассник. — Кумбайя, Хьюго.
— Слушай, я честно скажу тебе, Хью, — сказал Люк, когда остальные начали обсуждать игру. — Она здорово так крутится вокруг парней из команды. — Он покрутился неудобно, тихо, чтобы я слышал. — Не переживай, парень, кроме Пирса-предателя, остальные на твоей стороне.
— Я сказал, ничего дурного не было, — ответил я, чувствуя тошноту. — Да, я знаю, — сказал он, похлопав меня по плечу. — Но я не такой тупой, как эти ублюдки.
Чёрт.
— Я знаю, что ты сейчас делаешь хорошую мину, и молодец, но мы знакомы с детства, и ты всегда был хорошим другом, так что я просто хотел сказать, что встану на твою сторону против Пирса в любой день. — Спасибо, Люк, — ответил я, стараясь держаться. — Очень ценю, но не хочу, чтобы у неё были проблемы из-за меня. — Тяжело выдохнул. — Мы все ходим в одну школу и играем в одной команде, так что я выберу более правильный путь.
— Тогда ты лучше него, — ответил он, сжав моё плечо. — И ты заслуживаешь лучшего.
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ПРОСТИ
Лиззи
12 декабря 2003 года
Это было плохой идеей с самого начала.
Мне не стоило приходить.
Но вот я здесь.
Порчу ещё одну важную ночь в его жизни.
Ведь это была ночь Хью, а не моя.
Он праздновал победу своей команды, а не я.
Но когда Пирс пригласил меня, я честно не могла отказаться от шанса увидеть его снова. Часть меня хотела следить за ним, чтобы понять, ушёл ли он дальше, чтобы снова разбить себе сердце. Потому что если он идёт дальше — мне нужно это увидеть. Может, тогда я смогу нормально спать по ночам. Может, перестану задыхаться от сожаления.
Я была пьяна.
Я знала, что пьяна, но алкоголь, что тек по моим венам, не был причиной моих действий.
Я не могла обвинять водку в том, что последовала за Пирсом наверх, и не могла винить шоты за остальное.
Нет, это была только я.
Внутри меня что-то сломалось, ещё с тех пор, как умерла Ки́ва, а может, и раньше, и я тонула в этой трагедии.
Лёжа на матрасе, я позволила парню, с которым испортила себе жизнь, делать со мной всё, что он хотел.
Когда он закончил, он слез с кровати, застегнул джинсы, лениво провёл пальцем по моей щеке и исчез вниз, к своим друзьям, оставив меня одну с моими мыслями и муками.
Чувствуя себя использованной и грязной, я быстро схватила одежду и бросилась в соседнюю ванную.
Как только повернула замок, рухнула на пол в кучку, позволяя обжигающим слезам сыпаться по скулам.
Сдерживая крик, я сильно прикусила кулак и начала бить затылком об дверь.
Мне нужна была боль.
Это было единственное, что заглушало шум. Потому что шум в моей голове болел гораздо сильнее, чем любая физическая боль.
Но этого было мало.
Ничего не было достаточно.
В моей голове были только образы.
Воспоминания.
Его вспотевшее тело.
Страх.
Плач.
Ощущения.
Боль.
Тяжесть его.
Звук скрипа пружин матраса.
Другой жизни.
Параллельной вселенной.
Мне нужно было перестать чувствовать её боль.
Она не моя.
Это не моя травма.
Ощущая, как паника перерастает в истерику, я схватила с умывальника зубную щётку и со всей силы сломала её пополам.
В отчаянии откинула часть с щетиной, взяла оставшуюся. Жёсткий пластик был не идеален, но сделал то, что мне было нужно. Сжимая пластиковую ручку в левой руке, я начала проводить зазубренным краем по бедру.
Сначала нежно, пока не набрала скорость, чтобы резкий, жгучий укол пробивал мои ощущения, прорезая верхний слой кожи. Прорваться сквозь кожу было сложно, но я получала от этого удовольствие.
Теперь неумолимо, я двигала руку взад-вперёд в яростном ритме, прикусывая свободную руку, когда боль становилась почти невыносимой.
Но я не могла остановиться.
Потому что я не была усталой.
Я не была насытившейся.
Я не была в порядке.
Мне это было нужно.
Мне нужно было заставить образы уйти из головы, и это был мой способ.
Так я заставляла его исчезнуть.
Только когда плоть моего бедра стала неотличима от крови, капающей с моей руки, я остановилась.
Выдохнув прерывисто, отпустила самодельное оружие и бросила его в сторону, положив обе руки на холодную плитку.
Закрыв глаза, глубоко