В апреле 1975 года Менгисту Хайле Мариам посетил Кубу. На фото справа налево: он, Фидель и Рауль Кастро
Но так или иначе, а ситуация в Эфиопии в 1975–1976 гг. действительно была тяжелая и весьма похожая на хаос, особенно со стороны. В августе 1975-го скончался Хайле Селассие. Не то сам умер от старости и болезней, не то был убит по приказанию Менгисту. Последний, впрочем, всю свою жизнь то, что якобы отдал приказ разделаться со свергнутым монархом, а то и убил его лично, отрицал. Как бы то ни было, но к старому уже окончательно не было больше возврата – все понимали и раньше, что наследник, паче он захочет вернуться в Эфиопию, протянет там недолго, а теперь монархия и вовсе была официально устранена. Титульный глава «Дерга» – Тэфэри Бенти, предполагая, что час громкого возвращения Хайле Мариама на видимую всем вершину власти все ближе, решил сделать ход первым. Он начал постепенно выдавливать сторонников радикальной линии Менгисту Хайле Мариама из властных структур, особенно столичных. В итоге для Бенти все окончилось очень нехорошо – и весьма мелодраматично: 3 февраля 1977 года прямо на заседании «Дерга» он был расстрелян вместе с шестью своими сторонниками (и противниками Менгисту Хайле Мариама). По некоторым данным, в расстреле принимал участие непосредственно сам Менгисту. Дескать, он лично прикончил оппонентов, ведя огонь из пулемета. Последнее сильно смахивает на новости южнокорейской прессы про КНДР и почти наверняка фейк, но стрельба действительно была, а Хайле Мариам вновь возглавил усеченный (почти в прямом смысле) «Дерг».
Как уже было сказано выше, для внешнего наблюдателя впечатление могло сложиться только одно, и весьма отчетливое – Эфиопия доживает свои последние дни как целостное государство. Старая империя превратилась в кашу, из которой входящие в нее народы будет выходить кто как, но почти наверняка по отдельности, самостоятельно. Сомалийский лидер Сиад Барре понял – его время пришло! Сейчас или никогда Огаден должен снова стать сомалийским! Точной даты начала войны не существует. Первыми боевые действия открыли силы Фронта освобождения Западного Сомали, организации, столь тесно связанной с сомалийскими ВС, что непросто определить, где кончается одно и начинается другое. За первую половину 1977 года армия Сомали, частью сама просачиваясь в Огаден, частью накачивая его оружием, довела численность ФОЗС до почти 20 000 неплохо по африканским меркам вооруженных бойцов.
Ну а в июле 1977-го сама пересекла границу, которая к тому моменту так плохо охранялась и была так слабо демаркирована, что Эфиопия отнюдь не сразу обнаружила вторжение! Официально последняя и вовсе разорвала дипломатические отношения с Сомали только 8 сентября 1977 года, ссылаясь на то, что Сомали 23 июля «предприняло ничем не спровоцированную и открытую агрессию против Эфиопии, используя регулярные наземные и воздушные части. С этого дня между Сомали и обороняющейся Эфиопией идет настоящая война». При этом дату 23 июля следует считать во многом условной. Сами сомалийцы полагают, что удар был нанесен в 3.00 13 числа – так что куда-то потерялось целых 10 дней, а ФОЗС стал проявлять активность и того раньше.
Боевики ФОЗС
В любом случае Огаденская война началась в июле 1977 года, и самим ее участникам – Эфиопии и Сомали – в ней все было вполне понятно: кто дерется, за что и почему. О том же, какую во многом парадоксальную роль в Огаденской войне, а особенно в ее прелюдии сыграл Советский Союз, а также непосредственно о боевых действиях – в следующей главе.
Глава X
Огаден. Красный меч на чаше весов
В прошлой главе мы остановились на том, что между Эфиопией и Сомали вспыхнула война за Огаден. Едва ли этот факт сам по себе можно счесть удивительным – проблема в отношениях между государствами существовала уже давно, собственно, Сомали буквально с первых дней своего существования отказалось признавать свои границы с другими государствами практически на всей их протяженности – в том числе и с Эфиопией. К 1977 году уже несколько раз имели место кровавые инциденты в Огадене, весьма логично и понятно стремление сомалийского руководства во главе с Сиадом Барре воспользоваться слабостью и внутренней неустойчивостью своего соседа, который после свержения монархии находился если не в состоянии гражданской войны, то на самой ее грани.
И тем не менее в войне было и немало курьезного, если поместить ее в более широкий, международный контекст. Дело в том, что сражались две страны социалистической (во всяком случае, титульно) ориентации и, что даже важнее, союзники СССР. Именно об этом – о позиции и влиянии на происходящее Советского Союза мы и пообещали поговорить далее в конце прошлой главы, вернувшись немного назад относительно лета 1977 года. Сначала – пунктиром, простенько, изложим последовательность стадий в советско-эфиопских и советско-сомалийских отношениях, чтобы потом «нанизывать» на эту цепочку все остальное.
В период Второй мировой войны СССР и Эфиопия – союзники, хотя и в значительной мере формальные ввиду удаленности и слабости эфиопской стороны, лишь в 1941 году восстановившей свой статус независимой державы. В оставшуюся часть 1940-х и 1950-х в общем и целом Эфиопия – вне поля зрения советской дипломатии. Император Хайле Селассие скорее по-прежнему старый военный союзник, а не идеологический и политико-дипломатический противник – об этом свидетельствует, например, награждение эфиопского монарха орденом Суворова 1-й степени в 1959 году. При этом сама Эфиопия сделала отчетливый политический выбор в пользу США, который успела подтвердить даже посылкой воинского контингента на войну в Корее. Постепенно Африка, статус которой ввиду деколонизации становится неопределенным, делается одним из приоритетов для руководства СССР. Кроме того, принципиальное значение имеют военно-стратегические соображения проникновения в Индийский океан и создания постоянно действующих баз на его побережье. В этой связи почти сразу после образования Сомали – еще до того, как страна возьмет курс на социалистические преобразования – Советский Союз с удовольствием положительно отреагирует на попытки сомалийцев наладить сотрудничество как по военной, так и по экономической линии. Объемы его в конечном итоге окажутся весьма значительными. О морской базе и корпусе советских специалистов и советников мы уже говорили в прошлый раз. А вот – финансовое измерение. С 1962 по 1977 год Сомали закупило советских вооружений – частью в кредит, частью нет – на сумму 660 миллионов долларов! Армия страны вплоть до батальонного