— Ты права… Может, хватит пытаться сломать, то что у нас есть? — тихо сказал он.
И в этот момент я поняла: если любовь способна пережить вакуум, холод и страх, значит, она уже нашла свою орбиту. И на этой орбите были мы втроём!
Судно мягко вошло в атмосферу Вальдорна, гасившее радиацию внешние щиты потрескивали от напряжения, но я едва замечала. Всё внимание моё было сосредоточена на спутниках, — Регнус, сидевший чуть наклонённо, с подключёнными мониторами, и Астор, напротив него, уставший, но спокойный. Мы втроём молчали весь путь назад.
Когда двери герметично закрылись за нами в квартире, я почувствовала, как всё накапливающееся напряжение начинает искать выход.
Я повернулась к мужчинам.
— Мы должны поговорить. Сейчас! — произнесла решительно.
Регнус тяжело опустился на диван, пробежался пальцами по волосам, всё ещё бледный и осунувшийся после происшествия. Астор остался стоять, в тени, но взгляд его был твёрдым.
— Я не хочу больше смотреть, как вы разрушаетесь из-за меня, — начала тихо. — Или разрушать себя, пытаясь выбрать кого-то одного. Мне больно. Я думала, что смогу, но… не могу.
— Ты не должна выбирать, — тихо сказал Регнус. Он смотрел на меня с неожиданной мягкостью, несвойственной его решительному неуправляемому характеру. — Мы сами поставили тебя в невозможное положение. Мы с Астором оба знали, кто ты для нас, но каждый хотел быть первым и единственным.
— Я чувствовал всё, что вы делали, каждое мгновение вашего удовольствия! — глухо добавил он, не отводя взгляда от брата. — Это жгло, бесило. Но больше всего — пугало. Потому что понял, что теряю не только тебя, Дина, а ещё и брата.
Астор шагнул ближе, и впервые — не напряжённо, не враждебно.
— А я боялся, что теряю тебя. Точнее, вас обоих, и хотел удержать хоть кого-то. Не думал… не знал, как это сделать правильно.
Наступила пауза, в которой не было вражды, только усталость, глубокая, выжигающая до дна.
— Может, нам стоит перестать сражаться, перестать делить. И просто попробовать… быть вместе. Всем троим! — произнесла сама не веря, что осмелилась.
Слова звучали сумбурно, безумно, но они были честными.
Регнус хрипло усмехнулся.
— У нас хватит на это храбрости?
Брат взглянул на него с любопытством и без злости.
— Думаю, пора проверить.
Я выдохнула, впервые за многие дни чувствуя: возможно, это и есть путь. Странный, нелогичный, выходящий за грани земных понятий, но наш.
Трое сердец, сбитых с орбиты, решившие вращаться в одной системе.
Глава 18
В комнате было удивительно тихо, слышался лишь еле уловимый гул городской жизни за окнами и наше тяжёлое, несинхронное дыхание. Мы застыли втроём, боясь пошевелиться — на грани, на пороге чего-то нового и пугающе притягательного.
Астор сидел рядом, его ладонь касалась моей. Регнус — чуть в стороне, но взгляд его был прикован ко мне, будто он боялся отвести глаза и потерять меня снова. В их глазах в этот момент читалось всё: желание, страх, отчаяние, нежность.
— Так больше невозможно, — нарушила наконец тишину, глядя то на одного, то на другого. — Я больше не хочу выбирать. Не могу терять. Я… Я хочу вас обоих.
Вновь воцарилось молчание, но оно стало другим, в нём было электричество, напряжение. А потом Регнус, сжав кулаки, выдохнул:
— Ты уверена?
Я лишь безмолвно кивнула. Он подвинулся ближе, а его рука коснулась моего лица — грубо и бережно одновременно. Астор, чуть неуверенно, потянулся ко мне с другой стороны. И в этой неуклюжей осторожности было что-то трогательное: двое сильных мужчин, воины, привыкшие сражаться, а не делиться.
Мне нестерпимо захотелось к ним прикоснуться, ощутить, каково это, когда оба рядом, — один жаркий, пульсирующий, другой — спокойный, но сдержанный, как натянутая струна. Их тела придвинулись ещё ближе, синхронно, будто подчиняясь какому-то новому, неведомому ритму.
Мои губы коснулись сначала Астора — медленно, мягко, с протяжным стоном. Потом — Регнуса, резче, с искрой. Их дыхание смешивалось, а кожа вспыхивала от моих прикосновений. Этот жар передался и мне, почудилось, что тело объято пламенем.
Казалось, что мужчины пробуют меня, словно экзотическое блюдо, вначале осторожно, как будто каждая секунда может обрушить всё. А потом пришла отдача — страсть, натиск, пламя, которое уже было не остановить. Их руки были повсюду, они изучают моё тело, вместе, по очереди, слаженно, словно давно мечтали об этом. Один покрывал поцелуями шею, другой — бедро. Я зажмурилась, теряюсь в ощущениях, растворяюсь между ними.
Губы. Язык. Пальцы… Наши тела двигались в унисон, в безумном танце желания. В этом было что-то новое, пугающее, возбуждающее. И вот уже дыхание с хрипом сорвалось с губ, стоны сплелись в один, жар разгорелся, сводя с ума.
Я невольно подалась навстречу губам Регнуса, который скользили по моему животу, опускаясь всё ниже, и слегка развела ноги.
— Какая ты красивая, Дина… — жарко прошептал он, а затем вдруг оказался прямо в самом сокровенном моём месте, провёл языком по складочкам, нежно очертил холмик клитора.
Стон сорвался с губ, но Астор уже закрыл мой рот обжигающим поцелуем. Я сходила с ума от того, что делали эти мужчины с моим телом, лаская так, словно лучше меня самой знали, как доставить мне наслаждение. Тяжёлая горячая волна, зародившаяся ниже пупка, стала обжигающей, множась и усиливаясь. Меня выгнуло дугой, но мужчины удерживали меня крепко, не давая пошевелиться.
Никогда не думала, что удовольствие бывает столь мучительно сладким и необыкновенно сильным. Наконец, я затихла, обессиленная пережитым оргазмом, продолжая слегка подрагивать.
— Это было что-то невероятное… — прошептала, не в силах даже поднять веки.
— Это было только начало! — произнёс Астор таким голосом, что тут же открыла глаза и вновь тихо застонала.
Мужчины уже успели избавиться от одежды, и я не могла отвести взгляда от их идеальных тел, широких плеч, бугрящихся мускулов и внушительных, но удивительно гармоничных членов. При мысли, что сейчас я отдамся им обоим, щёки вспыхнули от смеси смущения и желания.
Но когда мужчины легли рядом и принялись меня ласкать, смущение забылось, осталось лишь пламя страсти, сжигавшее нас троих.
Я была между ними, с ними… целиком и без остатка. И больше не было ни боли, ни сомнений, только наш пульс, огонь, дрожь.
Нас было трое, но внутри одна искра и бесконечная ночь, в которой всё было впервые — и всё правильно.
Глава 19
Я проснулась от чьего-то тёплого дыхания у себя на шее. Сначала не поняла, где нахожусь: простыни смяты, кожа пахнет потом, сексом и