Гвардейцы моей личной охраны, дежурившие в крыле, мгновенно кидаются ко мне, бледнея на ходу.
— ЗАБЛОКИРОВАТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ! — мой голос разносится по всему зданию Академии громогласным эхом, — ПОДНЯТЬ ГВАРДИЮ! НАЙТИ АДЕЛИНУ ВЕЙН И ДОСТАВИТЬ КО МНЕ!
Капитан стражи, опытный прошедший со мной две кампании, делает шаг вперед.
— Мой повелитель... — Капитан напряженно сглатывает, глядя на мое перекошенное от ярости лицо. — Это правда? Девчонка — дочь мятежника Фернена? Как нам поступить, если она будет сопротивляться? Стрелять на поражение?
Его слова повисают в воздухе.
Стрелять на поражение? В мою пару? В мою Истинную?
В глазах темнеет от слепой ярости.
Я даже не осознаю, как делаю рывок и отрываю командира от пола, схватив того за стальные пластины нагрудника. Металл плывет и гнется под моими пальцами.
— Живой. И. Невредимой! — чеканю я прямо в его побелевшее лицо. — Если с ее головы упадет хоть один волос... если на ее коже появится хоть одна царапина, которую оставили вы... я лично обезглавлю весь гарнизон, начиная с тебя! Я понятно выразился?!
— Т-так точно, мой лорд! — хрипит капитан.
Я отшвыриваю его в сторону, и гвардейцы тут же разбегаются в стороны, исполняя приказ.
Я остаюсь один в полутемном коридоре один на один со своими демонами.
Внутри меня бушует настоящий ураган.
Я зол до безумия. До кровавой пелены перед глазами. Я злюсь на ее гениальную ложь, на ее феноменальную выдержку, с которой она смотрела мне в глаза, сгорая внутри от желания отомстить.
И я обязательно найду эту маленькую лгунью. Запру ее в своих покоях, отрежу от всего мира и заставлю ответить за всю ее ложь, за каждую каплю ее фальшивых слез!
Но... я не убью ее.
И дело не только в том, что мой внутренний дракон воет от одной мысли о том, что я могу причинить ей боль.
Есть тайна, о которой не знает ни одна живая душа в этом проклятом месте. Тайна, похороненная среди крови и пепла.
«Я дал слово, — горько, тяжело отзывается мой внутренний голос, возвращая меня в в прошлое на несколько недель назад. — Я дал слово своему умирающему врагу, что ее кровь никогда не прольется на мои руки. И я сдержу это обещание, даже если она попытается мне отомстить».
Не смотря на то, что она полностью заслужила это, я не покараю ее ни за то, чья она дочь, ни за то, что играла мной. Но, клянусь первородным пламенем, я заставлю ее признать нашу связь, заставлю отдаться мне, даже если для этого мне придется приковать ее к себе цепями.
Я срываюсь с места и широким, чеканным шагом иду по Академии.
Среди отголосков магии, которые наполняют это здание, есть один, который я ощущаю особенно хорошо.
Ее.
Метка Аделины — это невидимая нить, которая связывает нас. И сейчас, прикрыв глаза и выпустив своего внутреннего дракона, я иду по этому следу, как голодный хищник по каплям крови жертвы.
Я кожей ощущаю ее животный страх. Я слышу, как бешено бьется ее маленькое, упрямое сердце. Я чувствую ее отчаяние — густое, горькое.
Она где-то недалеко.
Пытается найти выход.
Мечется в панике.
Мои губы трогает жестокая усмешка.
Беги, мышка. Но знай, что я все равно тебя найду.
Я поднимаюсь в женский корпус общежития, захожу в крыло артефакторов, нахожу комнату в которой она жила раньше. Внутри уже все перевернуто вверх дном гвардейцами, на кровати рыдающая соседка.
Я втягиваю ноздрями воздух. Комната насквозь пропитана запахом Аделины — слишком густым, чтобы он еще не выветрился с того момента, как она переехала в мои покои.
— Ушла, значит? — мой голос звучит обманчиво спокойно, но внутри меня клокочет раскаленная лава.
Я медленно прохожусь по комнате. Мой взгляд падает на зашторенное окно.
Зов Истинной бьет по нервам так сильно, что у меня темнеет в глазах. Я чувствую ее магию так близко, словно она стоит вплотную ко мне!
Я протягиваю руку в перчатке и касаюсь холодного стекла сквозь штору.
— Здесь ее нет, мой лорд! — внезапно выкрикивает за спиной один из бойцов, отвлекая мое внимание. — Она могла уйти в подвалы!
Этот крик вырывает меня из транса.
Сразу после него ощущение близости будто тает.
Я отдергиваю руку от окна, сжимая челюсти.
— Ищите, — глухо, с надрывом произношу я, отворачиваясь от окна. — Ищите везде. Она не могла покинуть Академию. Она где-то здесь. Затаилась.
Я списываю этот сводящий с ума пульс на остаточную магию Аделины, которой пропитана вся ее комната и, развернувшись, ухожу.
Проходит несколько часов.
На Академию опускается непроглядная ночь, но я не прекращаю охоту ни на секунду. Я загоняю своих людей до полусмерти.
И вот, наконец, сквозь утихающий шум академии, ее метка снова вспыхивает четким, ясным сигналом.
Она снова бежит.
Я иду следом за ней по темным коридорам, направляясь к старым, заброшенным галереям.
С каждым шагом я чувствую ее все отчетливей. Я чувствую, как колотится ее сердце, чувствую ее отчаянную надежду.
И вдруг, прямо на ходу, я замираю.
Мои ноги словно прирастают к полу.
Наша связь, которая еще секунду назад звенела натянутой струной, внезапно просто... замолкает.
Она не слабеет как было в ее комнате — она полностью обрывается. А ее эмоции гаснут, оставляя после себя лишь ледяную пустоту.
Мое сердце пропускает удар, а затем срывается в бешеный галоп.
Кто-то в этот момент добрался до моей пары раньше меня.
И это… не мои люди.
38. Последний шанс труса
Бруно
Я вваливаюсь в гостевые покои Академии, едва не выламывая массивную дверь плечом. Легкие горят, перед глазами пляшут черные пятна от пережитого ужаса.
Стиснув зубы, я тащу на себе бесчувственную Летицию и в отчаянии бросаю ее на широкую кровать.
Она даже не вздрагивает.
Ее голова безвольно откидывается на подушки, а серая, почти прозрачная кожа делает мою возлюбленную похожей на старуху!
Незавершенный ритуал пожирает ее заживо. Пожирает и ее и моего нерожденного ребенка.
— Летиция... умоляю, открой глаза! — я падаю на колени перед кроватью, хватая ее ледяные пальцы.
Меня начинает колотить крупная, неудержимая дрожь.
Мой гениальный, безупречный план рухнул в бездну!
Всё должно было быть иначе!
Я всё просчитал! Я должен был выкачать из этой дряни Аделины ее драконью магию до последней капли. Этого должно было хватить, чтобы Летиция — слабая, не обладающая даром женщина — смогла выносить в себе ребенка-дракона.