— Совершенно верно. А потом папку с документами «Кардинала» выкрала, когда я у Юли в кабинете за шторой стояла, — сказала Полина. — Может, спасти Вавилова хотела, а может, шантажировать.
— И тут шантаж! — воскликнула Антонина. — И Лякишева собиралась шантажировать Стаса, чтобы тот на ней женился, и Камнева!
— Да, вот это мужчина! Прямо приз, — качнул головой Николай.
— А чем не приз?! — пожала плечами Тоня. — Он бы дал одной и другой, я имею в виду Веру и Зою, путевку совсем в другую жизнь и репутацию порядочных женщин.
— А почему Юля письмо оставила мне?
— Не знаю. Но может потому, что знала, что ты скоро вернешься? Вернешься и прочитаешь сообщение. И если с ней, с Юлей, к этому моменту будет все хорошо, то тебе ничего не придется расшифровывать. Она, допустим, скажет, что отправила тебе письмо по ошибке. А если все будет плохо, то на этот случай она оставила тебе стикер с моим номером. Не знаю. И боюсь, что этого мы уже не узнаем, — сказал Хлопонин.
— Наверное, у вас была взаимная симпатия. Мне кажется, что вы могли бы стать подругами, — заключила Тоня. — Я несколько раз видела, как она смотрит на тебя сомневающим-ся взглядом, как будто хочет тебе что-то сказать, но не решается. Ты же такой неприступной казалась.
Полина отвернулась и отошла к окну.
— А я все думаю: если бы я не ушла в это треклятое кафе? Ведь все могло бы сложиться по-другому.
— Ну при чем здесь ты? Как говорится, «нам не дано пре-дугадать».
— Так, все, посетителям — на выход! — Медсестра вкатила в палату штатив для капельницы.
— Ой, ну одну минуточку, пожалуйста, — молитвенно сложила руки Полина.
— Девушка, вы что?! Это же антибиотик. Он строго по часам ставится. Идите домой. Придете после обеда, не раньше. Я снотворное введу.
Глава 57
После больничного воздуха дышалось особенно легко. За ночь подморозило, и снег, легкий и невесомый, падал на мерзлую землю, покрывая ее слой за слоем.
— Ну все, ребята, — произнес Роберт. — До завтра увольнительная, а потом на работу. Сроки-то поджимают.
Все согласно закивали головами. Дождались, когда хозяин «Мего» уедет, и продолжили разговор.
— Поль, расскажи, что с Игорем случилось. Он же тебе говорил?
— Говорил, что предложил Воропаевой Юлин вариант — отказаться от участия в конкурсе.
— Я не совсем понял, зачем Хлопонину это было нужно. Сдал бы их с потрохами полиции, — удивился Николай.
— Игорь сказал, что раз Юля не сдала Вавилова, то он тоже не будет.
— И вот такая щепетильность чуть не стоила ему жизни, — покачала головой Антонина. — А что Воропаева?
— Она тетка умная и разумная, поэтому согласилась. Позвонила Вавилову, сказала, что нужно принимать предложение Хлопонина, что они сидят в кафе «Рондо», и пригласила его к ним присоединиться. А Вавилов и не собирался ни от чего отказываться. Там же такие деньги! После разговора с Воропаевой он помчался к «Рондо». Дождался, когда Игорь выйдет, и проследил его от кафе до моего дома, — пояснила друзьям Полина.
Она ладонью зачерпнула снег и приложила его ко лбу. Он моментально превратился в воду и стек ледяной струйкой по запястью.
— Ясно. Потом пырнул ножом, затащил в подвал, — продолжил Николай. — Но только ранил. Хлопонин — здоровый мужик, не Лякишева.
— И снова вопрос. При чем здесь Камнева? — спросила Серова.
— Она всегда при чем, — с досадой сказала Поля. — Дома Вавилов пришел в себя и решил, что нельзя рисковать и надеяться, что Игорь сам умрет от холода или потери крови. И вернулся. Спустился в подвал, а там полиция. Он ринулся наверх и, пока полицейские за ним гнались, сбросил Камне-вой голосовое СМС. Сказал, что против него пока только косвенные улики, поэтому Хлопонина нужно найти и убить.
Вера узнала, где находится Игорь, ну и махнула в больницу. И кстати, Потемкин давно Камневу подозревал. С тех пор как прочитал протокол допроса, где она давала против тебя показания.
— Как это? Показания против меня, а подозревали ее?
— Да она какую-то чушь говорила, типа видела, как ты выходишь из кабинета Юлии Павловны, а в руках у тебя папка с надписью «Лоренс».
— Дичь какая-то.
— Вот именно. Но допрос вел другой следователь, то ли Майоров, то ли Солдатов, короче, с какой-то военной фамилией. Он и проверять ничего не стал, типа поверил на сло-во. И сразу после того, как Камнева дала эти показания, в полицию позвонил аноним и сообщил, что у вас в доме находится орудие убийства Холодной, — пояснила Поля.
— Я так понимаю, что это опять Вера была анонимом, — качнула головой Антонина. — Ну а мой Серов-то чем ей не угодил?
— Может, она не Серова хотела подставить, а тебя. Хотела, чтобы нашли орудие убийства. Пришла к тебе домой, напоила Ивана и подбросила нож. Но не учла, что обыск-то в вашей квартире уже был. Поэтому, когда позвонил аноним и сообщил про нож, Потемкин засомневался. Но полиция поехала на обыск — нужно же им на сигнал отреагировать, — мужа твоего с ножом в руках арестовали, ночь он провел в кутузке. Нож изъяли. И точно, на нем отпечатки Серова, но были и какие-то еще потожировые — или как там у них называется, — ее, Верки. Видимо, впопыхах не до конца стерла. Нож был наш, с кухни «Мего». А у Ивана, кстати, алиби оказалось: в тот вечер, когда Юлю убили, они с дружками распивали водку на детской площадке, шумели, бросали бутылки и после этого полночи провели в полиции.
— Ах, вот он где был, — протяжно произнесла Серова. —
А я думаю, откуда он такой злющий пришел. Набросился на меня с кулаками. Я после этого к тебе, Поль, и прибежала. И откуда ты все знаешь? Ты ж с Потемкиным в контрах.
— Ни в каких не в контрах. Мы с ним подружились. Я знаешь сколько времени в полиции провела, пока Игоря иска-ли, да и потом, когда нашли!
— Слушай, а что Верке от меня надо? Что она до меня докопалась?
— Может, завидует. Ну как же: у тебя муж пьяница, ты вечно ходишь забитая, а иногда и с синяками. А тут! Нате, пожалуйста, потенциальная хозяйка сети салонов «Лоренс», да еще и Николай крутится под боком.
— Да, зависть… Я недавно