А еще я сейчас сделаю следующий финт мыслью. Именно здесь, почти в конце книги. Я говорю вам сначала о серьезности восприятия себя писателем, о предназначении, о масштабности мечты и мере ответственности, о том, что писать надо сердцем. А теперь и только теперь я говорю вам, не будьте слишком серьезны. Писательство – это дар, это предопределение, это линия, с которой сложно свернуть, но еще это всего лишь одна из человеческих игр в жизнь, в великую важность человека на земле. Ведь что задевает в ответном молчании мира на наши усилия, на наши мечты – что он нас не замечает, что мы не нужны, что мы никто, что мечты наши никому даром не сдались, то есть писателя задевает тот факт, что мир не принял его как писателя. Писатель, возможно, бросил обычную, приличную в социальном понимании работу, отгородился от семьи, детей, сходил с ума, искал смыслы, писал, как одержимый, изучал, мыслил за целую эпоху, а в ответ ему – «Ну и что. Ты должен был быть менеджером, вот и будь им, ишь чего надумал – писателем стать, это в другой жизни, дружок». Не стали вы олигархом или президентом, не сделали открытий, не получили нобелевскую премию, одним словом, плохо сыграли в социальную игру. Вам не выдали звания. Но если вы играли хорошо, помните, главное, знать, что вы выжали из себя максимум возможностей, а то, что мир вас не похвалил, в конце концов, это проблема мира. Это он не взял лучшее из того, что ему предлагается. А вы – вы вне игры. Не стоит слишком серьезно и напряженно заигрываться в достижения. Когда вы позволили себе стать писателем, вы подписали невидимый договор на риск. «Отказаться от риска – значит отказаться от творчества» А.С.Пушкин. И вся ваша жизни оказалась подвешенной на риск – выстрелит или не выстрелит. Да ради бога, посмотрите со стороны: какая нелепость – мир вас не похвалил. Мир не выдал вам униформу. Вы жили так ярко, осмысленно, ваша жизнь была дорогой к мечте, вы говорили с миром через символы и образы. Вы продолжаете жить творчеством просто потому что так жить – потрясающе, словно в большой кинодраме или артхаусе о самом себе. Возьмите попкорн, спуститесь в кинозал и посмотрите кино о самом себе, посочувствуйте герою и напишите новую книгу просто потому что она снова родилась в вашей голове, просто потому что писать книгу интереснее, чем смотреть сериал или думать о работе или об отношениях. Или не делайте вовсе или делайте для самих себя. Живите для самих себя.
Тут я приведу полностью сказку Н.Н.Рериха. Не хотите читать целиком, выделю жирным шрифтом главные слова.
ДЕТСКАЯ СКАЗКА
1893
В очень известном и большом городе жил старый царь, вдовец. У царя была дочь, невеста. Царевна далеко славилась и лицом, и умом, и потому многие весьма хорошие люди желали сосватать ее. Среди этих женихов были и князья, воеводы, и гости торговые, и ловкие проходимцы, которые всегда толкаются в знатных домах и выискивают, чем бы услужить; были разные люди.
Царевна назначила день, когда могут прийти к ней женихи и сказать громко при ней и при всех, что каждый надеется предоставить своей жене; царевна была мудрая. Женихи очень ожидали этого дня, и каждый считал себя лучше всех других.
Один перед другим хвалились женихи: кто именитым родом за тридевять поколений, кто богатством, но один из них ничем не хвалился, и никто не знал, откуда пришел он. Он хорошо умел складывать песни; песни его напоминали всем им молодые, лучшие годы, при этом он говорил красиво, и его любили слушать, даже забывая спросить, кто этот певец. И хотя он не был князем, но все женихи обращались с ним, как с равным.
Включить звук
В назначенный день все женихи оделись получше и собрались в палату, к царю. Согласно обычаю, женихи поклонились царю и царевне. Никого не пустил вперед князь древнего рода, за ним слуги несли тяжелую, красную книгу. Князь говорил:
– Царевна, мой род очень знатен. В этой книге вписано более ста поколений. – И князь очень долго читал в своей книге, а под конец сказал: – И в эту книгу впишу жену мою! Будет она ходить по палатам моим, а кругом будут образы предков весьма знаменитых.
– Царевна, – говорил именитый воевода, – окрест громко и страшно имя мое. Спокойна будет жизнь жене моей, и поклонятся ей люди – им грозно имя мое.
– Царевна, – говорил залитый сокровищами заморский торговый гость, – жемчугом засыплю жену мою; пойдет она по изумрудному полю и в сладком покое уснет на золотом ложе.
Так говорили женихи, но певец молчал, и все посмотрели на него.
– Что же ты принесешь жене своей? – спросил певца царь.
– Веру в себя, – ответил певец.
Улыбнувшись, переглянулись женихи, изумленно вскинул глазами старый царь, а царевна спросила:
– Скажи, как понять твою веру в себя?
Певец отвечал:
– Царевна! Ты красива, и много я слышал об уме твоем, но где же дела твои? Нет их, ибо нет в тебе веры в себя. Выходи, царевна, замуж за князя древнего рода и каждый день читай в его алой книге имя свое и верь в алую книгу! Выходи же, царевна, замуж за именитого гостя торгового, засыпь палаты свои сверкающим золотом и верь в это золото! В покое спи на золотом ложе и верь в этот покой! Покоем, золотом, алыми книгами закрывайся, царевна, от самой себя! Моего имени нет в алой книге, не мог я засыпать эту палату золотом, и куда иду я – там не читают алой книги и золото там не ценно. И не знаю, куда иду я, и не знаю, где путь мой, и не знаю, куда приду я, и нет мне границ, ибо я верю в себя!..
– Обожди, – прервал певца царь, – но имеешь ли ты право верить в себя?
Певец же ничего не ответил и запел веселую песню; улыбнулся ей царь, радостно слушала ее царевна, и лица всех стали ясными. Тогда певец запел грустную песнь; и примолкла палата, и на глазах царевны были слезы.
Замолчал певец и сказал сказку; не о властном искусстве говорил он, как шли в жизнь разные люди и пришлось им возвращаться назад, и