— Ну что ж, дон Эрнесто, — прошептал он, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Посмотрим, как долго вы сможете убегать от судьбы.
За его спиной на столе лежала карта Юкатана. Там, в зелёной зоне боевых действий, маленькая фигурка молодого идальго продолжала своё дело. Но очень скоро у него появится новый враг, тот, о ком он даже не подозревает…
Через три дня Сэмюэль доложил о результате.
В кабинет вошёл человек, от которого за версту разило дешёвым виски и табаком. Одет он был в потрёпанный клетчатый пиджак, рубашку со следами давно засохшего кофе и брюки, требовавшие хорошего утюга. Но глаза у него были живые, цепкие, скользящие по предметам с той особенной быстротой, какая бывает у людей, привыкших всё замечать и запоминать.
— Мистер Фрэнк Лесли, — представил его Сэмюэль. — Репортёр. Работал на несколько газет, включая «New York Herald» и «The Sun».
— «Работал»? — переспросил Эванс, приподнимая бровь.
— В данный момент между работами, сэр, — ничуть не смутившись, ответил Лесли. — Но это даже к лучшему. Свободный художник всегда более сговорчив, чем тот, кто привязан к редакции окладами и обязательствами.
Голос у него оказался неожиданно приятным, с лёгкой хрипотцой, а в манере говорить чувствовалась та самоуверенность, которая позволяла ему проникать туда, куда других не пускали.
— Садитесь, мистер Лесли, — Эванс указал на стул перед столом. — Вы знаете, зачем вас пригласили?
— Понятия не имею, сэр, — Лесли развалился в кресле с таким видом, будто сидел в собственной гостиной. — Мой друг Сэмми сказал только, что есть работа для человека с гибкой совестью и острым пером. Я решил, что это про меня.
Эванс усмехнулся. Наглость этого типа начинала ему нравиться.
— Вы когда-нибудь бывали в Мексике, мистер Лесли?
— Ни разу, но читал репортажи коллег. Дикая страна, насколько я понимаю. Индейцы, кактусы, текила и вечные внутрисемейные разборки. — Лесли достал из кармана помятую сигару, но, поймав взгляд Эванса, убрал обратно. — Простите, привычка. Так что там насчёт Мексики?
— Вас ждёт командировка, мистер Лесли. На Юкатан. В самый разгар тамошней войны с индейцами, которую местные называют Кастовой войной. Слышали о такой?
— Краем уха. Индейцы майя против белых плантаторов. Длится уже лет тридцать, кажется.
— Почти сорок, — поправил Эванс, — и конца этому не видно. Но дело не в войне. Мне нужно, чтобы вы нашли там одного человека.
Лесли подался вперёд. Глаза его заблестели, профессиональный интерес взял верх над напускной небрежностью.
— Кого?
— Молодого мексиканского идальго по имени Эрнесто де ла Барра. Владелец асьенды Чоколь, недавно уехал воевать в составе отряда асьендадос. Сейчас он где-то в джунглях, воюет с индейцами, — Эванс говорил спокойно, но каждое слово падало в тишину кабинета, как камень в воду. — Вам нужно добраться до района боевых действий, найти этого человека и.… поспособствовать тому, чтобы он оттуда не вернулся.
Лесли присвистнул сквозь зубы.
— Убийство, мистер Эванс? Это не совсем моя стезя. Я журналист, а не наёмный убийца.
— Я и не прошу вас убивать, — отрезал Эванс. — Для этого есть другие люди. Ваша задача проще. Вы должны найти подходящего человека из числа мексиканских военных или ополченцев, такого, кому нечего терять, кто нуждается в деньгах или горит жаждой мести. И уговорить его сделать это дело.
Лесли задумался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— И какова моя легенда? Просто журналист, который случайно оказался в зоне боевых действий?
— Именно. Пишете репортажи о героической войне с индейцами. Берёте интервью у солдат, офицеров, местных жителей. Ищете интересные истории. А заодно присматриваетесь, прислушиваетесь, находите нужного человека.
— А если меня поймают? Если кто-то заподозрит?
— Тогда вы просто журналист, который слишком много болтал. Никаких имён, никаких улик. Деньги получите здесь, до отъезда. Половину сейчас, половину после выполнения задания, — Эванс выдвинул ящик стола и достал пухлый конверт. — Здесь тысяча долларов. Пятьсот аванс, пятьсот — когда доложите, что дело сделано.
Лесли смотрел на конверт, и в глазах его боролись жадность и страх. Профессия журналиста в Америке 1880-х годов являлась делом неблагодарным и часто голодным. Разоблачительные статьи, скандальные репортажи, охота за сенсациями, всё это приносило гроши, а конкуренция была просто чудовищной. Тысяча долларов для такого типа, как Лесли, казалась целым состоянием.
— А если объект окажется слишком хорошо охраняем? — спросил он наконец, — или, если мой подопечный струсит в последний момент?
— Значит, вы останетесь без второй половины. И без моего расположения, — Эванс говорил холодно, давая понять, что шутки кончились. — Но я верю, что человек с вашим опытом и вашими… связями… справится. Вам ведь приходилось работать в трущобах, общаться с отбросами общества, выуживать информацию у тех, кто сам готов продать мать за пару монет. Это не сложнее.
Лесли помолчал, потом решительно протянул руку и взял конверт.
— Я согласен, мистер Эванс. Когда отправляться?
— Послезавтра. Пароход до Веракруса, оттуда через Кампече в Прогресо, а затем в Мериду. В Мериде свяжетесь с моим человеком, адвокатом по имени Педро Ганадо. Он введёт вас в курс местных дел и, если повезёт, даст информацию о том, где сейчас находится де ла Барра.
— Педро Ганадо, — повторил Лесли, запоминая имя. — Что ещё?
— Деньги тратьте разумно. Не светитесь. И помните: если вас поймают, я ничего о вас не знаю. Мы никогда не встречались. Сэмюэль вас не находил. Вы сами придумали эту поездку, сами нашли адвоката, сами ввязались в эту историю. Ясно?
— Я буду нем, как утопленник, мистер Эванс.
— Тогда ступайте. Сэмюэль выдаст вам документы и билеты. И.… удачи, мистер Лесли. Она вам понадобится.
Через два дня Фрэнк Лесли стоял на палубе парохода, отплывавшего из нью-йоркской гавани в сторону тёплых морей. В кармане его лежал конверт с деньгами, в голове роились планы, а в душе боролись азарт и страх. Он впервые отправлялся в такое опасное путешествие, но выбора нет: либо рискнуть и сорвать куш, либо прозябать в редакционных подвалах, переписывая чужие заметки.
Где-то там, за горизонтом, его ждал Юкатан. Жёлтые стены Мериды, зелёные джунгли, пороховой дым и человек по имени Эрнесто де ла Барра, который даже не подозревал, что охота на него продолжается.
Путешествие до Веракруса оказалось долгим и тоскливым. Пароход «Монтесума», старое корыто, видавшее виды ещё во времена французской интервенции, тащился вдоль побережья едва ли не быстрее, чем Лесли ходил пешком по нью-йоркским трущобам. Каюта третьего класса пропахла потом, табаком и прелой соломой, которой были набиты матрасы. Но журналист не жаловался, он вообще не привык жаловаться на неудобства, если за это платили.
Веракрус встретил его духотой и невыносимой вонью гниющей рыбы. Лесли, привыкший к запахам нью-йоркских доков, и то поморщился. Пересев на поезд до Кампече, он трясся в вагоне третьего класса ещё двое суток, наблюдая за сменяющими друг друга пейзажами: кактусы, горы, пыльные деревушки, снова кактусы. В Кампече пришлось задержаться на день, чтобы дождаться поезда до Прогресо, портового городка на севере Юкатана.
Наконец, после двух недель пути, Лесли добрался до Мериды.
Город оказался именно таким, как описывали его в газетах: белые стены, красные черепичные крыши, узкие улочки, по которым сновали индейцы в сомбреро и сеньоры в светлых костюмах. Зной стоял невыносимый, и Лесли, обливавшийся потом в своём клетчатом пиджаке, проклял тот час, когда согласился на эту авантюру.
Адвоката Ганадо он нашёл без труда, тот обитал в конторе на центральной площади и, получив условленный пароль, выложил всю информацию. Дон Эрнесто де ла Барра ушёл воевать в составе отряда асьендадос, базировался где-то в районе Вальядолида и, по слухам, уже успел отличиться в нескольких стычках с индейцами, или нет, информация оказалась противоречивой. Лесли заплатил проводнику из местных и отправился в Вальядолид.