Я даже сделал шаг вперёд, чтобы в случае чего первым нанести удар.
И в этот момент произошло то, чего никак нельзя было ожидать. Откуда-то сверху раздалось удивлённое и даже немного испуганное:
— Пи?
Ещё не до конца осознавая происходящее, действуя скорее по наитию, я подпрыгнул высоко вверх, целясь аккурат в самое скопище алых точек…
— Да ладно! — вырвался из меня удивлённый возглас, когда пятки снова почувствовали под собой опору, а глаза чуть привыкли к темноте.
Должен признать: такого поворота событий я ну никак не ожидал… Да чего уж там — в первое мгновение мне даже показалось, будто я обознался. Ведь увиденное попросту не имело никакого смысла. Место, на котором по идее должен был восседать хозяин всех окрестных земель, повелитель Запада, Востока, Севера и Юга, Ненасытный Тиран Шу-Яо, сейчас было оккупировано одним хорошо известным мне усатым засранцем.
— Ах ты, паршивец! Так вот где тебя носило!
— Пи…
— Привет? — чуть ли не рыча, повторил я за ним. — Что ещё за «привет»? И как это всё понимать⁈
Чтобы хоть как-то выразить охватившее меня негодование, я резко обвёл руками представшую передо мной картину. Картину, надо признать, весьма нелицеприятную…
— Ты почему такой жирный? И что это за ласки лёгкого поведения… Без обид, дамы.
Дамы ничего не ответили — лишь опасливо попрятали свои симпатичные мордочки в волосатых боках моего некогда стройного братца.
Сам же виновник всего происходящего, расплывшийся по каменному трону, словно блин по сковородке, выглядел крайне смущённым. Тужась и пыхтя, он изо всех сил старался втянуть обратно разросшийся до безобразных размеров живот и одновременно с этим пытался избавиться от здоровенного кокоса с торчащей из него бамбуковой трубкой.
— Пи-пи-пи, — смущённо пропищал Крыс, не зная, куда деть компрометирующий его кокос. — Пи-пи… пи?
— На массе? На какой ещё массе? Да ты просто толстый!
— Пи!
— И кость у тебя не «широкая», так что не пи…
— ПИ!
— Я не ругаюсь! — рыкнул я на него, но, благо, вовремя вспомнил, где мы находимся, и уже тише выпалил: — Ладно, дома поговорим. А пока давай делать ноги, пока этот их Шу-Яо не вернулся…
Договорить мне не дали. Одновременно с последней произнесённой мной фразой тьму разорвали огромные силуэты. А спустя ещё мгновение раздался протяжный грохот, и трон заметно пошатнулся.
В одночасье мы с братом Крысом оказались окружены сразу четырьмя могучими существами.
«Так вот они какие, братья Биси-Наня!» — теперь я мог воочию наблюдать сразу нескольких драконовых черепах. И, надо признать, выглядели они в этот момент весьма грозно. От всей четвёрки так и веяло знакомой мне силой. А ещё все они явно жаждали крови. Даже знакомый мне Биси-Нань — и тот излучал враждебность в мою сторону.
Стало окончательно ясно: драки не избежать…
И тут я услышал подозрительный стук. А сразу после — заметил отскочивший от головы Биси-Наня кокос. Кокос, очень похожий на тот, что совсем недавно «жёг» шаловливые ручки одного любвеобильного грызуна.
Ну всё, теперь нам точно хана…
— Мастер, а меня-то за что? — обиженно прогудел Биси-Нань, почему-то с опаской глядя на моего шерстяного братца.
— Мастер? — повторил я за ним, с сомнением наблюдая за тем, как Крыс тщетно борется с собственным животом в попытках принять вертикальное положение.
А затем меня вдруг осенило. За всей этой суматохой я как-то упустил из виду один немаловажный факт: всё это время на головах четырёх духовных зверей пестрели разноцветные повязки.
«Ах, так вот про каких черепах он тогда говорил!»
Едва не рассмеявшись в голос, я уже было собрался снова высказать Крысу всё, что о нём думаю, как вдруг от входа в пещеру раздался чей-то панический крик:
— Владыка, беда! Печать пропала!
Эпилог
Чень Сифень ликовала. Похоже, сами Небеса решили обратить на неё свой взор, а ведь совсем недавно она думала, что удача совсем от неё отвернулась. Однако последние события наглядно доказали, что это не так. Похищение юного господина Небесного клана стало для бывшей наставницы Изумрудного дворца настоящим благословением.
Откровенно говоря, ей едва удалось удержаться от довольной улыбки, когда дикий яогуай подхватил этого несносного мальчишку и скрылся с ним в неизвестном направлении.
Данное происшествие вызвало в караване Небесного клана настоящую неразбериху и панику. Но главное — оно просто не могло не сказаться на душевном равновесии отца этого несносного выродка.
Скрывая под обеспокоенной маской всё нарастающее злорадство, она продолжала следить за суетой, царящей во временном лагере. Почти каждый час со всех сторон света возвращались поисковые группы, не так давно отправленные на поиски молодого господина. И, судя по их грустным лицам и отсутствию рядом с ними недавней пропажи, можно было сделать один-единственный вывод — истинный наследник Небесного клана вот уже какое-то время смирно покоится на дне желудка дикого яогуая.
От одной только этой мысли сердце Чень Сифень взволнованно забилось, ведь она только что стала ещё на шаг ближе к реализации собственного плана…
— Да говорю вам: шесть — на массу, восемь–двенадцать — на объём, а всё, что выше, — преступление против самих Небес! — внезапно ворвался в её радостные мысли кое-чей ненавистный голос.
Бросив взгляд в том направлении, Чень Сифень к своему немалому удивлению заметила там старых «знакомых». Три могучие фигуры вальяжно развалились в тени одной из крытых повозок и с немалым интересом обсуждали какую-то чушь.
«И что всё это значит?» — пронеслось у неё в голове.
Нет, Чень Сифень, конечно, привыкла к их странным разглагольствованиям, больше походившим на бредни сумасшедшего. Но одно дело — заниматься чем-то подобным в спокойной, размеренной обстановке, например, сидя на веранде чайного дома, и совсем другое — беззаботно трепать языком, когда твоего молодого господина только что умыкнули у тебя прямо из-под носа. Подобное попросту не соответствовало текущей ситуации и могло вызвать разве что недоумение у других, вовсю суетящихся представителей клана.
А ведь был ещё и сам Небесный демон, который, на волне захлестнувшего его горя, отправился к себе в паланкин сразу после похищения и больше не показывал оттуда носа. Что, если бы он по возвращении увидел, чем занимаются эти трое? Тогда, разгневанный потерей сына, он бы наверняка не сумел сдержать ярость и сразу выплеснул бы её на головы потерявших всякие берега недоумков…
«Хм… А