— И ты тоже объезжал на техасском ранчо молодых лошадей? — спрашивала Вера Андреевна, молодая женщина, некогда отправленная из посольства в Дублине за аморалку на родину.
— Нет. Для неподготовленных людей это слишком опасно, — увлекшись чужим вниманием, разговорился Алекс. — Зато я лассо научился за лето бросать лучше Чарли. А еще мы гремучек ловили. Чарли пять поймал, а я четыре.
— А стрелять из кольтов приходилось?
— Да. В Техасе все мальчишки с десяти лет стрелять умеют. И многие девчонки тоже.
Алекс хотел еще похвастать тренировками в домашнем тире, но в последний момент все же предпочел умолчать об этом.
— А американцы к тебе как к человеку второго сорта не относились?
— Вовсе нет. Нормальные ребята. Я им на спор назвал всех их президентов, и они сразу меня за своего приняли. — Новичок старался отвечать обстоятельно и правдиво.
Такого издевательства над их унылой школярской жизнью первым не выдержал Хазин, главный придумщик злых выходок. Из резинки, натянутой на пальцы, он выстрелил бумажной пулькой по ноге учительнице. Та вскрикнула от боли и неожиданности. Хазин моментом сдернул резинку с пальцев и принял самый невинный вид.
— Кто это сделал? — резко спросила учительница.
Класс молчал. Алекс дал время стрелку признаться самому, а потом просто указал на него:
— Вот этот!
Его стукачеством были поражены не только ученики, но и Вера Андреевна.
— Хазин, последнее тебе предупреждение, — невнятно сказала она. — Учти это.
Звонок с урока пришел ей на помощь. Прихватив учебный журнал, учительница поспешно вышла из класса. Застучали крышки столов, и мальчишки взяли Алекса в кольцо. Вторым, чисто наблюдательным кольцом стояли девчонки.
— Ну ты, ковбой хренов! — угрожающе начал Хазин специально по-русски, а не по-английски. — Шестерка американская!
— Дам в лоб, — вдруг четко по-русски произнес Копылов.
Хазин и остальные опешили.
— Пошли выйдем. — Хазин сделал привычный выразительный жест.
Алекса в толчки повели из кабинета на улицу.
Даниловна в делах пацанской чести могла мало что изменить, поэтому тоже шагала среди мальчишек, лишь стараясь помешать им исподтишка шпынять Алекса.
— Хорош, ты, сзади!.. — покрикивала и лупила в ответ она. — А ну, не трожь его!.. Я кому сказала!.. Сейчас сам получишь!..
Задний двор учебного корпуса являлся идеальным местом для интернатовских разборок. Сюда и пригнали одноклассники Алекса.
— Ну что, хмырь заморский, — гнул свои русские оскорбления Хазин, набираясь нужной злости. — Доносчик недоделанный! Стукач сопливый!
Даниловна просунулась вперед.
— Хаза, ты других не подбивай. Сам один на один попробуй! — Больше всего она боялась, как бы заведенные такими словами мальчишки не накинулись на Алекса всей гурьбой.
Хазин чуть только зыркнул на нее.
— И попробую. Ну что, жертва Америки, абонемент к дантисту уже взял? — Хазин перешел на английский, как опытный драчун желая сначала как следует запугать противника.
Даниловна тем временем отталкивала в сторону других желающих врезать доносчику.
— Дам в лоб! — снова по-русски повторил Копылов. В запасе у него было немало подходящих английских ругательств, но сейчас они казались совсем не выразительными.
Негласный кодекс бескомпромиссных янычарских поединков требовал перед дракой дополнительно оскорбить еще и физически, поэтому Хазин не ударил, а просто провел кулаком Алексу по щеке, тот в ответ двумя руками отпихнул обидчика от себя — и драка началась.
Противник не казался Копылову слишком опасным, он был на полголовы ниже и не обладал большой мускулатурой, да и собственный победный опыт не давал Алексу сильно робеть. Чуть приподняв сжатые в кулаки кисти рук, он ждал, уверенный, что сумеет вовремя отбить любой выпад, и едва не поплатился за эту самонадеянность. Хазин стоял в двух шагах, вроде бы ни к чему не готовясь, и вдруг без всякого замаха ударил его ногой в пах. Алекс даже сам не понял, как ему удалось в последний момент резко крутнуться и поставить под удар бедро. Зато собственный стремительный выброс левого кулака угодил противнику по губам. После чего пошел яростный обмен ударами с обеих сторон. Хазин прежде всего рассчитывал на свою быстроту, но в Алексе он встретил бойца, ничуть ему в этом не уступающего. Промазывая с ударами, они на мгновение сходились в клинче и тут же отталкивались, чтобы снова дать простор кулакам. Хазин еще дважды пытался применить удар ногой, но тоже без особого эффекта. Оба уже были измазаны кровью, которая текла из разбитых губ и десен, однако ожесточение не ослабевало.
Вдруг все пацаны заорали:
— Бровь! Бровь! — И кинулись растаскивать обоих не замечающих собственной боли бультерьеров.
В самом деле, левая бровь Хазина была рассечена и из нее прямо на глаз текла кровь. Сражение окончилось.
— Let’s go! — скомандовала Даниловна и повела Алекса приводить себя в порядок, в то время как мальчишки потащили Хазу в школьный медпункт. Недавно по телику все они смотрели бой боксеров-профессионалов, где много говорилось о тяжелых последствиях при рассечении бровей, поэтому сейчас не на шутку струхнули. В медпункте и в самом деле к ране Хазина отнеслись со всей серьезностью, тщательно промыли и наложили на нее несколько швов.
Даниловна же повела Алекса в мужской туалет. Пока он смывал кровь с лица и разбитых костяшек пальцев, она стояла рядом и не скрывала своего чуть насмешливого отношения к изрядно потрепанному победителю. По-английски она говорила с сильным акцентом, но очень ясно.
— А у вас что, там, в Америках, принято закладывать своих одноклассников?
— Хаза был прав? — спросил, вытирая носовым платком руки, Алекс.
— Нет. Он вообще-то пакостный парень. Ты мог на перемене подойти и врезать ему, если уж на то пошло.
— У вас что, всегда за подлость действует отложенное наказание?
В туалет заглянули два шестиклассника.
— Даниловна, нам по-маленькому.
— На второй этаж. Вэк отсюда! — Ей только стоило глянуть на них, и они тут же вылетели за дверь.
— Наверно, ты по-своему прав, — подумав, согласилась она. — Но больше старайся никогда не жаловаться на своих одноклассников. Договорились?
— А что означает «дам в лоб»?
— Ты разве не понял?
— В общем понял.
Она взяла у него платок и вытерла оставшееся на щеке пятнышко крови.
— Вообще-то ты сегодня молодец. Хаза надолго запомнит.
Глава 14
Эту школу-интернат недаром называли «янычарским лицеем». Мало того что в ней учились весьма крутые ребята, так и порядки здесь царили тоже достаточно своеобразные. Под видом кружков и факультативов пышным цветом прорастали дисциплины, приближенные к взрослым разведшколам и тренингу спецназовцев. Обязательное изучение трех иностранных языков, азбуки Морзе, книжных шифров, точечной фотографии, освоение пистолетов и