Хорошо, что парус был только один. Вряд ли шесть моряков и три пассажира смогли бы отбиться от крупной шайки, тем более от целой пиратской флотилии, которые в Юго-восточной Азии отнюдь не являлись редкостью.
Он сглазил.
— Ещё два корабля! — крикнул Васятка. — Идут наперерез с норд-оста.
— Вот черт! — выругался Митя.
* * *
Тот проа, что приближался с кормы при ближайшем рассмотрении оказался джуангом или джонкой, как для простоты называли мореходы Виктории все типы больших кораблей местной постройки. Хотя по конструкции этот оказался все тем же проа. Разве что вместо простых балансиров на судне использовали нечто вроде длинных каноэ с местами для гребцов. Фактически гребцы сидели в четыре линии — на балансирах и на каждом борту основного корпуса.
Носовое орудие (четырех или шестифунтовка из бронзы) смотрело в корму «Незевая», но пока не стреляло. Пираты жалели порох, который сейчас было особенно трудно купить. Батавия сама готовилась к войне, а испанцы в Маниле не продавали его своим врагам, только врагам британцев.
— Васятка, хватит бездельничать, подними флаг!
Молодой матрос последний раз осмотрел горизонт и с нарочитой лихостью (возможно чтобы произвести впечатление на пассажирку) спустился на палубу. И через пару минут синяя с желтыми звездами Большая медведица поднялась над кормой.
Митя сменил за пять лет уже полдюжины флагов. Флаг стоил недешево, многие шкиперы поднимали его только при входе в порты с европейскими администрациями и использовали годами, пока тот не выгорит, не превратится в лохмотья. Митя считал, что пренебрегать честью не стоит. Он поднимал флаг всякий раз, когда встречал корабль или заходил в порт, независимо от того европейским тот был или туземным. И, конечно, не спускал, пока не покидал порт или не расходился с судном. А уж биться под флагом своей страны Митя считал особенной честью. Пусть даже биться с пиратами.
Небольшой порыв ветра развернул синее знамя. Оно несколько раз полоснуло и обвисло. Ветер совсем стих. Но как оказалось этого хватило. Преследующий их джунган вдруг перебросил парус на другой борт и отвернул в сторону. Это было так неожиданно, что Митя поначалу ожидал бортовой залп или что-то вроде того (на самом деле для бортовой батареи на джунгане не имелось места). Но нет. Несколько десятков человек, находящихся в основном корпусе, что-то прокричали им вслед, подняв над головой свои знаменитые клинки, абордажные шесты и копья. Судя по улыбающимся рожам, это можно было счесть за приветствие.
Мужчины, что работали веслами, даже не отреагировали. Им теперь предстояло грести обратно, даже не передохнув, пока воины занимались бы битвой.
— Похоже, они охотились на испанцев или голландцев, — подумал вслух Барахсанов.
Среди местных пиратов встречались такие, что нападали не на всякое иностранное судно, но воевали против конкретной европейской нации — испанцев, голландцев или англичан. Их и пиратами сложно было назвать. Скорее приватирами с местными особенностями, среди которых на первое место следовало поставить кровожадность.
— Думаешь, узнали наш флаг? — удивился Митя.
— Почему нет? — пожал плечами Барахсанов. — Батам уже известное торговое место. И мы не пытаемся никого завоевать или навязать договор. А может они узнали «Незевай».
— Да, ну, — отмахнулся Митя.
— Точно! — Барахсанов усмехнулся. — У которой еще из шхун есть такая смешная кормовая галерея?
Митя бросил на помощника злой взгляд. Но мысль, что шхуну могли узнать была ему приятна. Пять лет назад они успешно отбились от местных банд. И хотя шхуна играла тогда вспомогательную роль, её могли запомнить и передать описание другим. Слухи в этих водах расходятся быстро.
Плохая новость заключалась в том, что два других проа, что шли наперерез «Незеваю», не отвернули.
— Разные шайки? — предположил помощник.
— Возможно. Или они не увидели флаг.
— Они отчетливо видели, как их приятель отказался от атаки.
Митя пожал плечами.
— Так или иначе, мы готовимся к бою.
Правда теперь им предстояло встретить противника левым бортом. Боковые волоковые окна казенки были слишком узкими и располагались слишком высоко для стрельбы из орудий, так что карронады требовалось вытащить на палубу, а баррикаду на крыше перестроить. Митя, однако, медлил с приказами.
Он мог повернуть на юг, но пара проа все равно шла быстрее и таким маневром он не выиграл бы много времени. Зато шхуна вскоре оказалась бы рядом с кишащими пиратами берегами Целебеса. Они и без того взяли слишком близко к острову, пытаясь поймать попутное течение. Теперь Митя подумал, что возможно целью противника как раз и являлось загнать жертву в ловушку.
— Держать курс строго на ост! — на всякий случай распорядился он.
* * *
Через час с небольшим на шхуне уже могли разглядеть лица противника. Сосредоточенные у гребцов и предвкушающие бойню у воинов.
— Их слишком много, — заметил Барахсанов. — Нельзя позволить им встать у нашего борта. Иначе нам не отбиться.
— Тогда, начинайте стрелять, — с толикой раздражения бросил Митя.
Фа Юн Сай только и ждал команды. Фальконет на вертлюге легко повернулся. Китаец поднес фитиль к запальному отверстию. Раздался выстрел. Пулька с Сарапулом вопросительно посмотрели на шкипера. Их дробовики на такой дистанции были бесполезны и взгляды намекали, не пора ли, мол, вытащить на свет карронады, что стоят без работы? Митя покачал головой. Он раздумывал, как нанести внезапный и решающий удар. Неожиданное появление на поле боя двух орудий могло в этом помочь.
Огонь фальконета мало что дал. Маленькие ядра не причиняли противнику никакого вреда. К тому же судно часто рыскало, сбивая прицел. Старый фальконет стрелял с большой задержкой это снижало точность. Фа Юн Сай наводил тщательнее, пытаясь угадать в какую сторону повернет шкипер противника в следующий раз. Но даже когда он угадывал, выстрел все равно не причинял урон. Пираты пригибались, увидев облачко дыма, и ядро пролетало над их головами. А дырка или две в парусе из листьев пандануса никак не мешали движению. Широко расставив ноги, Ирина сделала несколько выстрелов из карабина. Всякий раз она стреляла чуть позже пушки, пытаясь поймать тот миг, когда пираты только поднимают головы. Однажды ей удалось попасть в цель, но гибель или ранение одного человека не могла остановить головорезов.
Проа шли в ста метрах один позади другого. При скорости около шести узлов, второй мог присоединиться к первому через полминуты после начала абордажа. За полминуты им никак не управиться даже