Изменения, которые наблюдаются в написании имени «русь»/«Русь» в латиноязычных источниках из немецкоязычного ареала в XII–XIII вв., т. е., по лингвистической хронологии, в средненемецкий период, характеризуются заметной нивелировкой диалектных различий и интернационализацией некоторых форм, которые, тем самым, превращаются в известное подобие литературной нормы.
Аллографы, свойственные текстам X–XI вв., продолжают жить, но граница между верхненемецкими и нижненемецкими памятниками несколько размывается. Так, формы с «z» по-прежнему типичны для текстов верхненемецкого происхождения, но в некоторых из них появляется форма Ruscia, которую мы выше квалифицировали как генетически нижненемецкую. Ограничимся избранными примерами, потому что упоминания о Руси в немецких латиноязычных текстах XII–XIII вв. чрезвычайно многочисленны. Вариант Ruzi / Ruzia и т. п. встречается в следующих источниках из верхненемецкого ареала: у Гонория, автора сочинений энциклопедического характера, работавшего в первой трети XII в. в Регенсбурге — Ruzi (Honor. Summa, р. 130; Imago, р. 133); в экскурсе, посвященном перенесению руки св. Стефана Первомученика в Цвифальтенский монастырь в Швабии, из «Хроники» Ортлиба Цвифальтенского (экскурс принадлежит анонимному монаху из Цвифальтена и написан вскоре после 1141 г.), где Русь именуется то Ruzzia, то Ruszia (дважды), тогда как в качестве этнонима употребляется форма Ruteni (Ortl. Zwif., addit. 1, p. 124, 128); в грамоте штирийского и австрийского герцога Оттокара IV (1164—1192) от 1191/2 г. о таможенных порядках в г. Энсе («Plaustra in Ruziam vel de Ruzia tendentia»: Regensb. UB, 1, №13, p. 13); в уже упоминавшемся аналогичном документе австрийского герцога Леопольда V от 1192 г. (Ruzi), в котором упоминается также проанализированный выше термин лат. Ruzarii (UB Ваbenb., 1, №86, р. 118; оба последних известия подробно разбираются в главе III); в «Больших шефтларнских анналах» середины XIII в. (Шефтларн — монастырь близ современного Мюнхена) (Ruzzia: Ann. Scheftl. m., a. 1240, p. 341); в «Баварской хронике императоров и пап» конца XIII в. (Ruzia: Chron. imp. pont. Bav., cap. 2, p. 221); и др.
Вариант Rusci / Ruscia находим реже, но все же он представлен. К концу XI — началу XII в. относятся «Хроника» Фрутольфа из Михельсберга (под Бамбергом) с продолжением Эккехарда, в оригинальной части которых встречаем как этноним Rusci, так и хороним Ruscia (Frut., а. 1089, р. 104; Ekkeh. chron., р. 150). Ruscia именуется Русь и в «Диалоге о житии бамбергского епископа Оттона» (1158/9 г.), принадлежащем перу другого михельсбергского монаха — Херборда (Herb. Vita Ott. II, 1, р. 60); в записи о вкладе некоего Хартвика, постоянно проживавшего в Киеве, в регенсбургский монастырь св. Эммерама (Trad. Regensb., №926, р. 459); в «Нересхаймских анналах» (Нересхайм — монастырь близ Аугсбурга) конца XIII в. (Ann. Neresh., а. 1242, р. 23); в австрийской анналистике первой половины XIII–XIV в. (Cont. Sancruc. I, а. 1227, р. 627; Cont. Garst., а. 1252, р. 599; Ann. s. Rudp. Salisb., a. 1246, p. 789; Cont. Lambac., a. 1246, 1261, p. 559-560) — все это памятники южнонемецкие. В текстах с территории средненемецких диалектов, особенно франкских, вариант Ruscia проведен последовательнее: различные списки «Иерусалимской истории» Альберта Ахенского (первая половина XII в.) дают чтения Ruscia и романизированное Russia вперемежку (Alb. Aquen. I, 29; IV, 6; VII, 29, р. 294Е, 393С, 525В); в «Кёльнской королевской хронике», в части, принадлежащей автору конца XII в., находим Rutenia, а в продолжении 1240-х гг. — Ruscia («Ruscie regna», «cum quodam rege Ruscie»: Chron. reg. Colon., a. 1189, 1241, 1246, p. 142, 280, 290); в тюрингенских «Пегауских анналах» середины XII в. (Пегау — монастырь неподалеку от современного Лейпцига) употреблена форма Rusceni («Ruscenorum rex»: Ann. Pegav., p. 241); и т. д. Но особенно интересна глосса в «Суммарии» некоего Генриха (либо из Вормса, либо из Лорша — возможно, лоршского аббата Генриха), вероятно, середины XII в. (Wegstein, 1985; после появления этой работы бытовавшие в литературе более ранние датировки — от 20-х гг. до конца XI в. [Hildebrandt, 1974, s. XIX–XXIV; idem, 1982, s. XI–XXIV; Wagner N., 1975, s. 118-125] — следует считать устаревшими): «Rosci — ruzin» или, в другой, сокращенной, редакции, «Rosci — ruza» (Summ. Heinr.-l, VIII, 1, p. 275; Summ. Heinr.-2, IV, 9, p. 72), т. e. Rosci рассматривается как латинская, a Ruzin (варианты по некоторым баварским спискам XII–XIII вв.: Ruzzin, Ruzen) или Ruza (в баварском списке XIII/XIV в. Rvzzi) (nominativus pluralis «слабой» и «сильной» основ) — как немецкая формы этнонима. Таким образом, нижненемецкая по происхождению форма за пределами нижненемецкого ареала начинает восприниматься как специфически латиноязычная, в отличие от «немецкоязычных» южно- и средненемецких форм с «z». Вокализм в Rosci выдает, видимо, влияние территориально близких французских аллографов типа Rossie.
Экспансию ср.-лат. Ruscia можно проследить и далеко за пределами Германии. Уже в 1075 г. эта форма использована в посланиях папы Григория VII (1073—1085) к киевскому князю-изгнаннику Изяславу Ярославичу и польскому князю Болеславу II (1058—1079) (Regist. Greg., №II, 73-74, р. 235-236; о сюжете см. главу XI); однажды, наряду с другими вариантами, этноним Ruscienses использован в «Вышеградском продолжении» середины XII в. «Чешской хроники» Козьмы Пражского (Canon. Wissegr. cont., а. 1260, р. 185); в донесении венгерского доминиканца Юлиана (30-е гг. XIII в.) в различных списках читается то Ruscia, то Ruzia (Epist. Jul., p. 166, 173); Rusciani находим в «Дижонских анналах св. Бенигна» XIII в. (Ann. s. Ben. Div., а. 1239, р. 49); Ruscia — в целом ряде грамот XIII в., вышедших из венгерской королевской канцелярии (Шушарин, 1961, с. 136, примеч. 29), а также в венгерском хроникальном своде XIV в., вобравшем в себя более ранние источники (Chron. Hung. s. XIV, cap. 80, 81, 111, 114, 115, p. 336, 337, 344, 377-378, 380, 381), хотя в них встречается и вариант Rut(h)enia (Шушарин, 1961, с. 137, примеч. 30; Chron. Hung. s. XIV, cap. 87, p. 344); и др.
Следует обратить внимание на характерное обстоятельство: в подавляющем большинстве перечисленных случаев формы с «sc» выступают только в качестве хоронима и лишь много реже — как этноним (Rusci или подобные); в некоторых памятниках хороним Ruscia находится в отношении взаимодополняемости с господствующим с XII в.