— Ты из-за неё со мной поругаться решил? — зло бросил Хоро.
— Это ты пошёл против меня. В нашем племени женщин не принуждают.
— А стоило бы! Она вообще не наша, пришлая. Появилась неизвестно откуда, одни проблемы от неё. Разгневала богов! Это из-за нее охота не удалась, а ты ранен.
— Что ты несёшь?! Мы живем по заветам предков. Охота от женщины не зависит. Она бывает неудачной. В племени Тэя работает как все.
— Зато не хочет выбирать охотника. Она от тебя нос воротила, Тара отшила, смеялась над богами во время их гнева. Конечно они злы и поэтому прокляли наше племя. Есть только один способ всё исправить! Отдай её мне, я научу, как себя вести нужно!
— Она не принадлежит никому. И она не хочет тебя. А что до гнева богов, это глупо. Если бы так было, её поразило бы небесное копьё прямо там или море забрало бы на глубину. А этого не было. — Аур сжал руки в кулаки и видимо собирался снова драться.
— Боги решили наказать нас за то, что позволяем ей столько. Отдай её и я всё исправлю.
— Она не моя. И чтобы не гневить богов, я соблюдаю заветы предков. А ты сейчас идёшь против них.
— Ты слабак, Аур! Заветы предков? Давно пора их поменять! Особенно, когда женщина вот так их нарушает и рискует нашими жизнями!
— Убирайся, — отчеканил вождь. — Чтобы к вечеру тебя тут не было. И никогда больше не показывайся мне на глаза.
Я заметила, что невдалеке стояли другие охотники и они слышали всю перепалку между этими двумя. Может из-за меня Аур не стал бы его выгонять, но Хоро перегнул палку, поставив под сомнение его власть и ум, а для вождя это смерти подобно. Такое прощать было нельзя. Самое страшное наказание — изгнание из племени. Это почти всегда смертный приговор, одному человеку не выжить.
Хоро сверлил Аура грозными взглядами, но вождь остался непреклонен. Виновный не склонил головы и прощения не попросил, он принял свою участь, развернулся и отправился в лагерь за личными вещами. Аур подал какой-то знак охотникам, и они последовали за Хоро, видимо чтобы проследить. Затем он шагнул в высокую траву и достал оттуда мою одежду, повернувшись ко мне спиной. Я быстро нацепила юбку и топ и подошла к нему.
— Тар приставал к тебе? Почему не сказала? — повернулся ко мне мужчина.
— Это в прошлом. Он сразу понял, что ничего не выйдет и потом женился, — я стала рассматривать рану у него на груди и плече.
— Это сделал зверь?
— Носорог. Надо было мне сказать про Тара.
— Зачем? Ты бы и его выгнал?
— Если мы не будем соблюдать заветы предков, племя не выживет.
— В чём-то Хоро прав, — задумчиво сказала я. — Вам нужны дети и побольше. А я не делаю, как вам нужно. Прости.
— Ты ни в чём не виновата. Просто не ходи одна. И говори, если что не так.
— Так что с носорогом?
— Я не взял его силу. Мы боролись, но он ушёл.
Я кивнула. На рисунке в пещере так и было. Носорог убегал от охотника, в то время, как бизон был им повержен. Первый пазл сложился. Но я видела, что Аур переживает, что не поймал его.
— Ты ведь можешь рисовать, если не победил зверя, но боролся с ним?
Он задумался и потом согласно кивнул.
— Тогда всё в порядке. Отпусти его.
Он часто дышал, как будто ему было больно, кровь уже не струилась по плечу, раны оказались не глубокими. Я сейчас представила, что носорог мог проткнуть его насквозь. Тогда племя точно четвертовало бы меня за смерть вождя, хотя они и не знали, что я просила его поймать носорога и бизона. Но Хоро убедил бы их, что это из-за меня, ведь я прогневала богов. Как же я корила сейчас себя за это временное помешательство, за выпендрёж, который мог стоить жизни другому человеку или даже целому племени!
О чём только думала?!
— Надо обработать твою рану, — сказала я Ауру и шагнула в сторону, но он удержал меня за руку и прижал к себе.
— Обещай, что скажешь, если к тебе будут приставать.
— Обещаю, — буркнула я, уткнувшись носом ему в грудь.
Нет, ну правда, я сейчас разревусь. Ну почему он такой классный??!
Дни шли за днями, пролетело две недели, как ушёл Хоро. В тот день Аур объявил, что он нарушил заветы предков и оскорбил вождя, за что изгнан навсегда. Никто не возразил. Ахо тоже требовал жесткого соблюдения правил, Аур лишь поддерживал эту традицию. Но и ему нужно быть достаточно жёстким, чтобы вести людей дальше.
Перед возвращением на север решили устроить праздник с песнями и плясками, помолиться богам и принести дары, чтобы в пути не было проблем и охота удавалась.
На ритуалы ушёл весь световой день. Зажгли сразу 5 костров, дыма было много и мне казалось, я вся им пропахла, даже внутри. Прокоптилась, хах. Вечером накрыли богатую угощениями поляну и устроили пляски.
Жена Тара объявила, что ждёт ребёнка, чем вызвала кучу внимания к себе и поздравлений. Тар гордо выпячивал грудь, показывая, какой он классный. Я только посмеялась, надо же какой редкостный нарцисс.
У нас был один бубен на племя, а за зиму мужчины соорудили несколько костяных флейт и сейчас пытались на них играть, получалось не у всех. Но эти звуки, такие простые и ритмичные, пробуждали во мне что-то древнее, потаенное, что-то, что я до сих пор успешно держала под контролем. Я бросила взгляд на Аура. Он тоже смотрел на меня тёмным нечитаемым взглядом.
Сколько я смогу еще сдерживаться и убегать от него?
Праздник затянулся допоздна. Аур впервые решил расслабиться и присоединился ко всем. Я так вспотела, пропахла дымом и перевозбудилась от всей этой активности, что не смогла бы заснуть. Поэтому решила искупаться перед сном. Только вот погода начала портиться. Пошёл небольшой дождик, море ощетинилось небольшими белыми барашками. Луна боязливо выглядывала из-за чёрных туч, периодами совсем пропадая. Ветер был не очень сильным, а грома с молнией и вовсе не было. Меня это не пугало, это ещё не шторм, можно успеть искупаться.
Предупредив Сану, что немного погуляю, но скоро вернусь, я прихватила остатки мыла и вышла из шалаша. Надо бы наварить ещё, но тут не росла мыльнянка и берёза. Насобираю по