– Но вы встретили мою маму здесь? И, кажется, совсем недавно. – Даша невольно глянула на очень свежую царапину.
– Встретил, – кивнул Данила. – Я сюда по делу пришёл. У меня батя в Несоне очень болеет. Он родом-то отсюда, из Утехи, тебе же сказали?
– Да, – подтвердила Даша.
– Его оторванные от земли корни так и не прижились на новом месте, стали гнить. Нужны были травы, которые есть только здесь. Отец же и слышать о родине не хотел, при упоминании Утехи просто трясся от ужаса. Не знаю, что тут много лет назад случилось – я тогда только родился, – но напугало это его сильно.
– За травами ты сюда, значит? – вмешался Орт, который, как оказалось, уже довольно долго стоял у порога.
Из-за его спины выглядывали несколько пар блестящих любопытных глаз. Да уж, секреты в Закраеке длительному хранению не подлежат. Разве что всем память стереть, как в Несоне.
– Утехцы как же долго могут без Утехи? – продолжил мастер. – Савою путь закрыт после того, как он здесь… А ты, конечно, другое дело, собери тут, чего надо. Я и помогу даже, если захочешь…
– Знаю, отец сотворил… доделку, – сказал Данила. – Это было что-то ужасное, да?
– И не одну, – кивнул Орт. – А его предупреждали. Сам натворил, договор меж нами нарушив, и убёг. От этого здесь прощения ему никогда не будет. Так что вспоминает он или нет – дело стопятьсотпервое.
– А вы…
– Не-не. – Мастер быстро замахал руками. – Я нет… Только если к табуретке ножку новую. Или свистульку там какую. С делками я – всё, завязал, с тех пор как ЭТИ повадились. У нас многие тогда зареклись. Всего несколько дворов осталось, ну, так вы сами всё видели. А те, кто ещё занимался, после тоже… Бросили это дело. Разве что Дот иногда балуется. Так у него жена – женщина суровости необыкновенной. Ночи спать не будет, а проследит, чтобы до конца не дошёл.
– Знакомо, – кивнул Данила. – Батя до сих пор…
– Стойте! – отчаянно прервала их Даша. – Мы же про мою маму…
– Да. – Сын Савоя виновато посмотрел на неё. – Мы встретились после разговора с козлом.
– С каким ещё козлом? – Даша запуталась совершенно.
– С этим. – Данила полез в карман широких штанов и достал рогатую фигурку. – Это отец делал, я знаю. Ещё в Несоне. Только не пойму, почему он здесь оказался.
– Ну и как с ним можно разговаривать? – Нина высунулась из-за мастера Орта. – С козлом? Ты издеваешься?
– Нет, – искренне ответил сын Савоя. – Это доделка заселённая.
– Кто-то из НИХ? – Даша оглянулась на Орта, который ничего не ответил, а только кивнул.
Девочка с некоторым испугом отшатнулась от невинной, на первый взгляд, безделушки.
– Я к батиному дому подошёл, – продолжил Данила, – а там два голоса слышатся. Притормозил. Наш дом столько лет заброшенный стоял, мало ли чего? Так я в землю и врос у окна, недолго, правда, так что уловил только обрывок разговора. Мужской голос кому-то втолковывал: «Нам не хочется мучить девочку. И вас, Соня, тоже. Прекратите искать Геля, ни к чему хорошему это не приведет. Мы плотно закроем границы, чтобы ни одна ваша «Золотая рыбка» сюда не просочилась». А она как закричит: «Куда вы дели Дашу?!». Шум раздался, грохот, а потом натуральный козёл из двери выпрыгнул, и Соня за ним. Не разобралась, наскочила на меня и по лицу когтями хватила. А из козла дух вышел – он и свалился под ноги, опять стал обычной безделушкой.
– А дальше?
– Что ещё? – Данила пожал плечами. – Я его подобрал – всё-таки отцовская делка. А Соня ушла. День назад это было.
– И что мне теперь делать? – отчаянно спросила Даша.
– Эй, – шепнул незаметно подошедший Марк, легонько подтолкнув девочку плечом. – Не расстраивайся. Мы же знаем теперь главное – твоя мама пошла к старым руинам. Это же чёткий след.
– Да, – ответила Даша, благодарная тёмному фею. – Сейчас и пойдем.
– Лучше вам завтра с утра, по свету туда сходить. – Оказалось, у Орта был прекрасный слух. – Всё-таки руины с той стороной граничат, откуда ЭТИ пришли. А то ночь уже разгулялась, да и ливень собирается…
За горизонтом и в самом деле сгущалась тьма. Её прорезало блеском странных «сухих» молний. Только огненные зигзаги без всякого дождя.
Глава 21
Кошмарная битва
На следующий день воздух словно набух, отовсюду тянуло непривычной сыростью. Даша вздрогнула – здесь ещё не бывало холодных дней, и она отвыкла от промозглого ветра. Марк заметил, как девочка зябко ёжится, и сказал:
– Это оттуда.
Даша проследила за движением его руки и охнула. Ещё полчаса назад на горизонте кучковались привычные холмы, но сейчас там щетинились настоящие горы. И они росли, приближаясь. То, что издалека лежало тенью больших оврагов, теперь виделось неприступным кряжем. Редкий, невысокий лес казался до странности пустым и тихим. Земля до самых гор неряшливо изрезалась траншеями.
Путники давно молчали, прекратив перекидываться даже случайными фразами. И в неожиданно нарастающем ветре, и в приближающихся горах мерещилось что-то зловещее.
– Давайте достанем дождевики, – предложила Нина.
Даша поставила на землю корзину, и жестокая феечка тут же нырнула в неё с головой. В стороны полетели какие-то свёртки, из упаковок вываливались ломти хлеба, по земле покатились зелёные яйца.
– Ты бы… – мрачно сказала Даша, провожая взглядом бесценный провиант.
– Сейчас, сейчас, – отозвалась корзина голосом Нины, и, подтверждая эти слова, из неё показалась тонкая рука, победно вздымающая к небесам небольшой блестящий тюк. – Разбирайте. Капюшоны плотнее на головы надвиньте, чтобы ни одна сволочь не проникла. Они с антикошмарным покрытием. Мамахен всегда ко всему готова. – Хвастливо добавила феечка, полностью появляясь из корзины.
В одинаковых блестящих дождевиках они сразу стали выглядеть как слаженный отряд. Словно у фей и Даши теперь, кроме единой цели, появилась и единая форма.
– Чего? – Марк не вынес её пристального взгляда, отшатнулся, запутался в непривычно длинном подоле и закричал: – Я наступил на… На что я наступил?! Яйцо? Хлеб? Холмовая, твою ж… Зачем ты продукты раскидала?!
Но это были вовсе не яйца. И даже не ломоть хлеба. Чёрный мягкий клубок выскочил из-под ног