Да и этническая близость тоже сказывалась: в составе армии Порты было в этом регионе много арабов. Последовал целый ряд разного масштаба выступлений и восстаний, которые были весьма сурово подавлены британской армией. Однако продолжились они и после окончания Первой мировой – в 1919 и 1921 годах. Причем негласно поддерживать националистов начал новый, взошедший на трон в 1917 году султан Ахмед Фуад.
В итоге последовал весьма занятный спектакль: британцы в 1922 году признали в одностороннем порядке полную независимость Египта, для того чтобы… по-прежнему там хозяйничать, навязав уже «самостоятельному» королевству целый ряд договоров. Сама по себе египетская территория интересовала Лондон слабо – государство было бедным, лишенным ценных природных ресурсов, а враждебное население еще и целенаправленно бойкотировало товары англичан. Важна была только возможность прочного контроля стратегических подступов к Каналу – иными словами, возможность свободно размещать и держать в Египте войска. Вот так и получилось, что уже во Вторую мировую англичане будут то давать по зубам перешедшим границу итальянцам, то с немцами биться при Эль-Аламейне – на египетской территории – как бы… помимо самого Египта. Солдаты королевства в этих сражениях не участвовали. А немалая доля населения и вовсе склонна была сочувствовать скорее немцам.
Османская гаубица на Синайском полуострове, Первая мировая война
Но, как известно, несмотря на все таланты Лиса пустыни, победа в Африке осталась за Антигитлеровской коалицией. В 1945 году окончилась война. Встал вопрос в том числе и о будущем Египта. Народ и монарх были едины в стремлении к самостоятельности, но… Как провести деколонизацию того, что колонией вроде бы как и не является? Все соглашения с англичанами составлялись как договоренности двух суверенных государств начиная с 1922 года. И в то же время, бесспорно, о реальной независимости говорить не приходилось. Что же делать? Довольно быстро стало ясно – корень проблемы в том, что в стране чрезмерно вольготно чувствуют себя британские военные, а главное – их просто очень много. Многим на память приходил эпизод из военных лет, из 1942 года, когда король Фарук отказался назначить главой правительства намеченную англичанами кандидатуру, и в ночь на 4 февраля 1942 года британские войска и танки окружили дворец Абдин в Каире, предъявив ультиматум: или назначение устраивающего Британию правительства от партии Вафд, или отречение от престола. Никаких правовых оснований для этого не было. Но это сработало.
Ахмед Фуад I
Теперь, во второй половине 1940-х, все силы общества и государства были брошены на то, чтобы добиться минимизации британского военного присутствия. В 1947 году как будто эти попытки увенчались успехом – английские солдаты теперь размещались строго в зоне канала. Вообще многое менялось. Как мы помним, семимильными шагами стала идти к независимости Индия, а Суэц в значительной мере был важен Лондону именно в контексте жемчужины Британской короны. Правительство возглавлял Клемент Эттли. Египет был вполне лояльным Западу, если рассматривать его в целом, в советскую сферу влияния переходить не собирался. Отсюда – почва для компромисса. Теоретически в будущем англичане в Суэце и египетское правительство в Каире вполне могли привыкнуть друг к другу, как привыкли, скажем, к наличию английской военной базы жители Кипра – и даже научились извлекать из нее доход и пользу, благо на внутреннюю политику британские солдаты уже влиять не собирались. Но произошло нечто иное – Египет ввязался в рамках коалиции арабских государств в войну с новорожденным Израилем – и с треском ее проиграл.
Почему вообще Каир решил говорить с евреями языком пушек? Прежде всего потому, что пытался таким образом утвердить свое лидерство в появляющемся на месте бывших колоний арабском мире как самая развитая и населенная его часть. Именно в Каире и с подачи египетской правящей династии 22 марта 1945 года представители шести независимых арабских стран создали Лигу арабских государств. Борьба с Израилем к тому же не считалась делом сложным – в самом деле, у евреев не было еще просто ничего, ни адекватно функционирующей государственной машины, ни вооруженных сил. Недооценка противника оказалась фатальной. После провала в войне Египет покатился по наклонной. Все разом вспомнили о том, что король Фарук некомпетентен, а его окружение – насквозь коррумпировано.
Это, безусловно, было так, однако знали об этом и раньше, вот только до революции дело не доходило. Теперь же все грехи власти в народе припомнили разом – и приготовились за них воздать. Особенное возмущение по-прежнему вызывала якобы «пробританскость» правительства, которая к 1952 году на деле выражалась в основном в том, что король не был готов силовыми методами возвращать в юрисдикцию Египта канал, чтобы за счет доходов от него решить все проблемы, как на то надеялись массы.
В итоге все окончилось так называемой Июльской революцией. Перевороту предшествовала серия массовых антибританских манифестаций в Каире в январе и феврале 1952 года, закончившихся резней как мирных жителей, так и египетских полицейских.
Король Фарук с женой и ребенком
После этих событий армия, видя слабость властей, встала в оппозицию режиму. Трижды король назначал новых премьер-министров в надежде вернуть страну под контроль, но его попытки не увенчались успехом. Изначально организация радикально настроенных военных «Свободные офицеры», во главе которых стоял председатель исполкома этой организации подполковник Гамаль Абдель Насер, планировала совершить переворот 5 августа, однако состав группы заговорщиков был раскрыт лояльной правительству службой безопасности. Опасаясь ареста, Насер решил сместить короля 23 июля. И преуспел. Король Фарук отрекся в пользу сына, но это была просто более мягкая форма транзита власти, чтобы избежать потрясений, – через год монархия будет отменена. Реально же полномочия уже с конца июля 1952 сконцентрировались в руках так называемого Совета революционного командования Египта, где, помимо всем известного Насера, в лидерах были генерал-майор Мохаммед Нагиб и Абдельхаким Амер.
Таким образом, к власти в Египте пришли люди амбициозные, решительные, в общем неглупые, но не имеющие как опыта практической политики (тем более внешней), так и ярко выраженного идейного базиса (Насер и остальные довольно долго не могли решить, кто же они – националисты, социалисты или вовсе национал-социалисты). В любом случае они были намерены добиться масштабных перемен в самые короткие сроки. И в центре всех планов был, безусловно, Канал.
Один из эпизодов беспорядков в Каире, 1952 год
О том, что было дальше, как начался и чем закончился собственно Суэцкий кризис – в следующей главе.