Всему виной, разумеется, детские комплексы и психотравмы. Ну-ка, давайте и вас проверим. Психологи предлагают объединять разные предметы в группы по неким признакам. Это тест такой.
Чтобы понять, окончательно вы свихнулись или ещё нет, вот вам предметы: кроссовки, гречка, чай индийский (со слоном), финская раковина, растворимый кофе, книжка братьев Стругацких (любая). Что их объединяет?
Не знаете? Значит, вы молодой, бегите к деду. Он сразу скажет:
– Это, братец,дефицит.
В моём советском детстве так именовали редкие, но желанные товары народного, так сказать, потребления.
Вершина дефицита – колбаса!
Я, собственно, колбасу никогда особенно и не любил, но уважал как символ. Это ж дефицит.
Перебирая в памяти прожитые годы, вспоминаю, какое же впечатление оказалось самым сильным во время путешествий. Эйфелева башня? Немного банально. Колизей? Пустыня Калахари? Мне повезло увидеть множество чудес подлунного мира.
Но могу сказать (с некоторым стыдом), что самое сильное потрясение ваш покорный слуга испытал, не когда окунался в Марианскую впадину и даже не на охоте с настоящими индейцами на диких зверей, а в столице Венгрии, городе Будапеште, когда предо мной распахнулись двери сокровищницы…
Да, это было очень давно, ещё во времена СССР. Да, я был юн и прожорлив. Оправдания, оправдания…
Но когда я увидел… Нет, когда узрел… Узрел я светлицу, что от помоста до матицы[4] полна была колбасных батогов[5]. Колбасы ветреные[6] и колбасы вешаные[7], из зверины[8], из убоины[9]. Лошьи[10], провесные[11], из осося[12]. Кушанья приказные[13] и кушанья чинёные[14]. Изобилие! Нет, истинное гобзование[15]! (Приступ возвышенного экстаза, бывает. Я-то думал, что есть три сорта колбас, а их оказалось сто).
«И воздех руце мои, и слёзы изо очей моих потекоша».
По части колбас венгры, по моему мнению, опережают даже немцев. Однако самое сильное кулинарное увлечение нации не колбасы. А десерты.
Каждый год с 2007-го здесь выбирают «торт отечества». Каково. «И торт отечества нам сладок и приятен», – почти как у А. Грибоедова.
У меня сложилось впечатление, что для местных этот конкурс, как чемпионат мира по футболу. Первые полосы газет. Знаменитые претенденты. Скандалы, интриги. Помните, как скрипач Риго Янчи увёл жену у бельгийского принца при помощи торта? Десерт «Риго Янчи» до сих пор очень популярен. Всё это чрезвычайно, чрезвычайно увлекательно.
Самый прославленный местный десерт придумал в начале прошлого века классик венгерской кухни Карой Гундель. Блинчики «Гундель».
Блинчики «Гундель»
Собственно, блинчики самые обычные, а вот начинка и соус… они прекрасны. Готовится долго, во всяком случае, изюм надо замачивать за сутки. И, да… Вы же испечёте обычные блинчики из блинной муки без моих подсказок? Слышу, слышу, не сердитесь, я и не сомневался.
Для начинки:
• Ром – 150 мл;
• Изюм – 40 г;
• Цедра (пополам апельсиновая и лимонная) – 20 г;
• Молотые грецкие орехи – 180 г;
• Сливки – 100 мл;
• Сахар – 120 г;
• Щепотка корицы.
Замачиваем изюм в роме. Доводим сливки до кипения, добавляем сахар, орехи, корицу, изюм, цедру. Варим минуту. Как остынет, вливаем немного рома. Кладём в блинчики, заворачиваем.
Но это – полдела. Теперь – соус.
Для соуса:
• Молоко – 250 мл;
• Сахар – 100 г;
• Шоколад – 100 г;
• Ваниль – щепотка;
• Яичные желтки – 3 шт.;
• Какао – 50 г;
• Сливки 30 % – 150 г.
Смешиваем молоко с сахаром и ванилью, доводим до кипения.
Отдельно растопим шоколад, а сливки (как правильно сказать?) взобьём. Желтки растираем с сахаром, добавляем какао и 50 мл молока. Тоже взбиваем.
В полученную массу сначала вливаем шоколад, затем – горячее молоко с сахаром и ванилью. Доводим смесь до кипения, перемешиваем. Соединяем со взбитыми сливками. Вливаем остаток рома. Поливаем блинчики. И вот оно – наследие Кароя Гунделя во всей красе!
Бразилия, племя «Туюка»
– Нет, это я есть не стану!
– Станешь!
– Ни за что.
Упираюсь, но чувствую, как воля слабеет. Уж очень пронзительно смотрит на меня вождь племени «Туюка» Парал. Даром, что ростом мне чуть не по пояс.
Но этот повелительный взгляд, царственная осанка, уверенность в каждом взмахе копьём… Как-никак передо мной, считай, абсолютный монарх. Пусть его народ нельзя назвать многочисленным (120 душ примерно). Тем не менее, вожак распоряжается жизнью и смертью своих людей, несёт полную ответственность за их существование в дождевых лесах Амазонки.
– Помнишь, я пробовал твою пищу, теперь ты пробуй мою.
Было, было… Как забыть гримасы индейцев, хрустящих квашеной капустой. Вежливые попытки показать знаками, мол, очень вкусно. Неси ещё. Да, народ джунглей непривычен к такой пище. Они не квасят, не засаливают. Едят только свежее – это охотники и собиратели.
Но гусеницы? Огромные личинки, которых мы добыли, отодрав кору гигантского дерева, лежащего поперёк тропы.
Это, пожалуй, чересчур.
– Ешь!
Ладно… если не присматриваться к угощению, похоже на трубочки с пресным кремом. Главное в такие моменты – не задумываться. Вообще ни о чём.
– А теперь натирайся муравьями ниаса.
Натирайся муравьями…
– Зачем?
– Чтобы не кусали насекомые.
– Позвольте! Так эти муравьи и кусаются! Прямо сейчас!
– Зато их запах отпугивает других муравьёв, похуже.
Вот тебе и прогулка по джунглям. Пожевал личинок, натёрся муравьями, погрыз «ингу» (кремовые бобы). Раскрасился какими-то узорами. Которые, якобы, принесут удачу на охоте.
Удачи не было. Хотя меня и вооружили луком со стрелами, пропитанными лягушачьим ядом.
Но бесшумно красться по ковру из сломанных веток, опавшей листвы и змей… Тут нужна сноровка. А при моём приближении джунгли пустели, как портмоне за день до зарплаты.
Единственная добыча – горсть (якобы съедобных) термитов «манивара».
Славная была битва. Один из народа термитов так меня тяпнул, что кровь из пальца брызнула фонтаном.
Это охота. Без крови никак.
А потом шаман племени сбил наш коптер. Расскажу