— Встретил Мадам Э, — говорит он через плечо. — Мы поболтали с Себастьяном. Он рассказал, как раньше держал бар. — Мальчишка чешет голову. — А ты знал, что когда-то было запрещено ходить в бары?
Я хмурюсь. Почему Себастьян разговаривает со всеми, кроме меня?
Отгоняю эту мысль — сейчас не время думать о привидении.
— Ему, наверное, не стоит рассказывать тебе такие вещи, — говорю я.
Мерфи пожимает плечами.
— Как говорит Мадам Э, я просто слушаю.
Я усмехаюсь.
— Ты забавный парень, знаешь?
Его губы чуть подрагивают в улыбке, но он тут же возвращает обычное серьезное выражение.
— Почему ты выглядишь так, будто кто-то умер? Кто-то умер? — Его спокойствие в одно мгновение сменяется паникой.
Черт. Он, наверное, думает, что что-то случилось с его мамой.
Я бросаюсь через комнату и приседаю перед ним.
— Все в порядке.
Нахмуренный взгляд говорит, что он мне не верит.
— Тогда что не так?
Господи. Я не могу лгать. Но я же не стану обсуждать с шестилетним ребенком, что моя девушка может меня бросить, а Слоан не собирается оставаться в фирме, что все это значит конец нашему дому, который мы только-только обрели.
В этот момент мимо проходит Фаззи — усы дергаются, он идет в комнату Мерфи. И тут меня осеняет идея.
Я вскакиваю и иду за ним.
— Фаззи грустит.
Как назло, кот трется о кровать Мерфи и довольно урчит.
Мерфи заходит следом.
— По-моему, он вполне доволен.
— Это только видимость, — вздыхаю я. — На самом деле он переживает.
Мой мальчишка внимательно осматривает кота, колесики в его голове явно крутятся.
— Кот переживает?
Я опускаю голову и глажу Фаззи.
Кот, будто специально высмеивая меня, встает на задние лапы и трется головой о мой живот.
— Да, очень переживает.
Мерфи падает на кровать.
— А о чем коту переживать?
— Он боится, что все пойдет наперекосяк, и тогда он останется без работы, — я пересказываю слова Слоан, садясь рядом.
Хотя это и неправда — я никогда не позволю Лоле потерять работу. Она лучшая из нас.
Мерфи дергает меня за рукав.
— Фаззи не нужна работа, папа. У тебя есть деньги и хорошая работа. Ты позаботишься о нем.
Паника, которая не отпускала меня с момента того разговора в кладовке, мгновенно исчезает.
— Ты только что назвал меня папой? — Я ошарашенно смотрю на него. — Стой, забудь. — Я вытираю вспотевшие ладони о брюки. — В книге написано, что нельзя делать из этого событие. Так, вернемся к теме. Что ты говорил?
Он слегка улыбается.
— Можно сделать из этого событие.
Фейерверк взрывается у меня в груди.
— Правда?
Он кивает.
— Но только на минутку.
Я глубоко вдыхаю, подбирая слова.
— Я очень рад, что ты назвал меня папой. И, как ты знаешь, мне очень нравится называть тебя своим сыном.
Он чуть прячется в плечи, отводит взгляд.
— Я очень рад, что ты мой папа... — его голос почти не слышен. — Даже если ты немного странный и помешан на идее, что кот должен работать.
Я вздыхаю и обнимаю его за плечи, кладя подбородок ему на макушку.
— На самом деле речь не о коте.
Он протяжно мычит, как будто знал это.
— А о чем тогда?
Я выпрямляюсь. Пора сказать правду.
— О Лоле.
— А-а. Ты переживаешь, что она не сможет работать с тобой, потому что теперь она твоя девушка?
Я прочищаю горло.
— Глупо же из-за этого переживать, правда?
Мерфи пожимает плечами.
— Не знаю. Мне шесть лет. Но думаю, что на самом деле все мы хотим знать одно — что мы в безопасности.
Я киваю.
— Верно. А она в безопасности, потому что у нее есть работа.
Мой сын устало вздыхает.
— Нет, папа. Она в безопасности, потому что ты ее любишь.
От этого слова меня пронзает волна счастья. Признаться в любви — так просто.
— Я ее люблю.
Он улыбается гордо, как будто это он — родитель, а я — ребенок.
— Я знаю. А что происходит, когда любишь кого-то?
Я морщусь.
— Не знаю. Никогда раньше такого не было.
— Ну, ты любишь меня, и ты дал мне дом. Так что... — он подталкивает меня, — если ты любишь ее...
Я вскакиваю на ноги.
— Боже мой. Я понял!
— Наконец-то, — бурчит он, откидываясь назад.
Мое сердце готово разорваться от счастья. Я указываю на него.
— Я сделаю ей предложение.
Его глаза становятся огромными.
— Я этого не говорил!
— Нет, это гениально, — я начинаю быстро ходить из одного конца комнаты в другой, а потом резко разворачиваюсь на каблуках. — Тогда ей не придется работать.
— Нет! — стонет он. — Я совсем не это имел в виду.
Я останавливаюсь прямо перед ним и протягиваю руку.
— Ты — лучший сын на свете. Я тебя люблю.
Он позволяет мне поднять его на ноги, а потом, к моему полному шоку, обвивает руками мою талию.
— Я тоже тебя люблю. Но вот насчет всего этого плана... я не уверен.
От его жеста и слов мое сердце раздувается втрое. Я улыбаюсь, потому что теперь ничего не может пойти не так — мой сын любит меня, и он официально мой. Теперь нам просто нужно убедиться, что Лола тоже останется с нами.
Я машу рукой, чувствуя себя абсолютно спокойно.
— Это гениально. Мы даже Фаззи подключим. Лоле понравится.
Глава 44
Лола
— Кэл, — окликаю я, поднимаясь по лестнице.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все растения живы. И рыбка тоже.
Когда я забегала сюда утром, пока Кэл отвозил Мерфи в школу, все было в порядке. Не думаю, что растения успели завянуть так быстро, а вот рыбка… С ней все может быть прекрасно в одну минуту, а в следующую — бац, и она уже всплывает брюхом кверху. Сейчас у нас шестая по счету. Проклятая Мадам Э со своим пророчеством. С каждым днем верить, что она ошибается, становится все труднее.
Эта рыбка держится уже почти две недели, но я даже не смею надеяться. По крайней мере, я знаю, что с котом все в порядке. Брайан вернулся с ним с прогулки минут пятнадцать назад — он гуляет с ним каждый день, и кот уже уверен, что его зовут «Черт». Как ему удалось поднять Фаззи наверх, а не оставить его свернуться клубком на диване в своем офисе — загадка, но он справился. Если бы Брайан не был таким козлом насчет меня и Кэла, мне было бы его жаль. А так — я вижу в этом карму.
— Кэл? — зову я снова, поворачивая