Ну, пусть отбивается.
Вон, какой здоровый.
— Ты издеваешься, да? — всегда спокойное лицо потеряло свою суперспособность.
О, да-а, милый.
Именно этим я и занимаюсь!
— Лапуль, там будет куча мужиков. Ты всем свою попку решила показать? Нарочно провоцируешь?
— А ты-то мне на что? — я состроила глуповатое выражение. — Зато все будут завидовать, что у тебя такая секси-телка.
— Ты не телка, — хмуро поправил он меня. — Поехали.
Его слова о множестве мужиков меня напрягли.
Но лицо терять было нельзя. Ввязалась в драку — вывози.
И я пошла за ним. Как послушная ласковая собачка. Осталось только язык высунуть и преданно в глаза заглянуть.
Хотя, нет.
С языком точно перебор. Подумает опять, что я предлагаю ему извращения всякие. У такого бугая точно же тестостерона под крышечку плещется.
Буду просто милой лапулей.
Не зря ж он меня именно так называет.
Когда Лихач с шиком и ревом мотора влетел на заброшенный аэродром, я округлила глаза.
Ночной Драг?
Серьезно?
Я?
Да я ж о нем столько слышала! И даже звали.
Но, не те…
— Русланчик, любимый! — едва мы вышли из машины под свист и улюлюканье толпы, к машине подошла та сучка на шарнирах.
Размалеванная как проститутка. В мини короче, чем у меня.
Караулила Лихача, что ли?
— Ты как раз под заезд! Прокатимся?
— Нет, — лениво мотнул головой Лихач. Притянул меня к себе за руку, обнял за плечи. — У меня есть с кем кататься. Отдыхай, Герда.
Глава 11
Я думала — сгорю.
Бешенство окунуло тело в дикий жар.
Любимый?
Любимый, значит…
Да они охренели так при мне себя вести?
Думать о том, кто из них врет или делает вид, что он непробиваемый, мне не хотелось. Чего лишний раз заморачиваться?
Можно же просто подергать Лихача за яйца.
Ну, то есть за нервы.
— Милый, а ты видел, у тебя тут царапина на двери?
Я сбросила его руку с плеч.
Отвернулась к машине и нагнулась. Пихнула его в бедро оттопыренной задницей, прогнула поясницу посильнее.
Божечки, простите все, кто сейчас на мою голую задницу смотрит. Я не хотела вас драконить.
Просто мне же о-очень интересно, кто это ему тачку испортил.
Краси-ивую.
Почти новую.
Меньше, чем через полсекунды земля исчезла из-под ног. Сначала взлетела в воздух задница моя, а потом вся остальная я.
И сразу же утонула в глазах Лихача.
Мир сузился. Исчезла картинка и все звуки. Только он и его мурлыкающий, с хрипотцой голос:
— Царапина, говоришь?
Он прижал меня спиной к машине.
Забросил мои ноги себе на пояс, а сам сложил руки на крыше тачки за моей спиной.
Полный контакт.
Плотное давление между нашими телами.
И вызывающая откровенность на глазах у огромной толпы.
И его развязной сучки, конечно же.
— Царапину мне зашлифовали давно, Лапуля. А вот откуда ты о ней знаешь, это вопрос. Я ведь только Вялому ее показывал.
— Я, — сердце колотилось где-то в горле от страха. И еще немножко от возбуждения. Вздыбленным пахом Лихач упирался как раз мне в раскрытую перед ним промежность. Я шумно втянула воздух носом. Додергала за яйца, блин. — Я… Не помню. Случайно видела на парковке, наверное. Мы ж соседи.
— Точно, — прошептал он мне в губы. — Какая ты у меня наблюдательная, Лапа. Со мной поедешь. И без воплей, поняла?
Приказ был озвучен предельно холодным тоном.
Переход от очаровашки до властного хозяина жизни за мгновение.
Он просто подхватил меня одной рукой под попку и запихнул на пассажирское сиденье.
— Я не хочу, — бормотала я, пока Лихач пристегивал меня двумя широкими ремнями крест-накрест. — Я боюсь. Правда, боюсь. Может, лучше ты один?
— Не бойся, Лапуль, — он погладил мою щеку. Снова спокойный. Снова снисходительно-ироничный, каким я привыкла его видеть. — Ты же со мной. Малышек не придавил?
Он внаглую ощупал мою грудь.
— Эй!
— Ну, вот. Зато сразу в себя пришла.
Я запыхтела от возмущения, а он еще раз подергал ремни для проверки.
Гонки!
Я никогда еще не каталась. Рассказывали только, что скорости бывают запредельными.
И аварии тоже.
И гибнут, бывает.
В голове уже мелькали картинки моих похорон и надпись на венке: «Она была наивной дурочкой. Так ей и надо!».
Обдумывать, кто будет больше всего радоваться моей смерти: тетка или Герда, пришлось прекратить резко. Противная сучка снова нарисовалась возле машины.
И почти повисла у Лихача на шее.
Окна были закрыты, так что их разговора я не слышала.
Но выражение лица у моего соседа было очень красноречивым. Раздраженным и уставшим от назойливости развязной девицы.
Как она так может, вообще?
Какая-то гордость же должна быть? Настолько открыто предлагать себя?
Я передернула плечами.
Нет. Я с ним играла, не спорю. Но это именно что была только игра. Если бы он посмел перейти границы, я бы его покусала.
— Ну, что? Погнали?
Я внимательно наблюдала за Русланом. Мне было интересно, почему он отшивает ее и на виду у всех обозначает меня своей.
Решил избавиться от бывшей зазнобы с моей помощью?
Пристегивался он неторопливо.
Откинул непонятные мне крышечки на панели. Что-то там понажимал, постучал пальцем по датчику с красной стрелкой.
Руслан…
Если б она его по имени не назвала, я бы до сих пор не знала, как его зовут.
Но имя ему удивительно шло. Такое же сильное, спокойное. От него уверенностью веяло.
— Зачем ты меня с собой взял?
— Чтобы тебя не оттрахали в ближайшей тачке, пока я километр наматываю, — он не повернулся. Медленно выезжал сквозь толпу к стартовой черте.
— В каком смысле?!
— В прямом. Ты думаешь, что вот так продемонстрировать голую задницу тебе с рук сойдет? Лапуль, здесь херова туча голодных мужиков. Половина из них пьяные. Я бы отъехать не успел, а тебя бы уже разложили. Тебя ж не знает пока никто!
Я заткнулась.
Так это что, я сама могла найти себе приключения? Вот так, за одну минуточку? И он меня таким образом защитил, что ли?
Девушка в черном комбинезоне взмахнула перед лобовым стеклом руками.
И мир за окном смазался.
Я просто не успевала ничего рассмотреть. Лихач будто вмерз в кресло. Только напряглись руки на руле, и нога застыла на педали.
Он даже не шелохнулся на резком развороте.
А вот меня размазало. И обратную дорогу я визжала от накативших эмоций.
Только когда он со скупой улыбкой на финише сорвал машину в плавный дрифт и задымил резиной, я от всей души захохотала.
Не