— Это хорошо... Пусть так будет и дальше. Но все равно, держитесь настороже, могут проявиться неприятные сюрпризы. Эта... хм... «ртуть» на моих глазах растворила камень, если что... При малейшем подозрении на опасность или даже просто изменение обстановки докладывать немедленно. Как понял?
— Да... конечно... докладывать немедленно, — немного растерянно ответил пилот. — А вы как? Вам самим что-нибудь угрожает?
— Мы на берегу, в стороне от корабля. Все втроем, пока в относительной безопасности... Должен же этот ливень когда-то закончиться?!
«Конечно, должен, — подумал Хадсон. — Все на свете имеет свое начало и свой конец. Рано или поздно и это пройдет.»
Он поднял взгляд к потолку. Слова капитана побудили учинить проверку, не протекла ли где крыша над головой, как бы бредово ни выглядело подобное предположение. Мысль о том, что таинственная субстанция растворяет даже горные породы, не внушала никакого оптимизма. А вдруг... Что следует предпринять в случае катастрофического развития событий? Майлс абсолютно не представлял своих действий в столь невероятной ситуации. Да и что можно предприять, если рейдер вдруг вознамерится превратиться в дырявое ржавое ведро? Ничего... только проржаветь вместе с ним. Бред какой-то... В голове не укладывалось, как нечто подобное может произойти в действительности. Такого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда...
Хадсону вдруг показалось, что в центре потолка, прямо над головой, несокрушимый металлический свод как-то подозрительно засеребрился. Он облился холодным потом.
«Почудится же такое, — подумал он. — Фантазии нашего капитана, как видно, заразны.»
И тут же понял, что никакие это не фантазии. На потолке ртутным блеском наливалось огромное круглое пятно. Майлс почувствовал, как сердце у него провалилось куда-то вниз и там замерло, не в силах возобновить нормальную работу. В глазах потемнело.
«Вот и все, — подумал он. — Прощай, «Леопард»... прощайте светлые мечты о скором возвращении домой. Прощай, жизнь...»
Такого с ним не было никогда, даже в тот жуткий момент, когда обстрелянный и беспорядочно кувыркавшийся рейдер валился в бездонную пропасть.
— Капитан, — враз севшим голосом произнес он. — Кажется, ваши подозрения подтверждаются. В рубку просочилась отливающая металлом субстанция, очень похожая на ту, что вы описали. В любой момент начнет заливать.
— Ч-черт! — с досадой произнес Эллингхаузер. — Глупо было надеяться... Хадсон! Слушай приказ! Покинуть корабль, немедленно! Как понял?
— Понял... — повторил Майлс, не отрывая взгляда от потолка, где уже оформилась приличных размеров ртутная капля, грозившая вот-вот обрушиться вниз.
— Забираешь Гиббса из реакторного отсека, — продолжал капитан, — после чего оба облачаетесь в скафандры и выходите наружу. Повтори!
Пилот машинально повторил.
— Выполняй!
Хадсон склонился над интеркомом, однако вызывать инженера не потребовалось. Он сам ввалился в рубку с совершенно белым лицом и, тяжело дыша, прислонился к косяку, неподвижным взглядом уставившись на страшное зрелище. Майлс вскочил с кресла, подбежал к нему и тронул за плечо.
— Э... эй! — сказал он. — Ты здесь?
— В реакторном та же дрянь, — проговорил Гиббс, не отрывая взгляда от пятна и не реагируя на прикосновение. — Льет, словно водопад... Когда я выскочил из отсека, там ее было уже сантиметров на тридцать... еле унес ноги...
— Идем, — Майлс решительно подхватил беднягу под локоть и развернул к выходу. — Здесь скоро будет то же самое. Приказ капитана — покинуть корабль!
Слово «приказ» подействовало на Гиббса магически. Он словно очнулся от транса и поспешил вслед за Хадсоном по коридору, верхняя часть которого уже начала подозрительно серебриться.
Процесс облачения в скафандры почему-то абсолютно не отложился в памяти. В одном Майлс был уверен: они с Гиббсом побили все нормативы.
На пороге распахнутого наружу шлюза оба остановились, в полном недоумении обозревая раскинувшуюся между кораблем и спасительным берегом пропасть и провожая взглядами огромные ртутные капли, срывавшиеся вниз с отчетливо различимым гулом.
— Выходите наружу и прыгайте! — прокричал капитан, заметив их нерешительность.
— Но как же... — произнес Хадсон. — Здесь не менее двадцати метров.
— Делайте, что говорю! — раздраженно сказал Эллингхаузер. — Главное — не попадите под дождь. Не бойтесь и ничему не удивляйтесь! Ну же!
Майлс переглянулся с Гиббсом, после чего отошел в глубь шлюза, выбрал момент, когда капли стали падать реже, сделал короткий разбег и, зажмуравшись, прыгнул вперед головой. Кувырок на выходе и головокружительный полет над бездной не оставили никаких следов в памяти, зато весьма чувствительный удар о каменную поверхность забыть было невозможно. Ошеломленного пилота тут же подхватили под руки и поставили вертикально.
— Гиббс, давай! — крикнул Эллингхаузер.
Инженер, воодушевленный примером Хадсона, не заставил просить себя дважды. Окончательно пришедший в себя Майлс с изумлением наблюдал, как Энтони Гиббс стремительно пронесся над пропастью, угодив прямиком в объятия Далтона и Эллингхаузера.
«Неужели и я совершил подобный полет? — недоверчиво вопрошал он себя вопреки бьющей в глаза реальности. — Быть того не может! Подобное нарушение законов природы противоречит всему моему опыту... всему, что я когда-то знал и умел. Кажется, придется пересматривать свои взгляды.»
Десантники подошли ближе к краю обрыва и остановились, разглядывая заливаемый ртутной глазурью корабль с чувством безвозвратной потери.
Губительный дождь практически окончился. Изумрудные облака посветлели и начали плавное падение в пропасть, на время скрыв от взглядов несчастный корабль. Они окутали его непроницаемой туманной завесой, после чего быстро канули вниз, открыв на всеобщее обозрение картину случившейся катастрофы.
Толстый слой таинственной субстанции накрыл всю верхнюю половину рейдера. Словно мощная снеговая шапка на еловой лапе, только с явным металлическим блеском. Отдельные ручейки стекали по обшивке, образуя обширные лужи на донной части корабля, не проявляя при этом никакого желания улетать в пропасть. Зато на относительно свободных участках тут и там образовывались огромные ртутные капли, словно нехотя отрывавшиеся от корпуса и уносившиеся вниз с глухим вибрирующим гулом. Не осталось никаких сомнений: зеркальное нечто прошило корабль насквозь, сверху донизу. Бережно взращиваемые надежды на благополучное возвращение умерли, не родившись.
— Конец «Леопарду», — в полной тишине произнес Гиббс. — Как решето.
Никто не рискнул ему возразить. Экипаж мрачно наблюдал, как ртутная дрянь сочится сквозь корпус, и ничего не мог с этим поделать. Неведомая стихия явно разъедала несокрушимую броню, в этом больше не оставалось никаких сомнений.
«Подобно тому, как она расправилась с неосторожно брошенным в лужу камнем, — подумал Эллингхаузер. — Если бы знать...»
Взглянув на молчаливых друзей, он понял, что та же мысль возникла и у них.
— Похоже, шансов больше нет, — подвел итог Далтон. — Без корабля... без воздуха... Протянем несколько часов, а дальше — все. Никакие спасатели не успеют, даже если они и в самом деле существуют.
— Отставить панику! — заявил Эллингхаузер. — Несколько часов, говоришь? Что ж, прекрасно! У нас есть целых несколько часов! За это время многое может произойти.
— Да вы оптимист, капитан!
— Нет. Я — везунчик! А потому, слушайте приказ: выжить любой ценой! Задача ясна?
Ответом на столь энергичные призывы стали угрюмые взгляды, тяжелый вздох Хадсона и чей-то тихий всхлип. Вероятно, Эмери.
— Еще бы понять, как, — мрачно произнес Майлс. — Кругом одни скалы... и вот это...
Он кивнул в сторону облитого «ртутью» корабля.
— Вот и будем думать — как! — решительно возразил Эллингхаузер. — До самого последнего вздоха!
Наступившее после этих слов тягостное молчание внезапно нарушил Далтон.