- Ростислав! Круто. Я в тебя верила! - Наклоняюсь через стол и целую его в губы, прямо здесь, в кофейне, не обращая внимания на окружающих. Мне плевать. Я горжусь своим мужем до мурашек.
Он смеётся, его низкий, чуть хрипловатый смех заполняет наше маленькое пространство. Когда он перестал смеяться дома?
- Ты всегда веришь в меня. И это помогает. - Он сжимает мою руку. Я так устал за последние недели. Чувствовал себя, как выжатый лимон. Но сейчас я чувствую себя победителем. И это благодаря тебе в том числе.
Моё сердце переполняет нежность. Я вижу его таким, каким он является на самом деле не только строгим юристом, но и человеком, который нуждается в поддержке, в признании. И я была его главной поддержкой, его тылом.
В этот момент подходит бариста с подносом.
- Ростислав, как обещал, принёс вам попробовать наш новый эспрессо. Зерно из Эфиопии, особая обжарка. Плотный вкус, но с нотками цитрусовых и жасмина.
Ростислав отпускает мою руку и берёт крошечную чашечку. Он вдыхает аромат, потом делает осторожный глоток. Его брови слегка хмурятся в сосредоточенности, а затем его лицо озаряется.
- Удивительно. Это действительно что-то новое. Чувствуешь, Полин? - Он протягивает чашку мне. - Попробуй. Я знаю, ты любишь необычные вкусы.
Делаю глоток. Кофе действительно особенный - терпкий, но с нежными цветочными нотками.
- Вау! Этот кофе точно станет моим любимым.
Тогда он знал мои вкусы. Знал, что я люблю, о чём мечтаю, что меня смешит до слёз. Знал наизусть каждую мою родинку, каждую привычку.
Сейчас, если сменю причёску или стану брюнеткой, он даже не заметит!
Мы обмениваемся улыбками, понимая друг друга без слов. Он вообще любил знакомить меня с чем-то новым. С новыми ресторанами, местами, людьми. Я, выросшая в обычной семье, выйдя замуж за Ростислава Хомского, вдруг открыла для себя новый и интересный мир.
В тот момент я была уверена, что наши вкусы, наши радости, наши жизни - всё это переплетено настолько крепко, что ничто не сможет нас разлучить. Мы были единым целым, командой, способной преодолеть любые трудности.
Что же случилось теперь?
Я закрываю глаза, пытаясь удержать в памяти тот солнечный луч, танцующий на поверхности кофе. Тот момент, когда мир казался идеальным. Но реальность врывается в воспоминания, как ледяная вода, напоминая о том, что случилось сегодня.
Что теперь с нами будет?
Может, я правда всё преувеличила?
Может, надо было его выслушать?
Но он врал мне. Когда живёшь с человеком много лет, уже замечаешь, когда он искренен, а когда лжёт. Тем более Ростислав юрист, мастер слов. Умеет вывернуть любую правду так, что она становится ложью, а ложь - неопровержимым фактом.
Когда он стал таким чужим?
Где тот мужчина, который смотрел на меня как на целый мир? Где тот Ростислав, который говорил, что я его поддержка?
Когда перестал приходить сюда, в нашу кофейню, где мы делились победами и мечтами?
Или, когда его утренние поцелуи сменились холодным «увидимся вечером»?
Или, когда в его жизни появилась она - эта Зайка.
Ростислав соткан из противоречий, где харизма и амбиции переплетаются с холодной отстранённостью. Он юрист до мозга костей: остроумный, уверенный, с даром убеждения, который заставляет людей верить каждому его слову, будь то в зале суда или за чашкой кофе. Его ум цепкий, аналитический, всегда на шаг впереди, но эта же расчётливость делает его замкнутым, когда дело доходит до эмоций. В прошлом он был открыт со мной, его редкая мальчишеская улыбка и низкий, хрипловатый смех согревали меня, но теперь эти вспышки искренности тонут в его раздражении и усталости.
Или дело оказывается вовсе не в работе, а в том, что у мужа любовница?
Смотрю на его фото на экране телефона, и впервые за годы мне не хочется возвращаться домой. Не знаю, что будет дальше, но знаю одно: я больше не хочу жить во лжи.
Слёзы капают в остывший латте. Я вытираю их салфеткой, но они всё идут и идут.
Как же больно, потому что до меня доходит, что наша любовь превратилась в призрака.
Телефон снова вибрирует. Очередное сообщение от Ростислава: «Полина, давай поговорим. Это не то, что ты думаешь».
Переворачиваю телефон экраном вниз и тянусь к сумке, чтобы убрать его, но пальцы нащупывают что-то острое.
Это его визитка мужа, глянцевая, с логотипом его фирмы.
Должно быть, выпала из его кармана вчера, когда он рылся в моей сумке, ища ключи от машины.
Беру её, и сердце замирает. На обратной стороне аккуратным женским почерком написано:
«Рося, не забудь про наш кофе. Твоя Зайка».
Глава 4
Опять это дурацкое прозвище.
Я теперь всех заек буду ненавидеть!
Хочу разорвать визитку, но вовремя себя останавливаю. Нет, не сейчас. Сначала нужно всё обдумать.
Снова смотрю на визитку. Она выпадает из дрожащих пальцев. Я смотрю на неё, лежащую на столе, и понимаю: это не подозрение больше.
Это доказательство.
Ростислав ненавидел, когда я называла его Рося, говорил, что это звучит несолидно. Но, видимо, для неё это было нормально.
Сжимаю визитку, чувствуя, как бумага мнётся в руке. Хочу выбросить её, но вместо этого кладу в карман.
У меня теперь есть доказательство. Просто так Ростислав не отделается.
Бариста смотрит на меня, но я отворачиваюсь.
- Мне нужно идти. - Встаю, заставляю себя двигаться.
Оставляю кофе на столе и выхожу из кофейни. Ветер встречает меня на улице, но я иду вперёд, в сторону парка, не оглядываясь.
Понимаю, что нужно вернуться домой.
Дверь квартиры открылась без привычного щелчка, потому что оказалась не запертой.
Толкаю её плечом и вхожу, не включая свет в прихожей. Было уже темно, где-то ближе к девяти. В квартире пахнет едой, гречкой и подгоревшим маслом.
С кухни доносился голос Ростислава. Он говорил с кем-то вполголоса, чуть растянутым тоном таким, каким он разговаривает с дочкой, когда устал, но старается быть терпеливым.
- Ну, давай, солнышко, ещё ложечку. Смотри, котлета почти как в ресторане. - Пап, она подгорела. - Кристина хихикает.
Ростислав смеётся, но смех выходит натянутым, словно он чувствует мой взгляд из коридора.
Медленно снимаю обувь, ставлю её аккуратно рядом с его туфлями. Они стоят ровно, почти симметрично. Удивительно, как он всегда педантичен в мелочах, и неважно что происходит.
Иду по коридору, заглядываю в кухню.
Он стоит у плиты в серой футболке, чуть мятый, но всё такой же родной, знакомый. Его спина напряжена, будто он ждал, что вот-вот я появлюсь. На столе стоят две тарелки с гречкой и котлетами. Рядом чашка с соком и мультфильм на планшете.
Крис сидит на табуретке, волосы растрёпаны, она в домашней одежде с единорогом.
Она первая заметила меня.
- Ма-ма! - Она спрыгивает с табурета, бросаясь ко мне.
Опускаюсь на корточки, прижала её к себе. Её тепло вытеснило из меня часть ледяного гнева. Маленькое, горячее существо. Ради неё -только ради неё я и вернулась сюда.
- Привет, котик. Ты поела? - Спрашиваю, заглядывая ей в лицо.
- Папа накормил. Он сам готовил. Немножко подгорело, но вкусно.- Киваю, прижимая её чуть крепче, чтобы не дать слезам прорваться.
Ростислав смотрит на нас, не вмешиваясь.
- Я забрал её из сада, позже никто бы не успел. Воспитательница уже собиралась закрывать.
Киваю. Не благодарю, не холодно, скорее устало.
Он ставит на стол ещё одну тарелку.
- Подумал, ты, может, голодная. Сделал на всех. Только не уходи сразу, поешь. Потом, как хочешь.
Прохожу мимо него, сажусь за стол, рядом - дочка, с довольным видом и проводит пальцем по краю своей чашки.
Еда ещё горячая. Гречка получилась рассыпчатой, котлета чуть суховата, но съедобно. Он старался. Или делал вид, что старается? Или может, это попытка загладить вину?
Сейчас он идеальный семьянин, жаль, что это фасад. Для него забрать Кристину и приготовить ужин, скорее долг, который выполняет механически.