Пока в моей голове лихорадочно выстраивается безумная, отчаянная схема мои пальцы шарят по каменному полу.
В воздухе стоит невыносимый запах гари, озона и гнилой крови химер.
Вот он!
Моя рука натыкается на гладкий, холодный металл. Родовой артефакт Бруно — тяжелая, размером с кулак сфера из черного хрусталя, густо оплетенная потускневшей золотой вязью.
Внутри нее пульсирует дремлющая сила южных драконов. То, что нужно.
Я подтягиваю сферу к себе и смотрю на разрушенные, тускло мерцающие руны Гасителя Магии на полу.
Цепь местами рассыпалась, остатки работают на честном слове, но все-таки работают. И пусть она была настроена на подавление драконьей энергии, основа то у любой магии одна. Так что, если я добавлю в эту формулу несколько новых переменных и замкну цепь на этих тварей... подавитель должен ударить по ним!
Мои пальцы быстро, вычерчивают новые символы прямо на камне, соединяя поврежденные участки рунной вязи и заново связывая их с родовым артефактом Бруно.
— Кейран, у меня есть идея! — отчаянно кричу я, срывая голос. — Но мне нужно время!
Он слышит. Даже сквозь рев битвы и пелену собственной ярости он слышит меня. Завоеватель не задает вопросов. Он доверяет мне свою жизнь.
Дракон с оглушительным рыком делает мощный выпад, раскидывая ближайших химер исполинскими крыльями, и обрушивает всю мощь своего пламени прямо на неизвестного в маске, заставляя того отступить и бросить все силы на удержание щита.
Этого мгновения мне достаточно.
Я с силой вжимаю хрустальную сферу в центральный узел переписанной рунной вязи и мысленно посылаю туда импульс своей магии.
Замыкание!
Артефакт в моих руках мгновенно раскаляется. Я вскрикиваю, кожа на ладонях горит, но я сжимаю зубы изо всех сил и не отпускаю сферу, продолжая напитывать всю эту хрупкую конструкцию магией.
Из черного хрусталя с оглушительным гудением вырывается ослепительный серебряный свет. Ударная волна подавляющей магии прокатывается по подземелью и мгновенно находит свою цель — темную магию химер.
Чудовища, которые секунду назад были готовы растерзать Сальватора, мгновенно замирают, будто налетели на невидимую бетонную стену.
Их лапы застывают прямо в воздухе, ядовитые пасти остаются открытыми, в глазах гаснет смертоносный огонь.
Абсолютный паралич. Моя формула сработала безупречно!
Кейран реагирует сразу же. Используя эту паузу, он сжигает беспомощных тварей, превращая их в серый пепел.
Сам маг, отброшенный к ближайшему краю провала, тяжело надсадно дышит. Его щит рассеивается. Даже сквозь маску я чувствую, как на него наваливается осознание: он проиграл вчистую. Его идеальная армия уничтожена, а мы с Завоевателем живы.
Но в его позе нет ни смирения ни обреченности.
— Вы выиграли битву, — ледяным, полным яда голосом произносит он, отступая на шаг. — Но не войну.
Человек в маске резко вскидывает трость и выпускает огромный черный шар прямо в провал. Туда, где разбросаны мерцающие кристаллы.
Мое сердце останавливается.
Кристаллы будто откликаются на его заклинание. Внутри них вспыхивает нездоровое, пульсирующее багровое свечение, которое мгновенно передается по цепной реакции на все остальные.
А потом… они взрываются один за другим, разрывая фундамент Академии.
Пол уходит из-под ног, свод огромной пещеры с жутким треском начинает раскалываться на части.
Прямо нас летят многотонные каменные глыбы.
Я даже не успеваю толком испугаться. Единственное что я понимаю — мы не успеем. Сейчас нас попросту завалит.
Я чувствую, что Сальватор тоже понимает это и бросается ко мне.
Могучее тело Завоевателя врезается в меня, сбивает с ног. Я падаю на спину, и Кейран мгновенно накрывает меня собой. Его массивное, горячее тело вдавливает меня в пол, закрывая от летящих сверху обломков.
Одной рукой он крепко прижимает мою голову к своей груди, а его гигантские крылья накрывают нас сверху, образуя жесткий непроницаемый кокон.
Я успеваю лишь судорожно вдохнуть его запах и вцепиться пальцами в его камзол.
В следующее мгновение свод подземелья с грохотом обрушивается прямо на нас.
Тонны камня и земли с ревом уносятся вниз, хороня под собой лабораторию, остатки зала с колоннами, алтарем и нас двоих.
44. Сильнее смерти
Нас накрывает тьма и оглушительный грохот оседающего камня.
Я зажмуриваюсь до рези в глазах, инстинктивно сжимаясь в комок и ожидая неминуемой смерти. Но секунды идут, грохот постепенно стихает, а смерть так и не приходит.
Вместо холодного камня я чувствую вокруг себя исполинские драконьи крылья и обжигающе-горячее тело Кейрана.
Я судорожно выдыхаю, жадно глотая спертый воздух, и вместе с ним вдыхаю его запах. Запах грозы, горькой полыни и раскаленного пепла.
В этой абсолютной темноте, под толщей земли, больше нет безжалостного Завоевателя и его непокорной пленницы. Есть только мужчина, который только что закрыл меня собой от гибели.
Опять. В который раз.
Меня колотит крупная дрожь. Мои пальцы сами собой вцепляются в остатки его разорванного камзола на груди, судорожно сжимая ткань.
— Ты цела? — спрашивает Сальватор.
Его грудь тяжело вздымается, но голос звучит абсолютно спокойно, глубоко и властно. Так говорит тот, кто полностью контролирует ситуацию даже находясь под завалом.
Я молча киваю, не в силах вымолвить ни слова, и робко тянусь рукой к его лицу. Мои дрожащие пальцы касаются его скулы... и натыкаются на что-то теплое и липкое.
Кровь.
Мое дыхание обрывается. Кейран принял весь чудовищный удар на себя и теперь он истекает кровью!
В этот самый момент внутри меня окончательно ломается какой-то стержень. Вся моя выпестованная ненависть, вся моя обида рассыпаются в пыль, уступая место такой щемящей нежности и такому дикому страху за него, что у меня на глаза наворачиваются слезы.
Но Сальватор не собирается умирать. Как только прекращается обвал и земля замирает, я чувствую как вокруг него начинает скапливаться колоссальная магическая мощь.
— Держись, — коротко бросает он.
Из его груди вырывается оглушительный рык и Завоеватель выпускает свою силу.
Драконье пламя бьет вверх, как гейзер.
Мощнейший взрыв просто прошибает многотонный завал изнутри, разметав огромные каменные блоки, как детские игрушки.
Крылья распахиваются. В образовавшийся глубокий кратер вместе с клубами пыли врывается серебристый свет луны.
Я полной грудью вдыхаю прохладный ночной воздух. Перевожу дух, пытаясь прийти в себя, как вдруг в отдалении, из-под груды более мелких камней, раздается слабый, полный боли стон.
Я сразу же узнаю этот голос. Летиция.
А рядом тихо, жалко скулит Бруно.
Кейран холодно косится в их сторону.
— Пусть сдыхают, — равнодушно бросает он, собираясь отвернуться.
— Нет! — я хватаю его