Я снова разрыдалась из-за его доброты, а муж принялся целовать мои волосы и глаза, чем только усилил мою истерику. Позже, когда я поспала и уже лучше себя чувствовала, я нашла взглядом Аура. Он сидел неподалеку и качал на руках сына. Приведя себя в порядок, я подсела к нему и забрала кроху на кормление.
— Ты уже дала ему имя?
— Еще не думала. Ему только несколько дней от роду.
— Крепкий малыш.
— В отца пошёл.
Аур промолчал.
— Посмотри на меня, любимый. Это наш сын, твой и мой. В нём течёт наша с тобой кровь.
— Тогда почему ты раньше не сказала?
— Я собиралась. В тот день, думала, когда вы вернётесь с охоты, я всё расскажу. Я просто не была уверена ещё. Но в тот день я рассказала Байе, можешь у неё спросить.
Он кивнул, а когда я покормила сына, попросил его у меня, уложил на сгиб руки и начал качать.
— Я назову его Неа.
— Почему так?
— Узнав, что вам пришлось пережить, я удивлён, что вы вообще выжили. Такое под силу лишь воде. Вода всё вытерпит и пройдёт своей дорогой, воду можно иссушить, но нельзя остановить. Если на пути преграда, вода найдёт способ обойти её. Даже камень источит. Ударишь её палкой, а ей ничего, разбрызгаешь, она вновь соберётся. Он как вода, сильный и живучий. Поэтому имя ему Неа.
— Хорошо, пусть будет Неа, — согласилась я.
Кажется Аур начал оттаивать. Но я понимала, ему нужно время, чтобы пережить и принять случившееся. Нам всем нужно было время.
Рисунок
Когда мы возвращались домой, я с удивлением узнала, что Аур смог объединиться сразу с двумя маленькими племенами и создал одно большое. Всё это в межсезонье, зимой, когда все расходились по разным углам. Он выяснил, что наше племя было не первым и не единственным, на кого напали неандертальцы. Так что претензии на них накопились. Каждый раз они убивали мужчин, стариков и детей ради добычи и женщин. В одном племени они пытались похитить детей, в основном девочек, но встретили сопротивление и пролили реки крови. В другом вообще вырезали всех молодых женщин, так что забрать никого не смогли. Видимо этот случай их многому научил.
Мне хотелось узнать подробности о том, как он их нашёл, как договаривался, это ведь удивительная для нашего времени коммуникация. Постараюсь расспросить позже. Новое стойбище раскинулось на новой более широкой поляне, наше прежнее место больше не могло всех вместить. Теперь нам хватало людей и для охоты и для охраны. Лагерь вообще кишел людьми, здесь было больше ста или даже ста двадцати человек. Я видела множество совершенно новых лиц, в одном месте организовали учебную зону для подростков: они осваивали пращу и копье с помощью манекена медведя. Не знаю, ято там внутри, но сверху накинули настоящую медвежью шкуру и даже голову приделали.
По всему лагерю стояло множество деревянных и костяных рам, с растянутыми на них для сушки шкурами, множество костров горело повсюду, мужчины мастерили десятки инструментов, а женщины в больших объемах что-то растирали в ступках и готовили. Между ними стайками носились дети в возрасте от 2 до 10 лет.
Такая разительная перемена после того, как я попала сюда впервые. В тот день в лагере было меньше 50 человек и горел всего один центральный костёр. Даже слёзы на глаза навернулись.
Аур пояснил, что женщин больше никогда не оставляли одних с детьми. В лагере всегда присутствовали мужчины. Они сменяли друг друга по очереди. Непривычно. Но я их всех запомню со временем. Я же женщина вождя.
Когда мы только вошли, Байя бросилась мне на шею с причитаниями, как она рада, что я жива и невредима. А увидев на руках вождя младенца, сразу заявила, что он — копия Аура.
— Значит, ты знала? — уточнил муж.
— Тэя сказала мне в тот день. Она хотела сообщить тебе вечером. Да и я, дура, не сказала позже. Мы все так напуганы были, а потом ты стал искать её и как-то не до этого было. Главное — найти их живыми, так ты сказал. Я поэтому и молчала. Потому что если б не нашли, какая уже разница.
— Понятно.
— Оа, малыш! Иди сюда скорей! — позвала Байя моего первенца. — Мама вернулась с твоим братиком!
Мой сынишка так вырос, пока меня не было, что я снова расплакалась. А он со всех ног бежал ко мне, раскрыв объятия и громко кричал "мама!". Моему счастью не было предела. Мы выжили, мы справились. И мы вернулись домой.
Ауру понадобилась пара недель, чтобы привыкнуть снова ко мне и признать сына. Он проводил с Неа много времени, изучал его, рассматривал, общался. Но и старшему сыну не забывал уделять внимание. За это время я привела в порядок себя, тщательно вымылась, намазалась лечебной мазью Саны, рецепт которой, к счастью знала Ула. У меня осталось много старых ссадин и ранок, которые долго не заживали. Но после мази затягивались как на собаке.
Байя помогла мне ещё раз вычистить голову от паразитов и потом заплела косы, украсив их бусами и ракушками. Одежда, которую Аур принёс с собой, была не моей и сидела не очень удобно, так что я попросила новые шкуры и сшила себе другой наряд.
Мы жили в отдельном шалаше с Ауром и детьми, почти таком же большом, как раньше. Всё это время муж ко мне не прикасался, только иногда смотрела исподлобья. Я очень переживала по этому поводу, но не торопила ни его ни его себя, хотя мне как никогда нужна была его поддержка. Мы не виделись несколько месяцев, за которые и он и я пережили много неприятных и болезненных эмоций. Нам нужно было время. С наступлением лета он стал понемногу ко мне привыкать. Мы больше беседовали, он уже смотрел прямо мне в глаза и даже улыбался.
Однажды вечером я уложила детей и вышла проводить солнышко на закате. Тёплая погода вселяла радость во всё живое и заставляла кровь быстрее струиться в жилах. По голубому небу плыли громады белых облаков похожие на замки, веял теплый юго-западный ветер, лаская лицо. Взад-вперёд носились вернувшиеся с юга ласточки. Они активно строили гнёзда и уже высиживали первых птенцов. Берега реки, на которых раскинулся наш лагерь, были усеяны лютиками, сверкали звёздочки сердечника и горел Алтей.
Я смотрела на далёкую синюю в скорых сумерках гряду гор на севере. Где-то